Бесплатный звонок из регионов: 8 (800) 250-09-53 Красноярск: 8 (391) 987-62-31 Екатеринбург: 8 (343) 272-80-69 Новосибирск: 8 (383) 239-32-45 Иркутск: 8 (3952) 96-16-81

Справочник "Интонация в дрессировке"

30 января 2014 - RomaRio
Справочник "Интонация в дрессировке" Справочник "Интонация в дрессировке"

В процессе воспитания и дрессировки собаки мы часто пользуемся интонацией, почти не задумываясь над тем, что же такое интонация, оказывает ли она влияние на процесс обучения животного и каким образом?

По определению, интонацией называют звуковые средства языка, оформляющие высказывание: тон, тембр, интенсивность и длительность звучания, манеру произношения, отражающую какие-либо чувства говорящего, его эмоциональный настрой. То есть интонация, или модальность речи, является ни чем иным, как звуковым средством выражения эмоций говорящего.

Различные по значению интонационные сигналы мы также можем наблюдать и в животном мире, где коммуникативная функция интонации играет далеко не последнюю роль и широко проявляется как в процессе внутривидового общения, так и в процессе межвидовых сообщений, особенно это касается угрожающей интонации, различной тональности лая, рычания, шипения и всего того, что сопутствует позам угрозы, демонстрационной агрессии.

Адекватное проявление и восприятие соответствующих интонационных сигналов мы можем наблюдать и у социально депривированных животных, т.е. выращенных в условиях лишения возможности общения с особями своего вида, социальными партнерами. Следовательно, мы можем говорить о генетической детерминированности (эволюционной обусловленности) восприятия этологически значимых интонационных сигналов животными как поведенческих сигналов высокой информативности.

Чтобы выяснить влияние интонации на процесс обучения животного, рассмотрим сам дрессировочный процесс как целенаправленный процесс образования условных рефлексов и формирования навыков.

Упрощенно, условный рефлекс можно представить в виде безусловно рефлекторной реакции, воспроизводимой под контролем определённого условного (ранее индифферентного) сигнала или стимула и являющейся приспособительной деятельностью организма, осуществляемой высшими отделами центральной нервной системы путем образования временных связей между сигнальным раздражением и сигнализируемой реакцией. Как правило, в процессе дрессировки вырабатываются инструментальные условные рефлексы, в основе образования которых лежат процессы возбуждения и активная двигательная деятельность животного, позволяющая достичь или избежать последующего подкрепления.

В процессе образования навыка любой условный рефлекс проходит стадии генерализации, специализации и стабилизации, каждая из которых характеризуется упрочением исходной реакции на предъявляемый условный сигнал, т.е. более высокой воспроизводимостью и освоением, а также меньшим контролем со стороны высших нервных центров животного.

Для формирования навыка у животного, т.е. для доведения условного рефлекса до автоматизма, помимо скорости подкрепления условной реакции и её многократного повторения, основным необходимым условием является отсутствие перестройки условной реакции, под которой подразумевают изменение условного пускового сигнала, доминирующей мотивации, а также последующего вектора воздействия на эмоциональную сферу животного, известного нам как "положительное" и "отрицательное" подкрепление.

Очевидно, что любая дрессировка подразумевает собой снижение вариабельности действия или комплекса последовательных действий животного до единицы на предъявляемый условный сигнал или стимул, и, чем меньше условных сигналов, запускающих одну и ту же поведенческую реакцию, приходится на один дистантный анализатор животного (зрение и слух), чем более "однозначен" сам условный сигнал как пусковой для конкретной условной реакции, тем быстрее (с учётом вышеизложенных требований) будет происходить процесс образования условного рефлекса и формирования навыка.

Таким образом, единый процесс образования условного рефлекса и формирования навыка напрямую зависит от неизменности параметров условного сигнала (команды) и подкрепления нужной нам поведенческой реакции животного.

Что же происходит, если в процессе дрессировки, при подаче команд, мы используем интонацию, которая в данном случае является ни чем иным, как изменением модальности условного пускового сигнала?

Во-первых, любая интонация видоизменяет звучание исходной команды, т.е. внешне изменяет сам вербальный пусковой сигнал. Во-вторых, будучи сопряжённой с эмоциональной сферой, и, неся в себе значимую информационную нагрузку, интонация также вносит изменения и во внутреннее содержание условного сигнала, насыщая его дополнительными информационными "шумами", включающими посторонние поведенческие реакции.

Очевидно, что любой условной реакции, запускаемой условным сигналом, предшествуют процессы его обнаружения, распознавания и идентификации. Обнаружение обычно определяется, как способность различать добавление какого-либо сигнала к фону малой интенсивности или к зашумлённому фону. Распознавание и идентификация подразумевают дополнительную способность центральной нервной системы производить селекцию обнаруженного сигнала путём его сопоставления с одним из существующего множества известных сигналов. Скорость распознавания и идентификации сигнала как пускового для определённой условной реакции находится в прямой зависимости от сходства всех параметров обнаруженного сигнала с известным условным как "эталонным" для данной поведенческой реакции.

Понятно, что изменённая модальность предъявляемого условного сигнала, как минимум, может затруднять процессы распознавания и идентификации его как пускового сигнала условного рефлекса.

Теперь рассмотрим возможные поведенческие реакции животного, которые могут быть инициированы введённой в условный сигнал инструментального рефлекса интонацией.

В силу особенностей физиологии высшей нервной деятельности животного, в данном случае - собаки, вводимые нами интонационные сигналы, могут быть восприняты животным как "положительно" или "отрицательно" мотивирующие, а также нейтральные.

К первой группе относится, так называемая, "позитивная" или "одобряющая" интонация, призванная, как многим кажется, "поднять эмоциональный уровень" животного, сосредоточить его внимание, и тем самым побудить к более четкому и быстрому выполнению поданной команды. Так ли это на самом деле и что происходит при введении в условный сигнал "позитивной" интонации?

Очевидно, что, не будучи соответствующим образом подкреплённой, очень скоро "позитивная" интонация из разряда "мотивирующей" перейдет в разряд относительно индифферентной, то есть станет для животного тождественной с исходной пусковой интонацией "нулевой" модальности. Таким образом, одну и ту же поведенческую реакцию будет запускать еще один видоизмененный условный сигнал. Иначе говоря, мы не добьёмся ничего, кроме ненужного нам "обогащения" репертуара условного сигнального поведения животного.

Если же мы хотим избежать угашения реакции на "позитивную" интонацию, мы должны использовать либо более действенный режим подкрепления (корректный и точно совпадающий по времени), либо само подкрепление по качеству должно быть более значимым для животного и превосходить используемое нами ранее. Но в таком случае, в процессе специализации условного рефлекса (закономерный процесс в условно-рефлекторной деятельности, сводящейся к минимизации количества пусковых раздражителей, вызывающих условную реакцию) дифференцировочное торможение, как процесс угашения реакции на менее значимые стимулы, коснется исходной команды без интонации, что, если и не вызовет отказа, то на уровень снизит качество её выполнения. Конечно же, мы можем использовать "позитивную" интонацию в пусковом сигнале, но, в таком случае, мы должны взять за правило использовать её всегда и неукоснительно точно, исключив из репертуара условного сигнального поведения животного эту же команду без интонации, либо с другой интонацией. Здесь зададимся вопросом: что же мешает нам также использовать более действенный режим подкрепления или более значимую для животного мотивацию на исходный пусковой сигнал без интонации?

Еще одной особенностью некоторых форм интонации является их восприятие нами, а точнее, их оценка в наших глазах как "позитивных", так как нам кажется, что данный вид интонации побуждает животное проявлять повышенное внимание и интерес к нам или к происходящим действиям. На самом же деле, это ни что иное, как проявление безусловной ориентировочной реакции у животного на изменение параметров привычного раздражителя, т.е. рефлекс, иначе известный как Павловский - "Что такое?", который достаточно быстро угасает, либо переходит в другие формы поведения. В данном случае, ориентировочный рефлекс не только не способствует, но и значительно тормозит выработку нужного нам навыка, отменяя все действующие рефлексы и приостанавливая общую двигательную активность для обеспечения лучшего восприятия сигнального раздражителя с целью выяснения его характера и возможного значения для жизни. В этом проявляется, так называемая, "стоп-реакция" ориентировочного рефлекса, как следствие мобилизации нервных процессов на анализ "новизны" и "значимости" предъявляемого сигнала.

Ко второй группе интонационных сигналов относится, так называемая, "негативная" или "отрицательно" мотивирующая интонация угрозы, часто используемая для воздействия на животное с целью предотвращения им нежелательных действий, и, как некоторым кажется, с целью повышения безотказности выполнения поданной команды. Что же на самом деле происходит при введении в условный сигнал интонации угрозы?

Очевидно, что угрожающая интонация менее всего нуждается в соответствующем подкреплении, так как восприятие информационной нагрузки данной группы интонационных сигналов генетически детерминировано как в человеке, так и в высокоразвитых животных в процессе эволюции. Более того, угрожающая интонация, как и любая осознанная угроза, включает у животного оборонительные поведенческие реакции, связанные с инстинктом самосохранения и являющиеся этологически приоритетными по определению. Приоритет оборонительных поведенческих реакций проявляется, прежде всего, в снижении порогов восприятия внешних этологически второстепенных стимулов, то есть в способности центральной нервной системы затормаживать воздействие других условных или безусловных раздражителей, не связанных с ситуационным состоянием угрозы. Иначе говоря, "шумовой" эффект введённой в условный сигнал угрожающей интонации не только связывает сам условный сигнал с состоянием угрозы (оборонительным поведением), но и по качеству превосходит информационное содержание исходного пускового сигнала как команды для животного.

Таким образом, введённая в пусковой сигнал условного рефлекса интонация угрозы, включает оборонительное поведение, которое проявляется в, так называемой, "стоп-реакции", затормаживающей как процесс восприятия условного сигнала, так и процесс исполнения самой условной реакции, перестраивая её изменением наличной мотивации на оборонительную. В отличие от быстро угасающей "стоп-реакции" ориентировочного рефлекса, как следствия интенсивного анализа значимости нового раздражителя, "стоп-реакция" оборонительного поведения является следствием оценки параметров исходящей угрозы и мобилизации защитных функций организма на выход из стрессовой ситуации, что и становится для животного доминирующей потребностью.

В процессе дрессировки, подавая собаке команду с интонацией угрозы, мы можем наблюдать "стоп-реакцию" и оборонительные формы поведения в заторможенном восприятии и исполнении поданной команды, снижении общей двигательной активности животного, отставанием от дрессировщика при движении рядом (особенно при нарастании темпа движения), демонстрацией животным поз подчинения, в том числе, укладки при подаче команд "Сидеть" или "Стоять", и т.п. В дальнейшем, при использовании команд с угрожающей интонацией, у животного будут образованы стойкие условные связи угрожающей интонации - с исходной командой, дрессировочного процесса - с негативными эмоциями, дрессировщика (хозяина) - с источником угрозы. В результате психологический контакт человека с животным будет потерян, а их взаимодействие будет строиться исключительно на психологическом давлении, исходящем от дрессировщика. Следствием этого будет общая вялость и апатичность животного во время дрессировки, а также всевозможные реакции избегания самого дрессировочного процесса. Естественно, что при таких условиях ждать от животного стабильной и безотказной работы не приходится.

Кроме того, отличительной чертой условных оборонительных форм поведения является не только высокая скорость их образования, но и достаточно продолжительные по времени, так называемые, следовые реакции, проявляющиеся в широком диапазоне: от трудностей восприятия животным иных побудительных мотивов, до общего угнетения эмоционального состояния.

На практике встречается следующая закономерность: как только мы вводим в условный сигнал различную по выраженности интонацию угрозы, то, желая избежать или свести к минимуму следовые оборонительные реакции, мы вынуждены вводить противоположный по эмоциональному вектору тип интонации, - так называемую, "позитивную" или "положительно мотивирующую", причём, также регулируя её выраженность. Одновременно с этим, мы используем и исходную команду с "нейтральной" интонацией. Таким образом, каждая наша команда имеет, как минимум, три варианта звучания, наполненных тремя различными смысловыми оттенками для животного, а это означает, что в процессе специализации условного рефлекса дифференцировочное торможение коснётся двух из трёх возможных вариантов "интонационной" команды - "нейтральной" и "позитивной", как этологически менее значимых в сравнении с "угрожающей", вызывающей оборонительное поведение, которое является составной частью инстинкта самосохранения. Следовательно, более-менее сносно управлять животным без интонации угрозы, без "рыка" мы в дальнейшем не сможем, как и не сможем положительно стимулировать животное при помощи любой другой интонации, вводимой в условный сигнал, уже связанный с состоянием угрозы.

Иначе говоря, используя описанные три "интонационных" варианта одной и той же команды в процессе дрессировки, рано или поздно, мы будем вынуждены остановиться на угрожающей тональности исходной команды, так как в нашем ограниченном восприятии, лишённом представления об эффективности мотивационных способов дрессировки, этот вариант будет являться самым действенным, принуждающим животное к выполнению команды, а сама "действенность" угрожающей интонации будет являться положительным подкреплением нашему ограниченному сознанию.

Подводя итоги, можно сделать вывод, что введённая в исходный условный сигнал интонация, как правило, либо замедляет процесс его распознавания, либо включает у животного другие поведенческие реакции, затрудняющие процесс образования условного рефлекса и препятствующие формированию навыка. В целом, это и определяет отрицательное влияние различных форм интонации при подаче команд в ходе дрессировочного процесса.

Таким образом, нам следует избегать пользоваться интонацией при подаче команд в ходе дрессировочного процесса. Исходящие команды всегда должны быть стандартными (однообразными) и произноситься с одинаковой продолжительностью звучания, уверенно и настойчиво, голосом средней силы, высоты и тембра.

Можем ли мы вообще пользоваться интонацией при обучении собаки, а также в ходе повседневного общения с животным и в каких случаях?

Разумеется, можем. Использование интонации может быть не только допустимым, но и весьма результативным, а иногда и необходимым элементом управления поведением животного, но только в том случае, если вводимая интонация не будет является составной частью пускового сигнала условного инструментального рефлекса. Например, мы можем использовать интонацию как экспрессивный эмоциональный компонент условного положительного подкрепления, выражая свои положительные эмоции и радость успешно произведённым действиям собаки, не забывая при этом и о других способах подкрепления нужного нам поведения животного. В случаях крайней необходимости, мы можем использовать угрожающую интонацию и как условный тормоз для срочного предотвращения нежелательных действий животного. А, вот, кличка собаки, в зависимости от введённой в неё интонации, может быть использована нами не только как средство привлечения её внимания, но и в качестве "стоп-сигнала", вызывающего "стоп-реакцию", тормозящую поведение животного. Однако следует помнить, что случаи использования нами угрожающей интонации должны быть крайне редки, и носить исключительный характер. Эти случаи могут быть оправданы для сохранения жизни и здоровья самого животного, а также для предотвращения агрессии по отношению к окружающим.

К сожалению, в настоящий момент использование угрожающей интонации в дрессировочном процессе, по-прежнему, остаётся чуть ли не правилом хорошего тона, прививаемым старшими коллегами начинающим дрессировщикам.

Почему же, несмотря на отсутствие теоретически обусловленной результативности, использование различных форм интонации (особенно, угрожающей) при подаче команд имеет такое широкое распространение. Прежде всего, это следствие нашего непрофессионализма, проявляющегося в неспобности мотивировать животное к совершению нужных нам действий иначе, как через принуждение и психологическое давление, а также наше антропоморфичное восприятие собаки с исходными ложными представлениями о том, что она много чего нам "должна" и "обязана". Такие посылки никогда не возникнут по отношению к собаке, если мы будем исходить из того, что собака всегда нас понимает, - вот тогда мы будем пытаться искать причину "непонимания" или неправильной интерпретации животным наших действий и требований только в себе, а также помнить, что дрессировка должна доставлять удовольствие и радость не только нам, но и, в первую очередь, собаке. Да и как вообще можно испытывать какие-либо негативные чувства, осознав раз и навсегда, что собака прощает нам всё. 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 516 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий