Бесплатный звонок из регионов: 8 (800) 250-09-53 Красноярск: 8 (391) 987-62-31 Екатеринбург: 8 (343) 272-80-69 Новосибирск: 8 (383) 239-32-45 Иркутск: 8 (3952) 96-16-81

Справочник "Подсадная утка и охота с ней" Я.С. Русанов

31 октября 2014 - RomaRio
Справочник "Подсадная утка и охота с ней" Я.С. Русанов Справочник "Подсадная утка и охота с ней" Я.С. Русанов

В НАШЕЙ стране обитает более двухсот пятидесяти видов охотничьих зверей и птиц. Оин заселяют разнообразные угодья от северных тундр до пустынь Средней Азии, от таежных лесов до степных пространств и водоемов различного типа. Этим объясняется многообразие видов и способов охоты: зверо­вая, стрельба пернатой дичи, охота с лайками, подружейными, гончими, борзыми пли норны­ми собаками, коллективная облава или одиноч­ная ходовая охота.

Любые угодья, любой сезон года и время суток хороши по-своему, и впечатление от них неотделимо от общего настроения, создаваемо­го охотой.

Одни охотники предпочитают многоцветное увядание осени, когда с полуобнаженных де­ревьев беззвучно падают влажные пожелтев­шие пли багряные листья и под лучами осты­вающего солнца леса вспыхивают невообрази­мыми переливами красок; другие — холодное снежное сверкание зимы, пороши, выдающие самые сокровенные тайны зверей и птиц, не­подвижные, придавленные кухтой и будто спя­щие в сугробах деревья, скрип снега под лы­жами, бодрящее пощипывание мороза; многие же любят весеннее пробуждение природы, теп­лые ветры, сверкающее солнце, бескрайние просторы полой воды, набухающие почки и ки­пучее ликование жизни.

Все виды угодий хороши по-своему: непро­лазные лесные дебри, таежная глухомань, где под сводом  замшелых,  переплетенных   ветвей

царит зеленоватый полумрак, нога мягко сту­пает по пухлым подушкам мхов, а стволы ве­ковых деревьев, словно колонны, поднимаются к почти невидимому за сплетением крон небу; открытые приволья степей, лугов и болот, где под порывами ветра колышется и переливает­ся море трав; воды — то зеркально гладкие, то покрытые рябью или белыми гребешками бегу­щих волн, шуршание тростников, плеск набе­гающего на берег прибоя.

Весенняя охота с подсадной уткой, как ни­какой другой вид охоты, требует от охотника тщательной подготовки, знания особенностей поведения дичи, ее повадок и размещения по угодьям. При подготовке и организации охоты необходимо учитывать характер угодий и раз­мещение на них дичи, погоду и другие обстоя­тельства, оказывающие на ее успех решающее влияние.

На такой охоте человек испытывает особые ощущения. Ночь... В почти черной синеве неба, в его беспредельной глубине дрожат и перели­ваются бесчисленные звезды. Тихо, но, если вслушаться, эта кажущаяся тишина живет сотнями звуков. Журчит струящаяся по затоп­ленным кустам вода; поскрипывают под напо­ром течения ветви; в сухих метелках прошло­годнего тростника с легким шелестом пробега­ют порывы предрассветного ветра. Даже здесь, в пахнущей прелью старого сена темноте ша­лаша, идет своя тихая ночная жизнь: под се­ном пищат и копошатся мыши; доносится чуть слышное жужжание, потрескивание, какая-то возня (кто-то невидимый и неведомый дает знать о своем присутствии). Воздух полон за­пахом набухающих почек, талой воды, водорос­лей — непередаваемым ароматом весеннего разлива.

В такую ночь трудно уснуть. Трудно пото­му, что то и дело с далекой водной глади или из мерцающей, звездной выси доносятся звуки, которые ни один истинный охотник не может слушать равнодушно. Вот откуда-то наплывает свистящее жужжание; вот оно ближе, громче, н, накопец, ясно различимы перебои быстрых, сильных крыльев и голоса летящих птпц. Одна за другой проносятся певпдпмые утиные стан, п по характерному звучанию полета, по кри­кам охотник узнает различные их виды: свия­зи, гоголи, шилохвости, чирки и кряквы. То вдалеке, то прямо над головой они проходят па север, к местам любимых гнездовий. Идет время. На востоке еле заметно начппает свет­леть. Одна за одной исчезают звезды. Все бо­лее четко вырисовываются на побелевшем небо ветви, образующие стенки шалаша. И» поредевшей тьмы начинают проступать (они как будто выплывают) очертания берега, чер­ные силуэты кустов и деревьев. Едва заметная вначале полоска зарп растет и ширится, слов­но за горизонтом разгорается пламя гигант­ского пожара.

О весенней охоте с подсадной имеет пред­ставление большинство охотников, но по-на­стоящему знают ее очень немногие. Где, когда н как выбрать место охоты, где и какой поста­вить шалаш, а самое главное, как обеспечить себя хорошо работающей подсадной уткой — знают далеко не все охотники и работники охотничьих хозяйств.


ПОДСАДНАЯ УТКА


РАБОЧИЕ КАЧЕСТВА   ПОДСАДНОЙ УТКИ

ПОДСАДНЫЕ, криковые или круговые утки — это одомашненные в далеком прошлом дикие кряквы. Путем целенаправленного отбора и разведения из них получена порода   уток,   предназначенных   для   охотничьих   целей

 

 

В отдельных
районах нашей страны
еще в середине прош­лого века получила
распространение охота
с манными утками.
Охотник высаживал

утку на воду и стре­лял подлетающих на
ее крик селезней. От­
сюда и названия подсадная и криковая. На­
звание круговая утка
вошло в охотничий
обиход       

значительно

Рнс.  1. Подсадная утка

позже, после того как
подсадных стали выса­живать па специаль­ные, укрепленные па
воде деревянные круж­ки. На протяжении
длительного времени
охотники отбирали луч­ших подсадных; от них
отводили         потомство

п вновь отбирали лучшие для охоты экземпляры. Перио­дически подсадным уткам приливали кровь дикой кряк­вы. Существует даже специальное выражение — утка-дич­ка или утка дикого натоптыша, т. е. утка, полученная от подсадной и дикого крякового селезня. В различных мес­тах появились породы подсадных уток, отличающиеся друг от друга экстерьером и манерой работы. Следует остановиться па общих рабочих качествах подсадной утки.

Для подсадной утки самое главное голос. С его по­мощью она извещает пернатых собратьев о своем присут­ствии и зовет их к себе. Голос подсадной — г>то обычное, известное всем охотникам кряканье дикой кряковой пли домашней утки. Однако по звучанию, по высоте топа и тембру голос может быть весьма различным. Сущест­вует совершенно неверное мнение, что хороший голос у подсадной тот, который больше приближается к голосу дикой кряквы. Но дело в том, что голоса диких кряковых уток тоже не одинаковы. Кому доводилось охотиться осенью на больших водоемах, где перед отлетом соби­раются стаи кряковых, кто слышал их перекличку, тот' знает, что голоса отдельных уток очень непохожи друг на друга. Они разнятся по тону и по манере крика: бывают голоса звонкие и хриплые, высокие и низкие, осадки ко­роткие и очень длинные. Такое же разнообразие голосо­вых данных наблюдается н у подсадных уток, хотя оно и менее ярко выражено, так как в процессе многолетнего выведения породы экземпляры с плохими голосами систе­матически выбраковывали.

В процессе охоты установлено, что лучше всего дикие селезни идут к уткам, обладающим громким, средним по высоте голосом приятного тембра с легкой, чуть заметной хрипловатостью. Значительно меньше ценятся селезнями голоса высокие и чистые, а утки с тонкими визгливыми, срывающимися на сипение или, наоборот, с очень низки­ми и хриплыми голосами остаются без внимания. Однако в местах, изобилующих дичыо (особенно если охота с подсадными не развита), селезень подлетит к самой безголосой утке, лишь бы ее крик хоть отдаленно напо­минал кряканье.

Не только сам звук голоса, но и манера его отдачи уткой на охоте имеет очень большое значение. У подсад­ной существует два характерных крика — квачка (или вызов)  и осадка.

Квачка (вызов) это спокойное, перемежающееся ко­роткими паузами размеренное кряканье; в промежутках, утка прислушивается, не раздастся ли в ответ шарпанье


селезня. Услышав ответ или увидев налетающего селез­ня, утка с квачки переходит па крик в осадку — серию следующих друг за другом почти без перерыва квачков; это азартный призыв, адресованный селезню пли проле­тающей утиной стае. По количеству квачков осадка может быть короткой пли длинной. Короткая и энергич­ная осадка лучше, так как опа сильнее действует па се­лезня, и он скорее садится к подсадной. У лучших уток осадка всего три—четыре квачка.

Некоторые подсадные, обладая короткой или длинной осадкой, часто «двоят» п «троят», т. е. без перерыва на­чинают вторую осадку, а иногда и третью. Это хорошо в  том случае, если у утки короткая осадка.

Необходимо сказать еще о двух характерных криках подсадной, которые охотник должен знать. Первый из пих — крик опасности, он напоминает квачку, но квачкп звучат гораздо громче, чаще п продолжительнее. Таким тревожным голосом утка кричит при виде приближаю­щейся собаки, лисицы или любого другого животного, внушающего ой опасение. Охотник должен немедленно выяснить причину тревоги утки. Второй крик — это не­громкое, частое и какое-то нежное кряканье, которое утка издает при виде подплывающего к ней селезня или другой утки. Охотник может не заметить подлета п по­садки дичи и только по голосу подсадной понять, что птица близко.

От голосовых качеств подсадной зависит успех охоты. Однако при хорошем голосе подсадная должна соответст­вующим образом вести себя; она должна как можно боль­ше кричать, не заниматься бесконечным купанием, поис­ками корма, пе дергаться и не рваться на поводке. В зна­чительной мере поведение подсадной определяется пра­вильными условиями содержания, кормления п тщатель­ной подготовкой ее к охоте.

После высадки на воду подсадная должна осмотреться, искупаться н сразу же начинать кричать квачку и кри­чать ее все время, переходя на крик в осадку только в моменты появления крякового селезня или уток других пород. Осадка такой утки — сигнал для охотника, преду­преждающий его о том, что нужно готовиться к выстре­лу. Несколько хуже, если утка перемежает квачку с осад­кой независимо от наличия или отсутствия дичи. Охот­ник с такой уткой находится в постоянном напряжении.


Правда, по манере крика можно отличить «пустые» осад кп от осадок под дичь. Однако встречаются и такие подсадные, которые кричат осадку почти непрерывно, совершенио пренебрегая квачкой. Они заглушают своим голо сом все окружающие звуки, в результате можно но услышать шарпанье крякового селезня пли трельканье чирка Такая азартная работа пе только утомляет охотника, ш и мало правится селезням, которые плохо идут к утке Бывает, что подсадная вообще не кричит, пока не увидит: селезня. Охота с иен всегда мало добычлива, так как случайно селезни подлетают редко. Но ничего нет хуже утки вообще не желающей работать, которая иа охоте голос; подавать не хочет и только купается и жирует, либо плавает или спит, не обращая ни малейшего внимания  шарпающих кругом селезней. К счастью, таких уток ш так уже много.

Пригодность подсадной для охоты в какой-то мер» зависит и от ее внешнего вида. На охоте подсадная игра ет роль дикой кряковой утки, поэтому своим внешним обликом должна на нее походить. Несколько иной tип оперения, окраска клюва и лап, немного более крупные или мелкие размеры роли не играют. Если же эти отклонения выражены сильно и делают подсадную не похоже! пе только на крякву, но и на диких уток других видов, тс это ужо плохо. К таким подсадным дичь подсаживается неохотно и главным образом в темноте.

Как-то я был на охоте в одном из хозяйств спортивного общества «Медик» под Ленинградом. Приехал я поздно вечером и без своих уток. Ночью вместе с егерем, захватившим садок с napoй принадлежавших ему подсадных, я отправился на утреннюю охоту. Егерь подвел меня к шалашу, п пока я устраивался в нем высадил мне одну из уток п ушел. Было еще совсем темно. Утк; работала неплохо, минут через десять подлетел и сел селезень Рассмотреть его я не мог, но слышал, как он, шаарпая,  приближаются к утке. Внезапно, будто напуганный чем-то, он подняла п воздух и, несмотря па призывы подсадной, улетел. Такая ж  история повторилась и со следующим матерым. Он сел, поплыл к утке, но в последний момент улетел. Я был в полном недоумении — шалаш был сделан хорошо, сидел я тихо, и заметить не  услышать меня селезни не могли. Все выяснилось на рассвете когда я разглядел спою утку — оперение у нее было чуть ли ш наполовину белое

Подсадная должна быть совершенно здоровой и ли­шенной каких бы то ни было врожденных или приобре­тенных  уродств. Только в этом случае  она может быть


с успехом использована на охоте. Хорошая подсадная весной — это то же, что хорошая собака осенью. Охота без нее мало добычлива и теряет половину своей пре­лести. С хорошей уткой охотник не только больше уби­вает, но и испытывает величайшее наслаждение от рабо­ты своей помощницы, особенно если он сам ее растил, вос­питывал и готовил к охоте.

Породы подсадных уток, выведенные охотниками раз­ных областей, были выражены довольно ярко. Еще 20—30 лет назад местами встречались четыре основные породы подсадных (тульские, воронежские, горьковские и сара­товские). По мере улучшения транспортных возможно­стей, увеличения количества охотников и роста популяр­ности весенней охоты с подсадными они начали смеши­ваться друг с другом. В результате в большинстве мест, особенно в крупных городах, поголовье подсадных стало довольно пестрым как по экстерьерным признакам, так и по рабочим качествам. Разнообразие подсадных усугу­билось скрещиванием с другими породами домашних уток, особенно с многочисленными утками мясной поро­ды хакпкембел. В настоящее время можно увидеть много крупных экземпляров, у которых белая полоса зеркала крыла заменена полосой коричневато-желтой, что являет­ся типичным признаком метисных подсадных.

ВЫБОР   ПОДСАДНОЙ   УТКИ

Приобрести хорошую, уже испытанную на охоте под­садную очень трудно. По-настоящему хорошо работаю­щие утки редки, и охотники с ними, как правило, не рас­стаются. Поэтому в основном приходится покупать моло­дых уток в возрасте четырех-пяти (осенью) или девяти-десяти месяцев (весной). Лучше покупать утку от извест­ных, хорошо работающих уток, так как голос и манера его отдачи, склонность к активному подзыванию селезней передаются по наследству.

Определить по внешнему виду возраст подсадной трудно, особенно если она старше года. Правда, отличить молодую утку от более старой (2—3 года и больше) при внимательном осмотре можно. Осматривать в основном нужно клюв и лапы. Наружная поверхность верхней час­ти клюва у нее ровная и гладкая, а сама верхняя челюсть даже у основания  еще   сохраняет некоторую  упругость,


которая легко чувствуется при легком нажиме пальцами. Кожа на лапах гладкая, без хорошо выраженных скла­док, утолщений и обызвестившихся щитков. У старой утки верхняя половина клюва у основания тверда, а по­верхность ее не гладкая, а как бы слоистая, слегка шелу­шащаяся, особенно па конце п по краям клюва. Кожа лап довольно грубая, собирающаяся в нижней части плюс­ны, над пальцами, заметными складками. Щитки па пе­редней поверхности плюсны грубы и часто со следами обызвествления. Если с уткой много охотились, то на плюсне обязательно остается след от погавки.

При внешнем осмотре следует браковать птиц с ка­кими-либо физическими дефектами (поврежденная лапа или клюв, вывернутые, не прилегающие к телу крылья и так далее) пли заметно отличающихся по размерам и цвету оперения от дикой кряковой утки. Непригодны для охоты утки, в облике которых есть что-либо, напоми­нающее неохотничьих домашних уток (коричневая ото­рочка зеркала, слишком вертикальный постав туловища, наличие черных, белых или желтых перьев там, где им быть не положено). Утки, у которых нездоровый, угнетен­ный нахохлившийся вид, не будут хорошими подсадными. Приобретаемая для охоты утка должна быть совершенно здорова, с чистым плп, по крайней мере, но общипанным пером, ясным, веселым взглядом. Не стоит покупать под­садных, изгаженных в результате безобразного содержа­ния, с грязным обтрепанным пером, исщипанными шея­ми и спинами (особенно весной). Любая утка в таком со­стоянии работать не будет, а пока удастся привести ее в порядок, сезон охоты кончится. Исключения возмож­ны для охотников-заводчиков, которые покупают подсад­ную не для охоты в ближайшую весну, а, прельстившись теми или иными ее свойствами (чаще всего голосом или манерой осадки), хотят использовать ее в племенных целях.

Кроме внешнего вида, следует обращать внимание и на некоторые особенности поведения утки. Охотники, много занимающиеся разведением подсадных и охотой с ними, знают, что утки с агрессивным характером обыч­но много кричат на охоте. Если утка, когда к ней подхо­дят, начинает топорщить перья, разевать клюв и угро­жающе шипеть, если она смело лезет в драку с утками и    селезнями,    то    на    охоте    она    молчать    не    будет.


Дичливость (боязнь человека) не является пороком п при соответствующем обращении чаще всего проходит. Если такую утку отсадить от товарок по выводку или от сосе­док по рынку, прпнязать (в незнакомом для псе месте), и она начинает кричать (хотя бы только квачку), то и на охоте она обычно не отмалчивается.

После внешнего осмотра подсадной нужно обязатель­но послушать ее голос с точки зрения его тона и для определения характера квачки и осадки. При покупке утки па дому это обычно просто; стоит только загнать всех уток в сарай п оставить ту, которую нужно послу­шать, как она тут же начнет кричать. Сложнее обстоит дело при выборе утки на рынке. Утки здесь встревожены необычной обстановкой, толпящимися вокруг людьми, большинство которых (не охотники) предпочитают поче­му-то рассматривать птиц, усевшись на корточки вплот­ную к ним; кроме того, подсадные еще не пришли в себя после перевозки. По этим причинам многие из них молчат и не дают себя послушать. В этом случае лучше всего договориться с хозяином и пройти в малолюдное место, чтобы выпустить там утку. Нужно привязать ее и немно­го отойти; обычно утка начинает кричать. К сожалению, в городских условиях это не всегда возможно, поскольку у продавца бывает несколько подсадных или любопытные мешают провести опыт. В результате иногда приходится простоять не один час, чтобы услышать крик подсадной.

Если прослушать утку не удается, можно прибегнуть к следующему приему: открыть ей клюв и осмотреть нёбо — внутреннюю поверхность верхней части клюва. Посередине нёба продольно расположен узкий валик, рас­сеченный на отдельные мелкие бугорки или зубчики (рис. 2). Этих бугорков у подсадных и диких кряковых уток бывает от двух до восьми. Существует зависимость между строением голосового аппарата и количеством зуб­цов. Например, утки с четырьмя зубцами (четырехзубкп) очень часто обладают хорошими голосами. Такой же спо­соб отбора применяется и в случае, если приходится иметь дело с совсем молодыми утками, голоса которых еще не установились. Отбирать лучше всего четырех-зубок.

Для охоты и разведения подсадных лучше иметь двух уток с селезнем. Если не предполагается получение утят, то вся  тройка  может быть  одной  крови,  т. е.  происходить от одних и тех же производителей; если же они предназначаются для разведения, то селезень должен происходить от других родителей.

Выбирать   селезня  следует   так   же,   как   п   уток:   по внешнему  виду, здоровью, типичности окраски оперения

и наличию четырех зубцов на нёбе. Голос селезня роли не играет. В случае, если к старым, уже сдружившимся уткам покупается новый, и особенно, молодой селезень, нередко бывает, что утки начинают его бить, однако с приближением весны все приходит в норму.


СОДЕРЖАНИЕ, ПОДГОТОВКА К ОХОТЕ И РАЗВЕДЕНИЕ ПОДСАДНЫХ УТОК

СОДЕРЖАНИЕ, подготовка к охоте и разведение под­садных уток теснейшим образом друг с другом связаны. Условия содержания, кормления и ухода за подсадными оказывают влияние па их рабочие качества и способность к воспроизводству. Подготовка к охоте и сама охота по­зволяют выявить наиболее ценных производителей, пра­вильный подбор которых обеспечивает получение потом­ства с хорошими задатками для использования на охоте. В зависимости от времени года требования к уходу и условиям содержания подсадных уток меняются. Рабо­та по их подготовке к охоте также носит сезонный ха­рактер.

ЛЕТНИЙ   СЕЗОН

Утята вылупливаются из яиц на 27—29-й день после начала высиживания. В эти дни необходимо внимательно следить за кладкой, осматривая ее через каждые 2—3 ч. Появившихся утят следует от утки забирать и помещать в коробку, корзину или лукошко, выстланные ватой или мягкой шерстяной тканью, чтобы они обсохли. Особенно это важно если высиживает молодая утка, давшая пер­вую кладку, или старая утка, о которой известно, что на гнезде она ведет себя неосторожно и может передавить утят. После того как все утята вылупятся и обсохнут, их нужно пустить к матери. Два-три дня утят следует содер­жать вместе с уткой в каком-нибудь огороженном месте площадью 1—2 м2. Загородка ни в коем случае но долж­на быть на солнцепеке, так как утята очень подвержены солнечным ударам и могут погибнуть. На ночь утят вмес­те с уткой нужно убирать в специально устроенный ящик, закрывающийся сверху металлической сеткой, с тем чтобы предохранить их от нападения хищника — хоря, кошки и особенно крыс  (рис. 3). Крысы зачастую


подбираются в темноте прямо под утку и утаскивают утят, так что мать этого даже не замечает. Поэтому ящик для ночлега утят лучше укреплять иа некотором расстоя­нии от пола сарая или от поверхности земли.

 

Убирать утят с уткой на ночь в ящик нужно первые
две недели. В эти дни утят следует кормить каждые 2 ч
крутым мелко нарубленным яйцом, размоченным и моло­ке белым хлебом и муравьиными яйцами. Утку можно кормить обычным кормом, подавать его в посуде, куда утята не могли бы залезать. Вода днем у утят должна быть постоянно.         Наливать ее лучше всего
в широкий с низки­ми (не более 4 см) краями противень, чтобы утята могли легко залезать в во­ду и выбираться из нее. В посуде с вы­сокими краями, вко­панной в землю, утята     могут     закупаться и погибнуть; если  утка из такого

глубокого таза или корыта расплескает часть воды и уро­вень ее понизится, утята не могут выкарабкаться. Менять воду следует часто, не реже 4—5 раз в день.

На 3—4-й день подсадную с утятами можно выпустить туда, где им предстоит проводить лето. Лучше всего если поблизости есть пруд или небольшое озеро, где выводок может жить и где для него нет опасности. В таких усло­виях содержать утят со старкой легче всего: все сводится к тому, что сначала 3—4, а потом 2—3 раза в день их нужно покормить, а вечером проследить за их возвраще­нием. Никогда не следует допускать ночевки выводка на водоеме. Если утки не привыкнут обязательно возвра­щаться на ночь домой, то очень трудно будет загнать и переловить подросших утят. Если утка водит утят на речку, то появляются некоторые трудности. Старка с выводком часто заплывает далеко от дома, где возможны всякие случайности; приходится ее искать и часто с   большим   трудом   загонять   домой.

На вольной воде утята растут чрезвычайно быстро. С невероятным проворством шныряя по воде среди осоки и лопухов кувшинок, они непрерывно хватают комаров, мух, стрекоз, вытаскивают со дна мелких улиток, ловят всякую водяную живность. Поэтому отпадает необходи­мость в кормлении их животными кормами; в первые дни недели достаточно какой-либо каши (лучше сваренной на молоке), а в дальнейшем — зерна или хлеба.

Несколько хуже, если естественного водоема побли­зости нет или выпускать на него уток рискованно. Тем не менее, если имеется возле дома огороженный участок, за­росший травой, или сад с фруктовыми деревьями и ягод­ными кустарниками, дело но так уж плохо. Нужно только устроить для уток искусственный водоем, почаще менять в нем воду, и нормальное летнее существование для моло­дых и старых уток будет обеспечено. Однако в таких усло­виях утята обычно не могут сами обеспечить себя корма­ми животного происхождения, хотя и ловят в траве и под кустами слизняков, насекомых и червей. В этом случае можно подкармливать утят рубленым вареным мясом или рыбой, творогом или рублеными яйцами, но это сложно и обходится довольно дорого. Проще всего копать им дождевых червей, которых они поедают с жадностью. При этом совершенно не обязательно собирать червей в банку и потом давать утятам. Просто, найдя место, где червей много, нужно начать копать и подозвать к себе утку с выводком; уже через 5 мин утята прилаживаются выхватывать червяков прямо из-под лопаты. Через не­сколько дней такого прикармливания достаточно взять лопату, и весь выводок стремглав бежит на кормежку.

Для устройства искусственного водоема удобнее всего вкопать в землю сбитое из досок и проконопаченное коры­то или выкопать и зацементировать внутри яму размером 1,5—2 м2 и глубиной 20—30 см. Края нужно хотя бы с одной стороны сделать отлогими, чтобы уткам было лег­ко вылезать из воды. Воду менять следует не реже одного раза в 3 дня. Если места для более или менее вольного существования уток нет, то можно держать их летом и выращивать утят в вольере, но это тяжелый труд, от­нимающий  массу  времени.  В   вольере,  который  обычно


бывает не велик, утки за 2 — 3 дня съедают и вытаптыва­ют всю зелень. Даже различные стойкие сорняки (крапи­ва п конский щавель) в конце концов гибнут, сожженные едким утиным пометом. Следовательно, утки не могут сами себя обеспечить зелеными п животными кормами, а существовать без них летом не только утята, по н взрос­лые утки не могут, у них нарушаются рост перьев, нор­мальная линька и т. д. Охотник должен полностью брать па себя заботу о снабжении уток достаточно разнообраз­ным кормом и в нужном количестве, а это очень трудно. Помимо зерновых кормов, нужно собирать довольно боль­шое количество травы (одуванчики и клевер, которые они поедают особенно охотно), копать дождевых червей, да­вать творог и рубленое мясо, на ближайшем водоеме наби­рать по полному ведру улиток, головастиков и прочей во­дяной живности. Все это требует большого количества времени и сил. Следует учитывать, что в вольере обяза­тельно должно быть  устроено место для  купания уток.

Если у охотника нет возможности устроить даже вольер или увезти уток на лето куда-нибудь «на дачу», держать своих подсадных вообще нет смысла, так как рабочих уток у пего никогда не будет; даже хорошие под­садные превратятся в никуда не годных заморышей.

Кормить утят и взрослых уток в летний период нуж­но досыта, т. е. давать каждый раз столько корма, сколь­ко они могут съесть; количество кормлений и набор кор­мов следует менять в зависимости от их возраста и усло­вий содержания. В первую неделю жизни утят в любых условиях содержания нужно кормить 5 раз в день. На вто­рую неделю, если утята живут на водоеме, количество кормлений можно сократить до трех и кормить их так до месячного возраста. Если естественного водоема нет, то до месяца утят нужно кормить 4 раза в день. Утят, содержа­щихся в вольере, до месячного возраста следует кормить 5 раз в день. С месячного возраста кормление утят, как и взрослых уток, зависит от условий содержания: на во­де — 2 раза в день, в вольных условиях, но без водоема — 3 раза, в вольере — 4 раза.

До месяца утятам зерновые корма (сухое зерно) лучше не давать, заменяя их размоченным хлебом или какими-нибудь кашами. Затем, как и взрослым уткам, им можно давать пшеницу, просо, гречиху или овес. В крайнем слу­чае зерно можно заменить крупой — гречневой, пшеном,


ячневой, но лишь па короткое время, так как отсутствие шелухи и поверхностных слоев зерна лишает птиц значи­тельной части веществ, необходимых для питания п пра­вильного пищеварения. В местах, богатых дубом, утки очень охотно поедают спелые (упавшие на землю) желу­ди, глотая их целиком.

Утята начинают оперяться довольно быстро, но в отли­чие от цыплят перья у них появляются прежде всего па груди н животе, затем на плечах; шея, спина и поясница оперяются позднее. Только в возрасте 1,5—2 месяцев на­чинают расти маховые перья в крыльях и рулевые перья хвоста. К трехмесячному возрасту утята получают спо­собность летать. Летом же проходит линька у взрослых селезней и уток, которые выводков не давали. Они теряют маховые перья в крыльях, селезни одеваются в летнее перо и становятся оперением похожи на уток. Ближе к осени они опять меняют летнее перо на свой обычный наряд. Утки с выводками линяют в более поздние сроки.

Подсадные обычно очень заботливые матери. Они вни­мательно следят за своим потомством, помогают утятам отыскивать корм, наблюдают за появлением опасности и всегда готовы всеми силами защищать от нее своих питомцев. Но бывают и исключения, когда матери плохо смотрят за выводком, поедают у утят корм и с самым равнодушным видом наступают на утят лапами. В поис­ках пищи для себя они забывают или не считают нужным периодически согревать утят, забираются в места, куда утята за ними следовать не могут (высокая спутанная трава, пашня и т. д.), т. е. практически никаких забот о потомстве не проявляют. Таким уткам лучше не давать возможности высиживать, а если желательно от них полу­чить молодых, то яйца следует у них забрать и положить под другую утку или даже под курицу, которая выведет и вырастит утят. Правда, хлопот ей это доставляет много, особенно если поблизости имеется водоем. Утята быстро его обнаруживают и пускаются плавать, в то время как курица не в силах победить свою врожденную антипатию к этой стихии. Очень занятно наблюдать за тревогой на­седки и за ее глубочайшим удовлетворением, когда напла­вавшиеся приемыши вылезут на берег и она самодовольно подгребает их под свои растопыренные перья. Утята бы­стро привыкают к приемной матери и охотно идут на ее голос, особенно когда она разрывает навозную кучу или


огородные грядки п скликает их на найденного червя или личинку.

Подсадной селезень в воспитании молодняка никакого участия не принимает, п все же отдельные селезни по-разному относятся и к кладкам, л к молодым утятам. При дискуссиях о вредности или целесообразности весенней охоты па водоплавающую дичь сторонники разрешения охоты указывали, что дикий кряковый селезень часто губит кладку и даже утят и, следовательно, наносит вос­производству вред. Сторонники запрещения весенней охо­ты ставят такие утверждения под сомнение, а некоторые полностью их отрицают. Не касаясь в данном случае воп­роса о целесообразности весенней охоты, я хочу только сказать, что среди подсадных, разведением и охотой с которыми я занимаюсь более 20 лет, встречаются селез­ни, безусловно мешающие нормальному выводу и выращи­ванию утят уткой. В определенных условиях селезни про­являют весьма агрессивное отношение к кладкам и пухо­вым птенцам, но сведений о том, что селезень, обнаружив гнездо утки с отложенными в него яйцами, расклевывает или давит их, нет. Однако застав утку на гнезде, когда она собирается снести очередное яйцо или уже приступила к высиживанию, некоторые селезни бросаются ее топтать. При этом кладка обязательно гибнет — часть яиц бывает раздавлена, остальные перепачканы содержимым побитых и для дальнейшего высиживания непригодны. Значитель­но реже, но встречаются селезни, злобно относящиеся к утятам. Заметив утку с выводком, такой селезнь начи­нает то гонять утку, пытаясь ее потоптать, то преследо­вать утят. Догнав утенка, он хватает его клювом за крыло, шею или лапу, даже пытается бить крыльями, треплет, а на воде окунает. Для утенка в возрасте до 5—7 дней это обычно кончается смертью.

Агрессивность селезней к кладкам и выводкам может усугубляться или ослабевать в зависимости от условий. Если при селезне есть утка (или утки), не севшая на гнездо, он обычно не трогает утку-наседку, но если он остается один, то может натворить бед. Чем раньше утки начинают нестись и покидать селезня, тем больше воз­можность его неблаговидного поведения. Когда же клад­ки поздние, селезень начинает линять и внимания на уток не обращает. Во всяком случае, в период кладки, вывода и первых дней жизни утят за селезнем нужно присматри-


вать; если он проявляет какие-либо злые намерения, его необходимо отсадить.

В период летнего содержания подсадных и особенпо при выращивании утят целесообразно начинать выраба­тывать у них два свойства, входящие в комплекс подготов­ки уток к охоте: отсутствие пугливости по отношению к хозяину и позывистость. Чтобы приучить к себе уток, нужно проводить с ними возможно больше времени, кор­мить из рук, копать земляных червей или просто сидеть в непосредственной близости от места кормежки, купания или отдыха. Часто брать в руки утят и взрослых уток летом не нужно — птицы линяют, у них растут новые перья, поэтому всякие прикосновения для них в это вре­мя в какой-то мере болезненны. Да этого пока и ие требу­ется, так как при частом кормлении с рук они очень ско­ро привыкают и спокойно подпускают к себе.

Позывистость — это привычка уток отвечать криком на свист пли голос хозяина. Чтобы выработать ее, следует перед кормлением звать их каким-нибудь, но всегда оди­наковым свистом или зовом и задавать корм только после того, как они в ответ прокричат осадку. Через несколько дней, едва услышав привычный сигнал, они будут отзы­ваться. Это свойство очень полезно при охоте и содержа­нии уток. Гораздо проще, например, отыскать ушедших подсадных,   если   они  откликаются.

При выращивании утят охотника всегда интересует, сколько в выводке селезней и сколько уток. Определить это довольно просто. Еще задолго до того, как пол утят можно определить по голосу и оперению, селезни и уточ­ки начинают разниться цветом клюва. Уже к месячному возрасту (и даже раньше) клювы селезней приобретают желто-зеленый однотонный цвет, а у уточек остаются темными или начинают слегка рыжеть, п на них просту­пает россыпь неправильных по форме темных пятен и крапинок.

ОСЕННИЙ   СЕЗОН

При содержании подсадных осень довольно хлопот­ливое время. Молодые и старые утки перелиняли, первые получили способность летать, но этой способности их нуж­но лишить. Для этого подсадным следует подрезать или, как говорят охотники, «подперить»  крылья. Данную опера-цию можно проводить только после того, как перья в крыльях окончательно окрепнут. Мягкие «кровяные» перья трогать нельзя, так как их можно легко поломать. Многие охотники просто обрезают все маховые перья первого порядка на 2/з их длины, но это создает для утки ряд неудобств, которые в дальнейшем сказываются на ее пригодности к охоте. Дело в том, что маховые перья слу­жат утке не только для полета. Плавая па воде, утка прижимает ими рыхлое оперение боков, предохраняя его от намокания. Поэтому лишившись маховых перьев, утка, высаженная па воду, начинает подмокать, зябнет, стара­ется выбраться па сухое место и хуже работает.

 

 

 

Чтобы правильно «подперпть» подсадную, нужно взять ее в руки и, расправив сначала одно, а потом другое кры­ло, ножницами срезать широкие опахала десяти маховых перьев первого порядка, оставив их стержни нетронутыми (рис. 4). Подрезанные таким образом крылья, с одной стороны, не держат утку в воздухе, а с другой,— не лиша­ют ее возможности предохранить от намокания оперение на боках. Подрезать уткам крылья нужно обязательно. К концу осени у подсадных начинает проявляться сохра­нившийся от предков перелетный инстинкт. При вольном содержании они начинают отлетать далеко от дома, могут прибиться к диким уткам или попасть под выстрел охот­ника. В общем неподперенных уток потерять очень легко. Особенно важно вовремя подрезать крылья уткам при вольном содержании, так как поймать молодых очень трудно.

Осенью начинают отбор молодых уток, пробу их голо­сов  и  подготовку к  охоте.  Прежде  всего   весь  выводок


 


молодых уток нужно послушать п выбраковать всех име­ющих явно плохие голоса и осадки. Следует, загнав уток в сарай, поочереди выпускать во двор и слушать, как они кричат, каковы у них топ и тембр голоса, и манера осадки.

Молодых уток, отобранных для использования в каче­стве подсадных, следует уже осенью приучать к ногавке и шнуру, спокойно вести себя па привязи. Ногавка — это кожаный или матерчатый браслет, к которому крепится шнур для привязывания утки. Надев его на ногу утки, ее привязывают одну во дворе, где нет возможности запу­тать шнур в траве, ветках или мусоре. Рядом нужно по­ставить посуду с водой н насыпать корм. Первый день утка обязательно бьется, хлопает крыльями, рвется на шнуре, вытягивая ногу, пробует отвязать или расщипать ногавку и шнур. Постепенно она к ним привыкает и спо­койно ходит или плавает в радиусе, определенном дли­ной шнура. Приучать подсадную к привязи нужно всегда сначала на сухом месте, а когда она немного освоится — на воде. Если сразу высадить ее иа воду, она бьется, пле­щется,   намокает  и   может   утонуть.

Когда утки освоятся с ногавкой п привыкнут спо­койно вести себя на привязи, их можно пробовать на осенней охоте. Брать с собой можно сразу трех-четырех уток, причем лучше, если одна из них взрослая и уже знает охоту. Высадив уток на воду так, чтобы они не мог­ли перепутаться привязками, их нуя-ено слушать и наблю­дать за поведением, реакцией на пролетающую дичь, а   также, как  и  какими  голосами  кричат.

Осенью обычно все молодые утки кричат много и охот­но, особенно если лето они провели на поле и знакомы с видом чаек, ворон н других птиц, часто летающих над водоемами. Если же утки выращены в вольере, то первые дни они этих птиц боятся и работают плохо, так как заня­ты больше всего попытками укрыться от воображаемой опасности. Постепенно они привыкают. В этом отношении очень полезно присутствие среди молодых старой рабочей утки. Она знает, чего нужно бояться и чего не нужно, под кого следует кричать; молодые подсадные быстро пе­ренимают у нее опыт. В процессе осенних охот оконча­тельно отбирают молодых уток с наиболее хорошими голо­сами и манерой работы, которых и оставляют на зиму.

Содержание подсадных осенью ничем не отличается от содержания в конце лета. Большую часть дня они должны


проводить на воле, ночевать в сарае, а кормить их следует дважды в день (при содержании в вольере — 3—4 раза). С наступлением заморозков и выпадением снега уток переводят на режим зимнего содержания.

ЗИМНИЙ   СЕЗОН

Для зимнего содержания уток пригоден любой сарай пли даже ящик, в котором они защищены от ветра и осад­ков. Такой ящик может быть устроен даже на балконе городской квартиры с таким расчетом, чтобы на одну утку приходилось не меньше 1 м2 площади при высоте помеще­ния 70—100 см. Утки не боятся холода; если они сыты, чисты пером и здоровы, то легко переносят любые морозы.

Зимой кормить уток следует 2 раза в день (утром и вечером) доброкачественным зерновым кормом, лучше всего пшеницей и просом. Не реже 1 раза в недолю им нужно давать рубленую зелень (капусту, морковь, свеклу или проращенное зерно) и корм животного происхожде­ния (рубленое мясо или рыбу, творог). Кроме того, в по­мещении для уток постоянно должен быть гравий или крупный песок, необходимый им для переваривания пищи.

Вода зимой обычно замерзает, поэтому уткам лучше ставить посуду со снегом, но раз в день очень полезно давать им напиться вдоволь воды, при этом нужно сле­дить, чтобы они не купались, так как намокшее перо при­мерзает к полу и подстилке. Поднимаясь на ноги, утка обрывает кончики примерзших перьев, что нарушает це­лость оперения. Впоследствии, попав на воду, утка намо­кает, как бы старательно она не смазывала перья жиром своей кобчиковой железы. С этой же точки зрения очень важно поддерживать у уток чистоту — убирать помет и менять подстилку. В качестве подстилки можно употреб­лять солому, стружки и опилки в смеси с сухой торфя­ной крошкой, интенсивно впитывающей влагу и поглоща­ющей запахи.

Не реже 1 раза в неделю уткам нужно давать возмож­ность как следует выкупаться. Делать это следует в теп­лом помещении, налив в корыто или ванну холодной воды. Сразу после купания выносить уток на холод нельзя; им надо дать в тепле полностью обсохнуть, вычиститься и смазать оперение. Только после этого можно подсадных перенести в сарай. Чем чаще устраивают  уткам водные


процедуры, тем чище у них перо, тем благополучнее они переносят зиму и тем лучше подготовлены к весенней охоте. В теплые дни очень полезно выпускать уток на волю, на снег, чтобы они могли погулять, размяться и по­чиститься.

Зимой утки должны быть сыты, но не закормлены. Зажиревшие подсадные весной плохо работают и могут нести неоплодотворенные яйца, поэтому количество корма должно быть ограничено (примерно 100 г зерна на утку в день).

Именно зимой следует особенно тщательно заняться приручением уток: кормить из рук, посадив на колени, просто брать в руки, сидеть возле них в момент купания и просушки перьев. Плохо прирученная утка при посадке на воду или при снятии с воды бьется и мечется; вырвав­шись из рук или отвязавшись, она не скоро дает себя пой­мать. Правильно прирученная утка ведет себя совсем ина­че.

У меня было несколько удивительно ручных уток. Они сами залезали в подплывшую лодку, спокойно сидели в ней без вся­кого садка и даже работали во время переезда по водоемам. У меня па колене пли плече они чувствовали себя совершенно спокойно (как на земле или воде), чистили перья, кричали или спали. Такое положение им, по-видимому, даже правилось, пото­му что они неохотно его меняли. Одна из нпх во время весенних ночевок под открытым небом будила меня на утреннюю зорю. Укладываясь спать где-нибудь под стогом, в шалаше или лодке, я никогда не сажал подсадную в садок, а привязывал тут же, ря­дом с собой. Чуть только начинало зорпться, эта утка с тихим кряканьем начнпала щипать меня за руки или лицо до тех пор, пока я не просыпался.

Очень немногие утки приручаются с трудом или вооб­ще не приручаются; это обычно пойманные утятами дикие кряквы пли дички, полученные от дикого селезня.

ВЕСЕННИЙ   СЕЗОН

Весной начинается пора подготовки подсадных к охо­те— их «вызаривание».Утка должна привыкнуть спокой­но вести себя на привязке и знать кружок, не намокать на воде, не бояться птиц и много кричать. Утки, приобре­тенные осенью, к весне первыми двумя свойствами, как правило, обладают.

Способность же их не намокать на воде целиком зави­сит   от   правильного   содержания   и  достаточно   частого


купания зимой и весной. Попав после зимовки па воду, утка обязательно в какой-то мере будет мокнуть, так как, купаясь 1—2 раза в неделю, она не уделяет особого вни­мания смазыванию перьев. Кроме того, при редких зим­них купаниях деятельность ее кобчиковой железы как бы затухает. Но как только подсадная получает возможность часто купаться и вынуждена длительное время сидеть на воде, она сейчас же принимает меры против намокания. Кобчиковая железа начинает усиленно функционировать, и утка тщательно смазывает и оправляет свои перья с по­мощью клюва. Набрав па клюв какое-то количество жира, она смазывает им перья, или, осалив оперение головы, раз­мазывает жир по перьям тела. Следовательно, начиная с конца февраля — начала марта, уток нужно купать как можно чаще — не реже 1 раза в день. В теплые дни это можно делать на улице, в морозы — в комнате.

Как только появляются забереги на водоемах, начина­ется собственно «вызаривание». Ежедневно утром пли вечером (лучше и утром и вечером) на утку надевают ногавку с привязанным к ней шнуром и на 1 —1,5 ч выса­живают на воду. Для этого в дно весеннего разводья вби­вают колышек с укрепленным па нем деревянным или пенопластовым кружком, который должен находиться на 1—2 см ниже уровня воды. Шнур, удерживающий утку, привязывают к кружку пли колышку. Чтобы утка скорее привыкла вылезать на кружок, в первые дни на него нуж­но класть пучок сена или тонкую пластинку дерна. Утка принимает его за кочку и охотно на него забирается, потом она привыкает и пользуется кругом без всякой маскиров­ки. В результате таких купаний подсадная отмывается, перестает намокать, окончательно привыкает к ногавке и кружку, перестает бояться безопасных для нее чаек, ворон и др.

В первые дни вываривания нельзя высаживать под­садную на водоемы с быстрым течением, которые обычно первыми освобождаются ото льда (полыньи, речные пере­каты) . Отвыкшая от вольной воды и плохо знающая кру­жок, утка на течении быстро устает и намокает; бывает, что ее заносит течением под лед. Поэтому, если из-за от­сутствия подходящего места утку приходится высаживать на воду с быстрым течением, надо предусмотреть возмож­ность выхода ее на берег. Только через несколько дней, когда утка перестает быстро намокать, можно сажать ее


на течение даже вдали от берега. Однако не следует допу­скать, чтобы подсадная могла в любое время выходить па берег, поскольку утка, видя невдалеке сухую землю, будет рваться к ней вместо того, чтобы работать.

Утки, хорошо пызорепиые на проточной воде, оказы­ваются более выносливыми и работают в любых условиях, тогда как подсадные, привыкшие к тихой (стоячей) воде, попав на течение, скоро устают и вообще чувствуют себя неспокойно. Выносливость к быстрому течению может быть доведена у подсадной до очень высокой степени. Так, большинство охотников Воронежской обл., охотясь на ве­сеннем разливе Дона, Воронежа и других быстротекущих рек, вообще пе пользуются кружками. Высаженные па якорях утки спокойно работают 5 — 0 ч подряд. Для плохо вызоренной п слабо упитанной утки высадка па якоре на глубокую быструю воду оказывается гибельной.

Прежде чем говорить о способах обучения подсадной много и охотно кричать на охоте, следует остановиться на причинах, побуждающих ее подавать голос. Подсадная кричит в своих собственных интересах, и стимулом для этого служат три обстоятельства. Во-первых, половой инс­тинкт. Весна — период спаривания, и каждая утка стара­ется найти себе самца. Именно поэтому под селезней-крякв подсадные работают особенно азартно. Во-вторых, в процессе совместного осеннего п особенно зимнего содержания утки очень привыкают друг к другу. Между парами подсадных (самок) постоянно можно наблюдать самую нежную дружбу. Они неизменно ходят вместе, не отгоняют друг друга от корма, часто даже несутся и выси­живают утят в одном гнезде. Стоит их разлучить, как обе начинают тревожиться, перекликаться или звать подруж­ку. Такие утки, взятые па охоту по отдельности пли выса­женные так, что не видят друг друга, много кричат. В-третьих, утки обладают сильным инстинктом стайности. Поэтому подсадная и зовет к себе не только кряковых селезней, не только свою напарницу но и всех пролетаю­щих уток, к какому бы виду они ни принадлежали.

Указанные три стимула определяют работу подсадной, и все их нужно использовать при подготовке ее к охоте. Прежде всего совершенно необходимо последние зимние месяцы содержать подсадных вместе с селезнем. Дело в том, что, проведя долгое время без селезня, утки отвыка­ют от него и потом под диких селезней не только не кри-


чат, но часто прячутся от них в траве или кочках. Недели за две до начала весенней охоты селезня нужно отсадить, при этом утки не должны слышать его голос. В противном случае первое время они будут непрерывно кричать, а затем перестанут реагировать на шарпапье селезня. Один-два раза в неделю следует высаживать уток на воду и, дав им покричать, выпустить к ним селезня, что­бы они вместе поплавали или погуляли по двору пример­но 30 мин, после чего селезня опять отсадить. Это приуча­ет уток к тому, что на их призывы появляется селезень, и   на   охоте   они   лучше   работают.

Чтобы использовать для целей охоты привязанность уток друг к другу, лучше всего содержать вместе и гото­вить к охоте сразу двух подсадных. В процессе вызарн-ванпя их нужно высаживать врозь, чтобы они друг друга не видели и, дав им поработать 1 —1,5 ч, опять выпустить вместе в вольер или во двор. Временами их нужно выпу­скать на воду и поодиночке, чтобы они привыкали рабо­тать, не слыша голоса друг друга, иначе с ними трудно будет  охотиться.

Инстинкт стайности никакого развития не требует. Охотник должен только стремиться не подавить его непра­вильными условиями содержания. Если на протяжении всей зимы и весной значительное количество подсадных содержится в одном (пусть и достаточно большом) волье­ре, положение меняется. Здесь каждая крупица вольного корма (травинка, улитка, червяк) нарасхват, наиболее удобные для отдыха места ограничены, сильные обяза­тельно в какой-то мере обижают слабых, а последние не имеют возможности удалиться и избежать постоянных щипков. Поэтому через какое-то время утки стремятся побыть, пожировать, покупаться в одиночестве, на свобо­де. На охоте они не только не зовут к себе пролетающих уток, но, наоборот, стараются остаться незамеченными, что  резко   снижает  их  ценность.

К сожалению, в преобладающем большинстве охот­ничьих хозяйств подсадные содержатся именно так, и в этом кроется основная причина того, что хорошо рабо­тающие утки в них — редкость. Например, в Выгоновском филиале государственного заповедно-охотничьего хозяйст­ва «Беловежская пуща» в 1959—1961 гг. имелось около 30 подсадных. Содержались они в большом общем вольере, устроенном возле озера. Уток хорошо кормили, за ними


был надлежащий уход. Однако в первые же дни вся рас­тительность на берегу и в воде оказывалась съеденной, из-за каждого лягушонка начиналось побоище, вода вну­три вольера всегда была взмучена, грязна, а берег покрыт пометом и перьями. В результате утки совершенно но работали. Высаженные на воду, они только п занимались поисками   корма,   купанием  пли  спали.

 

случае его необходимо разделить перегородкой на две час­ти) и хорошую вентиляцию. Садок должен иметь дверцу пли крышку с падежным замком; необходим также ремень для носки через плечо или ручка для ноше­ния в руке. Для изготовления садков используют фанеру, топкие доски, брезент, натянутый на проволочный кар­кас; лучше всего садки, плетеные из ивового прута или елового корпя  (последние особенно долговечны).

От качества садка в значительной мере зависит рабо­тоспособность утки. В слишком тесном садке она мнет оперение, пачкает его испражнениями, не имен возмож­ности повернуться н изменить положение, она засижи­вается и чувствует себя плохо. Если садок недостаточно проветривается, то во время переездов по железной доро­ге пли при переходах в жаркие весенние дни утка зады­хается, ее мучит жажда, она тяжело дышит. Выпущенная па воду, она не работает пока приходит в себя, оправляет оперение   и  разминается.

Садок должен иметь достаточно большую и удобно расположенную дверцу. Это необходимо для того, чтобы было удобно сажать утку в садок и вынимать из него. В противном случае можно испортить ее оперение, в ре­зультате чего она начинает намокать на воде; кроме того, она обязательно станет бояться хозяина. Все это не спо­собствует нормальной работе подсадной. На дно садка нужно постелить слой сена пли соломы, чтобы подсадная не отсиживала себе лапы. Это особенно важно при пере­ездах   в  машине  по  плохим   дорогам.

Для отдыха высаженной па воду подсадной необходим кружок из неколкого дерева диаметром 12—15 и толщи­ной 1,5 см. В центре его просверливают отверстие для гвоздя, которым кружок прибивают к колышку. Кружок следует хорошо проолифить и покрасить в два слоя зеле­ной, серой или желтой масляной краской. На крае круж­ка не должно быть трещин или других крупных зазоров, в которые может попасть и запутаться шнур; пх нужно загладить и зашпаклевать. Очень удобно использовать продающиеся в магазинах деревянные или пенопластовые кружки для ловли щук; их только нужно перекрасить и деревянной втулкой забить слишком широкое централь­ное отверстие.

Некоторые охотники используют кружок не только как место отдыха  утки, но и для привязывания шнура. При

                                                            

этом кружок укрепляют на колышке так, чтобы он легко мог вращаться на гвозде. В край кружка вбивают прово­лочную петельку и к пси привязывают шнур. Утка, пла­вая вокруг кружка, поворачивает его вслед за собой, поэто­му шиур не наматывается на колышек. Однако часто раз­бухшая вершина колышка, принесенная водой ветка или трава затормажпиают вращение кружка, утка путается. Кроме того, подвижно закрепленный кружок качается, принимает наклонное положение, п утке на нем сидеть неудобно. Если охотник живет в непосредственной близо­сти к угодьям и выезжает на охоту прямо от дома на лод­ке, то можно брать с собой несколько кружков, укреплен­ных на заостренных металлических стержнях разной длины. Это позволяет устанавливать кружки па разной глубине и при твердом, еще не оттаявшем дне водоемов, что очень удобно.

 

Шнур закрепляют па ноге утки с помощью ногавкн (кожаный или матерчатый браслет); она может быть при­шивной или съемной. В первом случае тонкий прочный ремешок шириной примерно 1,5 см обводят вокруг плюс­ны и наглухо зашивают. Он должен не перетягивать плюсну, но и не позволять утке выдернуть лапу. К ремеш­ку пришивают небольшое легкое латунное или медное (нержавеющее) колечко, к которому карабинчиком пли петелькой привязывают конец шпура. Такая ногавка оста­ется на утке весь сезон охоты. Съемные ногавки бывают различных типов   (рис.  6).   Их, кроме  первой, надевают


на ногу подсадной только на время охоты. Эти ногавкн менее удобны, чем пришивные: во-первых, надевать и сни­мать их довольно хлопотно п особенно замерзшими рука­ми па воде и ветру; во-вторых, они менее надежны. Мно­гие утки постоянно делают попытки освободиться от ногавкн, теребят ее клювом, дергают шпур, пробуют его развязать, и иногда им это удается; тогда приходится тра­тить  время на их поимку.

У линя была утка, которая развязывала любые узлы — двой­ные, тройные, морские, проолифленные или просмоленные; удер­живал ее только полуметровый ременный поводок на конце шну­ра,   захлестывающийся   па кольце  ногавкн  мертвой петлей.

Одну-две охоты ногавкой может послужить петля из сложенного вдвое обыкновенного марлевого бинта; она хорошо держится на ноге утки, не режет и не перетягива­ет ее. Однако подсадная может быстро растрепать бинт по ниткам н освободиться.

Совершенно недопустимо привязывать шпур к ноге утки без ногавкн. Утка очень быстро натирает им ногу, начинает .хромать п в результате не работает. Шнур, удер­живающий подсадную на выбранном охотником месте, должен быть легок, чтобы не мешать утке плавать, доста­точно прочен, чтобы она не могла его порвать, не должен намокать и закручиваться вводе.Лучшие шпуры — плете­ные из трех капроновых нитей толщиной до 1 мм каждая. Шпур следует плести косой, так как при этом плетении он совершенно не свертывается и не перекручивается в воде в отличие от витого. Цвет шнура лучше всего зеленый, желтый, коричневый; яркий (белый:, красный и др.) шнур селезень хорошо замечает и, подплывая к утке, пугается.

На одной из охот я привязал подсадную белым капроновым шнуром; утка была высажена па мелком месте, и травка все время поддерживала шпур на поверхности воды. После первой же осадки прилетели шесть кряковых селезней и один за другим садились прямо к утке; однако они тут же взмывали вверх, сно­ва садились и снова взлетали. Убив одного нз них, я вылез из шалаша и затер шпур грязью — селезни стали садиться спо­койно.

Длина шнура должна быть 3—4 м, чтобы можно было высадить утку на глубоком месте и на быстром течении. Плетеный шнур нужно пропитать разогретой олифой, от­жать и высушить, к одному концу прикрепить ногавку, другой оставить свободным и во время охоты привязы­вать к кружку, грузу или кольцу  (рис. 7).


Если подсадную высаживают без колышка, то в каче­стве груза можно использовать подкову, половнику кир­пича, легкий охотничий топорик, полукилограммовую гирьку; если же утку высаживают с колышком н кружком, то наиболее удобно привязывать   шнур   к   специальному

 
 

кольцу. Оно может быть сделано из сло­женной в несколько слоев бересты или из ивового (черемухо­вого) прута диамет­ром 7—8 aim. Такое кольцо должно быть по диаметру больше колышка примерно на 4 см, но обяза­тельно меньше диа­метра кружка. Пла­вая на поверхности воды или под круж­ком, кольцо легко вращается на ко­лышке и почти пол­ностью предотвращает возможность запутывания шнура. Очень хорошо пользоваться пустотелыми пластмассовы­ми кольцами от детских игрушек, которые прочны, легки п хорошо держатся па воде; нужно только выбирать неяркие цвета пли перекрашивать. Привязка утки к кольцу бесспорно самая удобная. При использовании для кольца бересты ее нужно предварительно прова­рить в воде, чтобы она стала эластичнее и прочнее; при использовании прута согнутое кольцо нужно высушить, проолифить и окрасить масляной краской. В сезон охоты необходимо постоянно следить, чтобы весь инвентарь находился в исправном состоянии. Шнур нужно просуши­вать   после   каждой  охоты.

В период весенней охоты окончательно выясняются ценность подсадных, их голос и манера его отдачи, особен­ности, поведение и общая добычливость. Утки знакомятся с различными видами водоплавающей дичи, привыкают к звукам выстрелов и виду битых селезней. Настает время подумать о получении от них утят, особенно от тех, кото­рые работали хорошо.  От  них нужно  обязательно получнть потомство, хотя бы с целью сохранения и улучшения породы. Помимо этого, если подсадная (особенно моло­дая), работавшая первую весну, высидит и выведет утят, ее рабочие качества заметно улучшаются и на следующий год она работает лучше, чем утка, не давшая потомства. Для получения потомства следует отобрать лучших подсадных, подобрать им селезня, обязательно не состоя­щего с ними ни в каких родственных отношениях и жела­тельно     «четырехзу-

 

ящиков, набитых со­ломой или сеном, прорезав в одной из стенок у пола вход (рпс. 8). Гнезда подсадные устраивают сами. Нель­зя допускать, чтобы утки устраивали гнездо во дворе или у водоема, в кустах и кочках (к чему у них имеется склонность), так как в этом случае возможна гибель кладки. Оставлять под одной уткой более двенадцати яиц не следует.

Необходимо отметить нежелательность спаривания подсадных с селезнями дикой кряквы. Опыт показывает, что пойманные и выращенные дикпе кряквы или метисы их с подсадными утками (в первом поколении) в боль­шинстве случаев для охоты непригодны. Они дики, плохо привыкают к хозяину, неспокойно ведут себя на привяз­ке, на охоте мало кричат; с точки зрения голосовых качеств ничем особенным также не отличаются.

Выведение от диких крякв подсадных уток путем чис­того разведения одомашненных экземпляров пли путем метизации их с домашними подсадными может быть оправдано только в трех случаях: если негде достать под­садных;   если   имеющиеся  утки  внешним  видом   сильно


отличаются от диких и желательно путем скрещивания устранить эти различия; если нет возможности подобрать подсадным селезня неродственного по происхождению. Однако при современном состоянии охотничьего хозяйст­ва все эти случаи очень редки. Значительно проще привез­ти из другого города хороших подсадных уток пли селез­ня, чем минимум 2 года одомашнивать дикую крякву и приучать к себе и к охоте ее потомство.

При охоте с подсадными и их содержании следует помнить всегда, что если сдружившиеся утки живут мир­но, то но отношению к новым подсадным они бывают нетерпимы. Поэтому новую утку нельзя сразу сажать вместе со старыми (и особенно, если их несколько), так как они могут общипать ее до крови и даже лишить гла­за; в результате она будет непригодна для охоты. Новую утку следует отсадить в отдельное помещение с одной из старых и лучше с той, с которой они будут вместе рабо­тать. Только после того как они привыкнут друг к другу, можно выпустить их вместе к остальным подсадным, но не в помещение, а во двор, где новая утка имеет возмож­ность убегать от преследования и щипков. Нельзя также на охоте сажать подсадных в одно помещение с утками других охотников.


ОХОТА С ПОДСАДНОЙ УТКОЙ

Во ВРЕМЯ охоты с подсадной человек находится в шалаше; оп скрыт от глаз представителей животного царства и поэтому имеет возможность наблюдать иной раз такие картины, увидеть которые в другой обстановке не­возможно. Этому способствует еще и то, что охота про­ходит в утренние и вечерние часы, когда активность мно­гих птиц и зверей бывает наибольшей. Весной, не видя опасности, животные и особенно водоплавающие птицы мало таятся. В поисках самок или самцов они постоянно дают о себе знать криками, токовыми полетами и другими проявлениями весеннего настроения. Все это придает ве­сенней охоте на водоплавающую дичь особенную пре­лесть. А разве можно сравнить связку весенних селезней, взматеровших, чистых пером, переливающихся всеми цветами радуги, с еще не вылинявшими летними и осен­ними утками.

Кроме того, эта охота интересна и тем, что успех здесь зависит целиком от самого охотника — его знаний, уме­ния приспособиться к условиям окружающей обстановки, полноты и качества снаряжения. Насколько велико зна­чение всего этого, показывает следующий пример.

Мы охотились вчетвером на очень богатом дичью озере. У каждого были лодка и равные по времени возможности для охоты, но разные опыт и качество снаряжения. Один хорошо знал весеннюю охоту и имел хорошую подсадную, набор чучел и чнрковый манок, которым он умел владеть. Второй — не менее, если не более, опытный был оснащен так же хорошо, но подсад­ная у него была плохая. Остальные плохо знали весеннюю охоту, утки у них не работали, умением манить чирка они не владели, хотя манки и чучела у них были. В результате к концу охоты первый охотник убил почти вдвое больше, чем второй, п в 5—6 раз больше, чем остальные.


ОБЪЕКТЫ    ОХОТЫ   С   ПОДСАДНОЙ   УТКОЙ

При охоте с подсадной разрешается стрелять только селезней. Чтобы безошибочно отличать их от самок и раз­бираться во всем многообразии встречающихся у нас вес­ной уток, нужно хорошо знать их окраску, особенности полета и голоса, очертания на воде и манеру поведения. Для этого совершенно недостаточно теоретического зна­комства с орнитологическими трудамп, описанием разных видов уток и цветными иллюстрациями. Они далеко не всегда могут помочь на охоте, хотя очень удобны для определения убитой птицы. У подсевшей к шалашу пти­цы обычно нельзя рассмотреть детали расцветки опере­ния (оттенок зоба, характер струйчатости па перьях и т. д.); можно лишь увидеть контур птицы и отдельные цветовые пятна окраски, услышать ее голос. По этим признакам и нужно научиться отличать самцов от самок. Для этого нужны наблюдательность и осмысленное отно­шение к охоте.

В европейской части Союза основными объектами охоты являются следующие виды уток: кряквы, шило­хвости, серые утки, свиязи, широконоски и чпркп обоих видов (трескунки и свистункп); из нырков — гоголи, хохлатые чернетп и красноголовые нырки.

Основным объектом охоты с подсадной является кря­ковый селезень. У него желто-зеленый клюв, темпо-зеле-пая голова, отделенная от коричневого зоба и шеи белым ошейником; спина и крылья серые, зеркала сипе-зеленые, отороченные белыми полосками; надхвостье и подхвостье черные, а сами рулевые перья хвоста беловатые; осталь­ное оперение очень светлого серого цвета; лапки оран­жевые. Голос у него негромкий, сиплый, но слышен далеко.

Кряквы прилетают очень рано, едва только появляют­ся первые снеговые лужи, полыньи и забереги на водое­мах; причем сначала прилетают селезни, и до прилета уток (2—3 дня) они очень азартно идут к подсадным. С прилетом уток кряквы разбиваются па пары, но и тогда с подсадными можно стрелять отдельных «холостых» се­лезней пли тех, которых утка временно покинула. К концу весны, когда утки сели на гнезда, а селезни еще не начали линять, они опять очень хорошо летят к под­садной.


Кряковые очень осторожны и внимательны. Мале Гния я фальшь в звуке манка (при охоте без подсадной), вид не­удачно сделанного или окрашенного чучела, неосторож­ное движение охотника в шалаше, звук сломанной ветки или взведенного курка их настораживают. А уж если он увидел охотника или в пего стреляли, то в другой раз он сядет нескоро и то только к очень хорошей подсадной. Чтобы подстрелить такого селезня, приходится идти па са­мые различные ухищрения. Особенное удовольствие до­ставляет наблюдать за тем, как утка всеми силами ста­рается подозвать недоверчивого селезня.

Мне запомнился одни случай. Мы охотились втроем под Весьегонском. В одну из первых зорь кто-то из моих спутников стрелял и не убил матерого. Каждое утро п каждый вечер оп летал вокруг пас, ни к кому но садился, опускался только и затопленные кусты или на сухой берег, причем па расстоянии примерно двухсот шагов. Наши утки совершенно охрипли, пы­таясь его посадить. Даже по прошествии некоторого времени матерый садился только па значительном расстоянии и оттуда призывно шваркал, потом снова поднимался и кружился, стара­тельно облетая шалаш. Пришлось принять кое-какие меры. На противоположном берегу плеса я поставил маленький, совершен­но незаметный шалаш п перед вечерней зарей забрался в пего, высадив уток на прежнем месте. Примерно через 10 мни селезень сел возле меня па сухое и был убит.

Шилохвость (шилохвостная утка) размером несколько меньше кряквы, а контурами отличается от нее очень за­метно. Тело у нее узкое п вытянутое, шея тонкая и длин­ная. Окраска селезня весной очень красивая — темный клюв, кофейно-коричневая голова, белые шея, грудь п брюшко, серая спинка, темное (почти черное) подхвостье; зеркала в крыльях бронзово-зеленые, оторочен­ные впереди коричневой и сзади белой полосками; лапы свинцово-серые; средние рулевые перья хвоста, жесткие и очень длинные, образуют «шило». Голос шилохвостного селезня — короткое, отрывистое трюканье. Шилохвости прилетают значительно позднее крякв, когда уже пол­ностью разливаются вешние воды и зеленеют первые ростки прибрежных растений. Они любят мелкие тихие плесы, заросшие лютиком, вахтой и белокрыльником. Плавая на воде в рассветном сумраке, шилохвостные и кажется почти совершенно белым, по посадке и манере держать голову он напоминает лебедя. К подсадной шилохвостный   подсаживается   чаще   всего   просто   ради


компании, по некоторые селезни пробуют ухаживать за уткой и даже ее топчут. Во время охоты с подсадными убивать шилохвостных   удается   сравнительно  редко.

Широконоска (лопатопоска, широконосая утка) — это некрупная утка, покрытая довольно пышным, по каким-то рыхлым пером. На небольшом расстоянии (в полете и когда она сидит) ее легко узнать по крупному, расши­ренному на копио клюву, от которого она и получила свое название. Селезень широконоски окрашен очень ярко: черно-зеленая голова, белые шея и зоб, каштановое брюшко; крылья голубоватые с зеленым зеркальцем; клюв темный; лапы оранжевые. Широконоски прилетают в одно время с шилохвостными и особенно любят камы­шистые пли изобилующие зарослями тростника водоемы. К подсадным опп садятся случайно, но охотно подлетают к чучелам и на звуки манка.

Серая утка (полукряква, серка) не намного меньше кряковой и похожа на нее контуром. Оперение селезня имеет совершенно иную расцветку: серовато-бурое с тем­ными пестринами и только в крыльях хорошо заметно трехцветное черно-корнчнево-белое зеркало; клюв тем­ный; лапы оранжевые; хвост черный; брюшко беловатое. Голос похож на тонкий нежный свист. Прилетают серые утки довольно поздно и держатся преимущественно на лесных глухих водоемах и пх разливах. Селезень хорошо идет к подсадным, так как голос серой утки почти не отличается от голоса кряквы. Серого селезня из-за рас­цветки очень легко спутать с самкой этой породы и даже других пород (кряквы, шилохвости). Единственным отли­чием в расцветке оперения является широкая белая поло­са па зеркале крыла.

Свиязь (суяз, белобрюшка) — очень плотная утка среднего размера. Появляется у нас довольно поздно. Окраска селезня следующая: голова кирпично-красная со светлыми теменем и лбом; зоб серовато-розовый: брюшко ярко-белое; кроющие крыла белые, а зеркала зеленые, отороченные черной: каймой; оперение остальных частей тела серо-пестрое; подхвостье черное; клюв и лапы свинцово-серые. Клюв довольно короткий и высокий у осно­вания, поэтому голова кажется круглой, коротконосой. Голос селезня — резкий, визгливый свист. К подсадным свиязи садятся ради компании и хорошо идут к чучелам. Они любят держаться на обширных, но мелких илистых


водоемах, и пролет встречаются почти повсюду па боль­шой воде.

Чирок-трескунок и чирок-свистунок (олышшчпк) — мелкие виды речных уток, встречающиеся наиболее час­то. Появляются они после крякв, держатся по разливам и водоемам самого различного характера. Селсзень-трескунок, плавая на воде, кажется голубоватым, так как кроющие перья крыла, плечи п спинка у пего серовато-голубые с белыми полосками на отдельных перьях, а зер­кала голубовато-зеленые; голова красновато-серая с тем­ными лбом, теменем и затылком, над глазами к ушным отверстиям и дальше к затылку белая полоса; зоб пест­рый, коричнево-серый; клюв черноватый; ланы серые. Голос похож па стрекотание сороки, по нежнее и тише. Трескуньи любят большую, открытую воду; на мелких речках, лесных лужах  и озерах встречаются редко.

Селезень чирка-евпетунка окрашен иначе: голова красно-коричневая с двумя ярко-зелеными пятнами, окру­жающими глаза и идущими назад к затылку; зоб желто­вато-белый с яркими черными пестринами; брюшко бе­лое; нодхвостье желто-белое с черным; остальное опере­ние серо-пестрое; зеркала ярко-зеленые; клюв и лапы темные. Голос свистунка похож на голос шилохвостного, но тоньше и нежнее. В отличие от трескупков, ути чирки держатся по мелким лесным разливам, небольшим реч­кам, ручьям и болотцам.

Оба вида чирков — частая добыча на охоте с подсад­ной. Они доверчивы и охотно садятся к подсадной и чуче­лам. Если же охотник владеет искусством подражания голосу чирковой уточки, то селезнн-трескунки и свистун­ки становятся наиболее многочисленной его добычей. Чи­рок очень азартно идет па манок. В поисках самочки он готов забраться в лодку; даже взлетев после выстрела, часто на зов манка опять садится. На один н тот же ма­нок идут и трескункп и свистунки, но в отдельные дин преобладают то первые, то вторые, видимо, в зависимости от разницы в звуке, па который настроен манок. Зтой разницы человек уловить не может.

Гоголь — крепкая, сильная утка средних размеров. Прилетают гоголи весной вместе с кряковыми к даже раньше. Часто самой ранней весной в вышине можно услышать характерный звенящий звук их полета. В это время они  держатся по заберегам и полыньям крупных


рек, озер и водохранилищ. Селезень окрашен в два цве­та — черный и белый: голова и верхняя часть шеи, спина и кроющие перья хвоста черные, причем на голове перья имеют хорошо заметный сине-зеленый отлив; остальное оперение ярко-белое; клюв темный; лапы желтые, как и глаза; по бокам головы у основания клюва имеется по круглому белому пятну. Плавая на воде, селезень все время топорщит перья на лбу, темени и затылке н ка­жется очень головастым. Они хорошо подсаживаются к чучелам, особенно к Гоголевым. Стреляя гоголей, нужно целиться особенно тщательно, так как они очень крепкие, а дострелить подранка невероятно трудно — он молниеносно ныряет и подолгу может плыть под водой.

Хохлатая чернеть — некрупная плотная утка. Селе­зень сверху весь черный; брюшко и бока белые; клюв н лапы свипцово-серого цвета; глаза желтые; на голове перья образуют свисающий с затылка хохолок. Голос по­хож на негромкий свист. Чорнети прилетают позже гого­лей, а держатся также па обширных чистых участках разлива. Они хорошо идут к чучелам.

Красноголовый нырок (голубая чернеть) по размерам лишь слегка уступает крякве. Тело плотное, округлое. шея недлинная, голова довольно большая. Голова и шея селезня ржаво-красного цвета, зоб и хвост черные; осталь­ное оперение голубовато-серого цвета; клюв и лапы тем­ные, голубоватые. На крыльях нет зеркал. Голос селез­ня — визгливый, тонкий свист. Красноголовики приле­тают в разгаре весны. Встречаются только на достаточно большой чистой воде и бывают очень многочисленны. Они хорошо подсаживаются к чучелам.

Самки перечисленных видов уток отличаются от своих самцов прежде всего окраской. У всех речных благород­ных уток самки серовато-рыжие с более пли менее тем­ными крапинками и пятнами. У хохлатой чернети. самка темная, черно-коричневая с хорошо видными белыми зеркалами, у краспоголовкп однотонная — серовато-ры­жая. Наиболее пестро окрашена самка гоголя: коричне­вая голова, серовато-белые грудь и бока, темные спина и крылья с хорошо заметными зеркалами. Голос самки — кряканье  пли  хриплое карканье.

Таковы основные объекты охоты с подсадными утка­ми.  Иногда   попадаются  селезни других   пород   (морская


чернеть, белоглазый нырок, турнан, синьга и пр.), однако эти виды дичи сравнительно редки.

Кроме расцветки и голоса, селезней отличают некото­рые особенности поведения. Селезень почти всегда плывет позади утки. Исключение составляют только матерые, ко­торые довольно часто бросают свою спутницу и первыми плывут к подсадной. Видя самку или ожидая ее увидеть, селезни часто принимают так называемые токовые позы: они то закидывают голову па спину, то вытягивают ее вперед, то часто и резко подергивают головой сверху вниз. Некоторые, особенно селезни чирков, повернувшись на бок, плавают по кругу, подгребая лишь одной лапой. Правда, бывают случаи, когда таких проявлений прихо­дится ожидать довольно долго.

На одной из охот к моим чучелам подсело несколько незна­комых мне уток. Я никак не мог понять, к какому виду он отно­сятся и где среди них самцы, а где самки. На расстоянии окрас­ка оперения казалась одинаковой, и ни одна не пела себя так, как ото характерно для селезня. Ждать пришлось очень долго, но в конце концов один из селезней начал ухаживать за уткой, что позволило сделать выстрел. Впоследствии выяснилось, что это были белоглазые нырки.

МЕСТА  ДЛЯ ВЕСЕННЕЙ  ОХОТЫ С   ПОДСАДНОЙ  УТКОЙ

Водные угодья нашей страны очень многообразны. Реки и ручьи, озера, пруды и болота (лесные, полевые, степные), моря и искусственные водохранилища — вот места обитания водоплавающей дичи и охоты на нее. Вес­ной их пополняют затопляемые паводком суходольные угодья — луга, поля и леса. Для проведения весенней охоты все  водоемы  можно разделить на четыре группы.

Первую группу представляют обширные водные про­странства, образующиеся в результате разлива водохра­нилищ, больших озер, крупных и средних рек. В начале весны опп обычно еще покрыты льдом, за исключением заберегов п полыней на участках с наиболее быстрым те­чением и в местах впадения мелких рек и ручьев. После ледохода эти угодья представляют собой сплошную вод­ную гладь, тянущуюся на десятки километров. Над ними проходят основные пути пролета водоплавающей дпчп, поэтому для весенней охоты здесь лучшие места.

Ко второй группе относятся мелкие реки и ручьи, поймы   которых   с   разливом   наполняются   талой   водой,


быстро прибывающей, по так же быстро и спадающей. Здесь разливы обычно мелководны, хотя и значительны по ширине. Летом чистой поды здесь мало, узкое русло пли просто цепь отдельных омутов и бочагов тянется среди зарослей прибрежной растительности. Здесь держится не столько пролетная, сколько прилетная утка, выбирающая места для гнездовья. Однако в самом начало пролета в этих угодьях встречается и дичь, перелетающая дальше па север.

Третью группу представляют стоячие водоемы непро­точных озер п болот сравнительно небольших размеров. Весенний паводок па них выражен значительно слабее, чем па проточных, так как сток вешних вод идет с неболь­шой, ограниченной территории. Эти водоемы поздно очи­щаются ото льда. Сначала па лих появляются забереги, потом прибывающая вода поднимает лед, который долго беловато-серым полем тускло блестит посередине разлив­шегося озера. Здесь также преобладает прилетная мест­ная дочь, которая появляется позже, чем на проточных водоемах.

К четвертой группе относятся покрытые водой площа­ди, образовавшиеся в результате таяния снегов в местах, где летом воды не бывает. Появляются они иногда очень рано, задолго до вскрытия и разлива рек, по размерам никогда особенно большими не бывают. Дичь здесь не гнездится, но на протяжении всей весны, пока есть вода, охотно держится для жировки. Тут можно встретить самых первых пролетных и прилетных уток, когда на ре­ках и озерах еще лежит нетронутая громада льдов. Снего­вые лужи и разводья, особенно па путях массового про­лета, являются прекрасными местами для охоты с под­садной.

13 любой сезон года, в том числе и весной, дичь рас­пределяется по водоемам неравномерно. На одних участ­ках она концентрируется в часы дневного отдыха, па дру­гих кормится. На любом водоеме или разливе всегда имеются особенно излюбленные утками так называемые присадистые плесы или заливы. Отыскать их — первая задача охотника. В районе предполагаемой охоты следует обойти пешком или объехать в лодке угодья в доступном по расстоянию радиусе. При этом нужно внимательно смотреть, откуда и в каком количестве поднимаются вспугнутые  утки. Места с  наибольшим количеством под-


нявшейся дичи следует выбирать для охоты утром и ве­чером. Необходимо только учесть, что если поднявшаяся большая стая уток одного вида, не разделяясь в ноздухе, скрылась вдали, то это может означать случайный ко­роткий отдых пролетной стан. Если же с плеса поднима­ется большое количество мелких стаи и парочек уток, особенно принадлежащих к разным видам,— значит это место привлекло их хорошими условиями для отдыха или обилием корма; в этом случае охота может быть удачной.

Для выяснения мест дневного отдыха и путей вечер­него н утреннего лёта дичи нужно первую зорю охотить­ся обязательно там, откуда хорошо п далеко видна значи­тельная часть водных угодий. Следя за направлением лёта дичи, легко установить, над какими участками раз­лива, островами, лесными или тростниковыми гривами пролетает наибольшее число уток. Эти пути и являются лучшими для охоты.

На охоте с подсадными необходимо устраиваться как можно ближе к местам естественной концентрации дичи, поскольку большее количество птиц услышит голос под­садных и звуки манка пли увидит чучела и подлетит па выстрел. Охота в этих условиях бывает очень разнооб­разна. Кроме кряковых селезней, идущих па голос подсадной издалека, и чирков, издали летящих на манок, можно стрелять шилохвостных, свиязей и различных нырковых селезней, которые налетев близко и увидев подсадных и чучела, подсаживаются к ним ради компании. Если же охота проходит вдали от путей обычного лёта дичи, то стрелять приходится только по тем кряковым или Чирко­вым селезням, которые, оказавшись в зоне слышимости крика подсадной или звука манка, покидают своп излюб­ленные места.

Выбор места для охоты определяется не только по ко­личеству дичи; не меньшее значение имеет также воз­можность устроить шалаш, удобно высадить подсадную и стрелять подсевших к шалашу селезней.

При охоте с лодки шалаш можно поставить почти везде, но без лодки дело осложняется. Тогда доступны только тс участки разлива, по которым можно передви­гаться не заливая сапог. Кроме того, для устройства ша­лаша нужен участок незалитой земли или наличие деревьев, крупных кустов, на ветвях которых можно устроить помост. Во всех случаях желательно наличие по


берегам или краям чистой воды деревьев, кустов пли кур­тин камыша, среди которых шалаш можно укрыть от зор­ких глаз осторожного селезня.

Для высадки подсадной пригодны участки разлива, плесы или заливы, где нет быстрого течения, утомляю­щего привязанную утку, а также свободные от травяных зарослей, веток, затопленных кустов или принесенного водой мусора, в которых быстро запутывается шнур под­садной. Кроме того, место должно обеспечивать утке и охотнику достаточно широкий обзор, позволяющий из­дали заметить дичь или опасного пернатого хищника. К тому же, если вода не очень глубока, то можно выса­дить подсадную па кружок. Чтобы удобно было стрелять, шалаш следует располагать перед чистым, легко просмат­риваемым зеркалом воды; деревья, кусты или камыш мо­гут мешать увидеть подсевшего селезня.

Однажды я попал на участок затопленного мелколесья, где было очень много дичи. Глубина была незначительной, по сухого места или куста с достаточно толстыми ветками, где можно было бы устроить шалаш, мне но попадалось. На краю чистого плеса в мелком ивняке я вбил в дно четыре колышка, сверху положил перекладины, и сиденье было готово; вокруг быстро поставил стенки шалаша и. высадив подсадную, скрылся в нем. На первые же призывы утки налетело сразу три кряковых селезня. После первого же выстрела сиденье разъехалось, и я до пояса погру­зился п студеную воду.

О необходимости учитывать течение свидетельствует другой пример.

При выборе места охоты я не обратил внимания на течение. Оно было не настолько сильным, чтобы мешать работе подсад­ных, по оказалось достаточным, чтобы всех убитых селезней, вы­носить на глубокое место, прежде чем я успевал пх достать. li результате за каждым селезнем нужно было залезать в ледя­ную воду.

Успех охоты в значительной степени зависит от пого­ды, которая определяет поведение водоплавающей дичи и места ее концентрации, а также активность селезней. Лучшей для охоты является тихая и теплая погода. В хо­лодную погоду дичь забивается в крепи и сидит там, не обращая внимания иа крики подсадной и звуки манка. Похолодание утки чувствуют задолго, иногда за сутки до наступления. Так же хорошо дичь заранее чувствует по­тепление.

Птицы не любят ветра. Он тревожит их на воде, раз­водит волну,  мешает полету.  В сильный  ветер водопла-


лающая дичь ищет затишье, уходит под защиту леса, тростника, кустов или высокого берега и летает плохо. Кроме того, ветер относит и заглушает голос подсадной шумом в ветвях и вершинах, шелестом камышей, раска­чивает и заливает волной высаженные чучела, мешает езде на лодке, тревожит подсадную. Но есть места, в ко­торых именно в такую погоду охота проходит успешно. Это — плесы и разводья, укрытые от ветра стеной леса или тростникам. Здесь на тихой воде держатся самые разнообразные утки.

Однажды я охотился на разливах Рыбинского водохранилища под Весьегонском. Была довольно большая вода и почти непре­рывно дули теплые, но очень сильные ветры. По чистой воде ездить на лодке было очень трудно, дичи было мало. Тогда я ре­шил уйти па обширные лесные покосы, залитые водой. Под поло­гом затопленного леса было тихо. Тяжелая, неподвпжпая вода будто застыла среди поднимающихся из нее стволов елей — пи плеска, ни течения и ни одной утки. Но вот впереди засветлело. Не успел я сделать и нескольких шагов, как увидел на мелко­водье множество различных уток. Где-то наверху по-прежнему завывал ветер, па чистой воде гуляли волны, а здесь была тиши­на, п сонная вода отражала тепи быстро бегущих в небе облакоп. Охота была на редкость богатой.

Если на зорях бывают заморозки, затягивающие спо­койную воду на плесах льдом, есть смысл охотиться с подсадными примерно с 10 ч утра, когда начинает при­гревать солнце. Часто селезни довольно хорошо ндуг в эти неурочные часы к утке.

ПОСТРОЙКА   ШАЛАША

Правильно поставить шалаш умеют далеко не все охотники. Мало того, многие авторы специальных руко­водств по проведению охоты дают по этому вопросу невер­ные рекомендации, в частности указывают, что маскиров­ка шалаша на местности необязательна, что шалаш лучше всего делать из елового лапника независимо от со­става окружающей растительности, что шалаш должен быть наглухо закрыт сверху и т. д. Однако опыт охоты показывает, что к открытому стоящему на берегу или воде шалашу сядет далеко не каждый даже чирковый селезень, не говоря о кряковом.

При устройстве шалаша необходимо выполнять ряд требований.  Он   должен надежно  укрывать охотника   от


зорких глаз кружащегося над подсадной или севшего на воду сслезпя, быть мало заметным среди окружающей растительности, обеспечивать хороший обзор плеса, на который высажены подсадные п ожидается посадка дичи, и быть достаточно просторным и комфортабельным, что­бы в нем можно было сидеть пли полулежать в удобной позе. Охотник должен иметь возможность в любую мину­ту бесшумно п быстро повернуться в любую сторону для производства выстрела.

Зачастую шалаш устраивают следующим, образом. Срубив 10—12 березок пли других деревьев высотой 2 — 2,5 м, их втыкают вокруг выбранного места, связывают

 

 

Встать в шалаше нель­зя, поэтому для добивания гюдстрела или выстрела по ястребу, бросившемуся па подсадную, нужно вылезать из шалаша. Такой шалаш очень неудобен для охотника, а дичь относится к нему весьма подозрительно.

В настоящее время, когда численность уток уменьши­лась, а количество охотников возросло, приходится иметь дело с селезнями, в которых уже не раз стреляли и кото­рые проявляют исключительную осторожность. Много таких селезней появляется к концу весеннего сезона, по­этому необходима особенно тщательная организация охо­ты и, в частности, умелое устройство шалаша.

Насколько осторожен бывает кряковый селезень, показывает случай, происшедший со мной па разливах р. Чепцы. Мой шалаш стоял па узкой сухой тропинке посреди разлива; оп был совершен­но незаметен среди густых можжевеловых кустов. Прилетевший на голос подсадной селезень после долгих облетов сел прямо к утке так. что стрелять по нему было нельзя. Не двигаясь с ме­ста ir вытянув вверх шею, оп долго п внимательно осматривался. Потом вдруг быстро, так что я по успел выстрелить, подплыл к берегу и начал заглядывать в отдельные пусты, показавшиеся ему, видимо, подозрительными. Мимо шалаша он проплыл в ка­ком-нибудь полуметре, меня не заметил, по наткнулся на свеже­срезанные плавающие в подо ветки. Селезень моментально весь подобрался п спешно стал отплывать в сторону, явим собираясь излететь. Такого пустяка, как эти ветки, оказалось достаточно, чтобы ею встревожить.

Шалаш ложно ставить на сухом берегу, на помосте над подои пли прямо па иоде и заезжать в него па лодке. Во всех случаях ставить его нужно переднем! стенкой (сторона, обращенная к плесу, на котором сидят подсад­ные и ожидается посадка дичи) па зарю: для вечерне]! охоты — с восточной стороны плеса, для охоты утром — с западной стороны. Если же предполагается охотиться из шалаша утром и вечером, лучше поставить его посе­редине плеса, чтобы утром высаживать уток с восточной стороны и вечером с западной. Это условие очень важно, так как рассмотреть подсевшего селезня всегда легче на фоне зари. При постройке шалаша любого типа необхо­димо использовать материал, который не выделяется сре­ди окружающей растительности, а ставить шалаш лучше у какого-либо естественного укрытия: дерева, куста, кур­тины камыша пли стога.

Если охота продолжается изо дня в день весь охотни­чий сезон, то в период массового пролета одного шалаша хватает на три-четыре зори. После окончания пролета,. когда остается в основном местная утка, примерно через две зори количество дичи сокращается и место охоты приходится менять. Но если охота проходит с перерывами в одну-две зори, то шалашом можно пользоваться весь период охоты. Тем не менее и в этом случае желательно иметь несколько шалашей, устроенных на значительном (2—3 км) расстоянии друг от друга, и пользоваться ими попеременно.

Утки, особенно местные, живут более пли менее по­стоянно па каких-то выбранных каждой парочкой участ­ках  водоемов. При наличии хорошей подсадной и манка


все имеющиеся в данном районе холостые селезни в бла­гоприятных условиях быстро попадают под выстрел, а но­вые птицы не так скоро занимают освободившиеся места. Чем обширнее и компактнее водные угодья, тем дольше можно охотиться из одного шалаша; на мелких разобщен­ных разливах необходимо почти на каждую зорю гото­вить иовый.

Шалаш на берегу. Устройство шалаша этого типа наи­более просто. Выбрав удобное место, нужно нарезать ве­ток длиной 1,5 м и вбить их в землю по кругу диаметром также до 1,5 м, оставив с одной: стороны вход. Затем бо­лее тонкими и гибкими ветвями следует переплести вер­тикальные ветви, как это делается при устройстве плет­ня. Полученную основу шалаша нужно замаскировать лапником, камышом, сухой осокой или тростником. Пе­реднюю степку, предназначенную для наблюдения за плесом и непосредственной охоты, следует делать возмож­но более тонкой, а составляющие ее ветви, стебли и пуч­ки травы тщательно переплести. Через окошечки-бойницы, устроенные в такой стенке, хорошо видно н удобно стрелять. Остальные стенки можно устраивать с меньшей тщательностью, лишь бы они были достаточно густы и но просвечивали. Желательно, чтобы со стороны воды ша­лаш проецировался на фоне леса, кустов или высокого берега и сливался с ним. В этом случае стенки шалаша могут быть не такими густыми, так как темный задний фон мешает подсевшему селезню рассмотреть охотника в просветы между ветками  шалаша.

Наглухо закрывать шалаш сверху не следует, доста­точно заломпть вершины нескольких более длинных вет­вей стенок шалаша (чтобы они закрывали охотника) и набросать сверху елового лапника, тростника или осо­ки. Такое устройство позволяет охотнику при необходи­мости свободно проломить «крышу» и встать в шалаше. Еще лучше, если сверху шалаш закрывает крона дерена или нависшие ветви кустов.

Если нет возможности устроить шалаш под защитой естественных укрытий, то ему нужно придать вид куста или кучи весеннего хлама: вбить в землю несколько моло­дых деревцев, ветвей или пучков тростника, подтащить и бросить рядом корягу или несколько охапок берегового мусора. Закрывать за собой вход можно густой веткой или  связанным  в  снопик   пучком  камыша.   Еще   лучше устроить вход «улиткой» (рис. 10). В шалаше необходи­мо постелить толстый слой елового лапника, травы или сена, чтобы сидеть в ном было мягко, тепло и сухо.

Лодочный шалаш. Устройство такого шалаша наибо­лее трудоемко, особенно если на иоде пет естественных укрытии — сплавин, затопленных кустов пли камышей. В этом случае вдоль бортов лодки с обеих сторон от носа до кормы в дно вбивают крепкие колья или достаточно толстые молодые деревца; при этом они должны возвы­шаться над водой не менее чем па 1,5 м. С каждой сторо­ны во всю длину лодки к ним привязывают по две длин­ные жерди. Со стороны носа лодки крайние колья с лево­го и правого бортов крепко связывают друг с другом, а со стороны кормы на крайних кольях делают веревочную петлю, с помощью которой можно их укреплять в сбли­женном положении плп освобождать п разводить в сторо­ны. На эту основу крепят маскировку из ветвей, тростни­ка и камыша. Некоторые ветви при этом заламывают над лодкой, чтобы прикрыть ее сверху. Над носом п кормой боковые стенки шалаша можно связать друг с другом. Шалаш следует ставить таким образом, чтобы лодка в нем стояла бортом к выбранному для охоты плесу (рис.   11),

 

 

 

Если на разливе имеются кусты, тростниковые зарос­ли, сплавины, постройка лодочного шалаша упрощается, так как полностью лодку приходится маскировать только с одного борта, а другой закрыт естественным прикры­тием, которое достаточно только сделать погуще. На очень глубоких местах, где вбить  в дно  колья нельзя,  единст-


ценную возможность поставить шалаш дают кроны затоп­ленных деревьев, которые можно использовать для за­крепления лодки н маскировки  стенок  шалаша.

ВЫСАДКА   ПОДСАДНОЙ   УТКИ

От правильной высадки подсадной па воду в значи­тельной мере зависят интенсивность ее работы, а также возможность стрельбы по дичи. Подсадную следует выса­живать в 15—20 шагах от шалаша, в месте, где она хоро­шо видна охотнику, не мешает ему стрелять па большин­стве участков плеса и не путается привязкой в траве или ветках. Кроме того, подсадная должна хорошо видеть окружающую местность, ей не должно мешать быстрое течение и несущиеся по нему ветки, коряги и мусор.

Для успешной охоты необходимо учитывать индиви­дуальные особенности подсадных. Некоторые лучше ра­ботают на глубокой воде, другие — па мелководье, одни— на обширных чистых плесах, другие — на мелких заливах и лужах. Впрочем «вкусы» подсадной во многом опреде­ляются привычкой ее к той или иной обстановке; так, утка, привыкшая работать на широкой чистой воде, час­то, попав на небольшой, окруженный деревьями плес, первое время (иногда несколько зорь) беспокоится и молчит.

Перед высадкой подсадной нужпо обязательно прове­рить привязку: крепко ли держится на лапке браслет ногавк'и, хорошо ли привязан к нему шнур и не перетер­ся ли он. Во всех случаях высадки подсадной (с кружком, просто с колышком или с грузом) нужно сначала вбить в дно кол или опустить до дна груз и только потом акку­ратно, не бросая, пустить утку па воду. При посадке с кружком пли колышком длина шнура должна быть примерно 2 м (в местах с течением немного больше, в местах тихих меньше), при посадке с грузом длина шнура должна быть на 1,5—2 м больше, чем глубина во­доема в данном месте.

Если подсадную высаживают с колышком без кружка и для отдыха поблизости есть сухая кочка, то колышек нельзя вбивать в непосредственной близости от кочки, так как утка обязательно запутается. Вбивать колышек или опускать груз нужно на таком расстоянии от кочки, чтобы утка могла только на нее вылезать, по не плавать вокруг.


Есть и еще один способ высадки подсадной — «на шест». Применяется он в том случае, если вода очень глу­бока, колышек в дно вбить нельзя, а у охотника нет шну­ра такой длины, чтобы высадить подсадную с грузом. В этом случае следует срубить высокое (4—5 м) тонкое деревце, очистить его от сучков. Комель полученного шеста наклонно вбивают в берег, при этом вершина долж­на находиться над чистой водой; к ней привязывают шпур, удерживающий утку на расстоянии от берега. При охоте с двумя подсадными высаживать их нужно так, чтобы они друг друга не видели — справа и слева от ша­лаша или на участки плеса, разделенные кустами пли высокими кочками.

Способ высаживания подсадных зависит от их подго­товленности к долгому пребыванию на воде. Так, с гру­зом или колышком при отсутствии поблизости сухой коч­ки можно высаживать только уток с целым, чистым, хо­рошо смазанным пером во избежание намокания. Утки, подготовленные в этом огношении плохо, обязательно должны иметь возможность выбираться на сухое место (кружок, кочку), чтобы обсохнуть.

Ни в коем случае нельзя оставлять уток на воде во время отдыха охотника; даже если он ночует в самом шалаше, надо забрать уток в лодку или вынести на берег и привязать у шалаша, но так, чтобы они не запутались в его ветках. Днем на стане уток привязывают неподале­ку, но рядом должна быть хотя бы маленькая лужа. Если охотник временно отлучается со стана, он должен поса­дить уток в садки, иначе они могут стать добычей хищ­ника.

У меня был случай, когда подсадную чуть не затоптал лось. Устраиваясь на отдых, я развел костер п привязал рядом утку. Когда пешел дождь, я укрылся под большой елкой. Через неко­торое время сквозь монотонный шум дождя до меня донеслись громкие всплески — кто-то шел по разливу. Вскоре прямо к мое­му стану вышел п остановился громадный лось. На еще дымив­шийся костер он не обращал внимания и спокойно стоял, поводя из стороны в сторону ушами. Потом он вдруг опустился на коло­нн и улегся среди мелкого елового подроста. Мне были видны только его уши н покрытые нежной шерсткой рога. Я запустил в него обломком сука. Лось вскочил и бросился прочь, при этом он опрокинул мой котелок, расшвырял ногами служивший мне постелью лапник и чуть было не раздавил подсадную — шпур вдавил в землю у самой ее лапы, а птицу сплошь обрызгал грязью.


ПОВЕДЕНИЕ  ОХОТНИКА   ВО   ВРЕМЯ  ОХОТЫ С   ПОДСАДНОЙ   УТКОЙ

При охоте с подсадными утками охотник должен строго соблюдать ряд правил; одни из иих обеспечивают успех охоты, другие предотвращают возможность различ­ных песчастных случаев и нарушений охотничьего зако­нодательства.

Обращение с ружьем и стрельба. При охоте с подсад­ной необходима особая осторожность в обращении с ружьем. Когда охотник поворачивается в таланте, а тем более входит п выходит из него, он очень легко может зацепить курком или задеть спуском за ветку; это может повлечь за собой случайный выстрел. Никогда п ни при каких обстоятельствах пельзя при входе (выходе) в гпалаш тащить за собой ружье, особенно взяв его за стволы. Следует взять за правило: прежде чем войти в шалаш, аккуратно через вход поставить туда ружье и прислонить его к одной из стенок, а потом уже входить самому; при выходе нужно сначала выставить ружье и только потом выходить. В шалаше держать все время ружье в руках утомительно и неудобно; класть его на землю и прислонять к чему-нибудь пужно всегда ствола­ми от себя, а брать за шейку ложи или за стволы у ка­зенников и цевья, но ни в коем случае не за концы стволов.

Если шалаш находится на суше, лучше отстегнуть с ружья погон; это облегчает обращение и уменьшает возможность задеть им. При охоте с лодки погон обяза­тельно оставляют на ружье на случай, если оно упадет в воду; достать из глубокой воды ружье без погона очепь трудно, тогда как за погон ого довольно просто зацепить клюшкой весла или суком. В лодке ружье следует класть вдоль борта стволами от себя; при этом о пи не дол­жны выходить за борт, а погон не должен свешиваться, иначе при выезде из шалаша ружье может задеть за стен­ку и оказаться на дне. Если шалаш устроен на помосте, в передней стенке (лучше справа от охотника) следует вбить высокий кол с надежным суком и вешать на него ружье за погон стволами вверх. Нужно помнить, что падение ружья в воду особенно возможно именно с по­моста.


Следует быть очень осторожным при переносе ружья из одной бойницы в другую в момент посадки дичи. Вто­ропях легко зацепить спуском за сучок, поэтому ружье нужно держать со спущенными курками пли закрытым предохранителем и, только переведя его п необходимое положение, взвести курки или открыть предохранитель. Соблюдение этих правил гарантирует от случайного вы­стрела, который зачастую приводит к несчастью.

При охоте с подсадными стрельба ведется, как пра­вило, на небольшом расстоянии, поэтому употреблять дробь крупных номеров не следует. Наиболее выгодно иметь в одном стволе патрон с дробью № 5, в другом — № 7, а для одноствольного магазинного ружья — № 5. В запасе должно быть пять-шесть патронов с более крупной дробью, хотя бы два картечных заряда на случай появления дичи вроде гуся или выстрела по пернатому или четвероногому хищнику.

Стрельба по подсевшим к шалашу селезням не так проста, особенно для охотника, много стрелявшего влет. Привыкнув стрелять и убивать летящую птицу и увидев в каких-нибудь двадцати шагах спокойно плавающего селезня, охотник часто пренебрегает прицеливанием. Кро­ме того, его заставляет торопиться боязнь не успеть вы­стрелить. Необходимо также учитывать, что стрельба в сумерках по сидящей на воде птице имеет свою особен­ность. При стрельбе днем по плавающей утке целятся под нее, в линию, разделяющую поверхность воды и тело птицы. На рассвете или закате стрелять так не следует. Птица, не вполне отчетливо видная в сумеречном свете, слипается со своим отражением, и именно под отражение часто стреляет охотник. В большинстве случаев это при­водит к промаху — заряд ложится ближе птицы, обдав ее фонтаном безвредных брызг, при этом промах тем вер­нее, чем ближе расстояние до цели. Чтобы чисто убить селезня, целиться следует в основание его шеп.

При выстреле по подсевшей птице охотник должен быть совершенно уверен, что стреляет по селезню, а не по утке. При достаточном освещении оперение птицы видно отчетливо. В сумерках и даже в лунную ночь разобраться также нетрудно — не следует только спешить с выстре­лом, чтобы селезень успел обнаружить себя голосом и по­ведением. Дело осложняется, если подсаживаются селе­зень   с   уткой, а   недостаток   освещения   не   позволяет


различить их по оперению. В этом случае часто приходит­ся воздерживаться от выстрела. Как известно, всякая стрельба по налетающим (и сидящим) стаям, как и стрель­ба поднимающихся уток с подхода и подъезда, necnoii запрещена, поскольку грозит отстрелом самок. Если к ша­лашу подлетает пара уток, то некоторые охотники стреля­ют по птице, летящей сзади, так как это обычно селезень. Однако бывают случаи, когда задней оказывается (и гибнет от выстрела) именно самка. Но даже при пол­ной уверенности в том, что подлетает селезень, стрелять его влет не следует. Дело в том, что подсадные утки очень быстро привыкают к выстрелу п виду битой на воде дичи и перестают их бояться, но вид падающей сверху птицы их пугает и надолго. Особенно плохо стрельба влет дейст­вует на молодых уток, с которыми охотятся первый сезон. Одно из важнейших правил охоты — никогда пе делать выстрелов, представляющих даже минимальную опасность для подсадной. Ни в коем случае нельзя стрелять селезня, сидящего на одной линии с уткой (за ней или перед ней) или рядом с ней. Выстрел особенно опасен для подсадит"!, если она сидит за селезнем, т. е. в зоне поражения рико­шетирующей дробью. Трудно себе представить, какие фан­тастические рикошеты от воды дает дробь. Ниже приве­дены примеры  такого рикошетирования.

К подсадной подсела пара кряковых селезней: один вплотную к довольно далеко высаженной утке, второй возле шалаша по линии, идущей под углом не менее 45° к направлению па утку. Одним выстрелом были убиты оба селезня и подсадная. Второй случай: селезень сидел в 2 м от подсадной, и оба были убиты одним выстрелом.

Стрелять можно только по селезню, сидящему в сторо­не и па расстоянии не менее 3—4 м от утки. Следует подождать, пока селезень окажется в таком положении. В крайнем случае лучше без выстрела дать ему улететь, но не рисковать своей подсадной. Точно так же следует поступать и по отношению к дикой утке, если она подсе­ла в паре с селезнем.

Еще одним обязательным правилом является следую­щее: никогда и ни за чем нельзя выходить из шалаша без ружья. При несоблюдении этого правила можно лишить­ся интереснейшего выстрела или упустить, казалось бы, намертво битую дичь.


Работа с уткой в процессе охоты. Начиная охотиться с молодой уткой, охотник уже в процессе охоты должен закончить ее вываривание. Чтобы приучить утку к звуку выстрела и виду убитой дичи, первых селезней нужно стрелять в момент, когда они находятся далеко от утки; убитых птиц сразу с воды но убирать. Подсадная быстро к ним присмотрится и перестанет бояться. Кроме того, нельзя стрелять первого подсевшего крякового селезня, пока он не потопчет утку, поскольку потом она гораздо больше и азартнее кричит. И в дальнейшем очень полезно селезней изредка подпускать к утке. Без этого стимула многие   подсадные   работать  не   желают.

Находясь в шалаше, нужно постоянно п внимательно следить за уткой. Ее поведение, поза, манера отдачи голоса очень красноречивы; они позволяют охотнику почти без­ошибочно узнавать о приближении дичи, появлении хищ­ника и т. п. Часто бывает, что подсадная перестает кри­чать потому, что обмотала шнур вокруг колышка или ла­пы, запуталась в ветках или в нанесенном течением хла­ме. В этом случае следует сейчас же выйти из шалаша и привести привязку в порядок. Особенно нужно следить за тем, чтобы шнур не обмотался вокруг лапы (а случает­ся это довольно часто), так как он сильно ее стягивает, препятствует нормальному кровообращению п причиняет утке сильную боль; все это отрицательно сказывается на ее работе.

Если утка, вытянувшись на воде, старается спрятаться возле кружка или кочки, тянется к берегу, осторожно посматривая вверх, нужно немедленно взять ружье п встать в шалаше. Таким образом подсадная ведет себя, увидев пернатого хищника, который в любую минуту мо­жет на нее напасть.

Утки, с которыми часто охотятся, очень быстро при­выкают к охоте и даже как будто понимают смысл выстре­ла. Иногда подсадная, посадив селезня, быстро отплывает от него в сторону. Такое поведение свойственно только старым, опытным уткам, молодые же, необстрелянные так себя не ведут.

Однажды у меня создалось полное впечатление того, что утка понимает значение выстрела. Подсадная работала хорошо, но после восхода солнца смолкла, и я увидел, что она, распластав­шись на воде, притаилась в редких травинках. Я выглянул и за­метил   кружащегося   в вышине   ястреба-тетеревятника.   Минуты


проходили за минутами, утка молчала, а хищник все парил. Наконец, оп немного снизился и направился и мою сторону. Я выстрелил, и едва оп упал в воду, как утка начала купаться, покрякивать, махать крыльями п при атом все поглядывала туда, где легкий ветерок гнал по воде бесформенный комок пестрых серо-желтых перьев. Так п качалось, что подсадная ли­кует по поводу гибели  своего  исконного врага.

В большинстве руководств по охоте с подсадными рекомендуется брать и шалаш подсадного селезня в сад­ке; заметив дикого матерого, качнуть садок, чтобы селе­зень подал голос. Услышав его, подсадная начинает кри­чать, и дикий селезень садится. Во-вторых, рекомендуется брать с собой манок и при приближении селезня крякнуть, чтобы оп подлетел поближе, а подсадная его заметила и посадила. Однако оба эти предложения не учитывают особенностей подсадных. Утка видит и слышит гораздо лучше охотника, тем более что она сидит на открытом месте, а он в закрытом шалаше. Она должна первой заме­чать дичь и кричать под нее. Если же подсадная этого не делает, если она дает голос только на шварканье своего селезня пли под дикого селезня, вплотную налетевшего на звук манка, то такой утке не место на охоте. Очень редко, но бывает, что охотник первым замечает селезня. В этом случае рекомендуется тихо позвать утку, как при даче корма; обычно она отвечает осадкой п тут же замечает (или слышит)   селезня.

Если подсадная долго не кричит, необходимо выяснить и устранить причину ее молчания. Иногда оказывается достаточным просто пересадить ее на другое место, распу­тать привязку, согнать севшую рядом цаплю или вышед­шего к воде лося. Если же утка вообще не желает рабо­тать, то никакие принудительные меры не помогут.

Поведение охотника во время охоты. Высадив утку, следует забраться в шалаш и устроиться так, чтобы все время видеть свою подсадную и в любую минуту иметь возможность принять положение, необходимое для стрель­бы по птице на любой части плеса. Все это необходимо проделать очень быстро, поскольку иногда селезень подле­тает на первый же крик подсадной. Если к этому времени охотник не успеет укрыться, то селезень может его заме­тить; в результате оп летает кругом, тревожит утку, но не подсаживается к ней. Особую осторожность движений и тишину нужно соблюдать лишь в момент подлета дичи.


Весной следует соблюдать осторожность как непосред­ственно во время охоты, так и при передвижении по угодьям. Весенняя вода коварна; в течение одной ночи она иногда поднимается на несколько метров и затопляет, казалось бы, совершенно безопасные сухие гривы; па ка­ком-либо мелком хорошо известном протоке промывает такую яму, что без лодки не перебраться; размывает до­рожную насыпь. Весьма опасен на весенней охоте подвод­ный лед. С начала таяния снега вода заливает покрываю­щий озера, ручьи или мелкие речки лсд и накапливается на нем, образуя иногда очень обширные плесы. Пока ледя­ной покров крепок, ходить по нему хорошо — мелко, ров­ная поверхность. Но когда он подтает и поднимается, то в тех же местах возникает опасность провалиться. Поэто­му необходимо внимательно следить за изменением уров­ня воды, проверять предварительно глубину при переходе весенних потоков, передвигаться (особенно ночью) только по знакомой дороге.

Из-за несоблюдения этого правила л однажды чуть не погиб. Это было на заливных лугах возле Кубенского озера. Отсидев утреннюю зорю, я решил за день пройти ближе к краю разлива и поохотиться гам. На заходе солнца я благополучно добрался до одного из своих старых шалашей, высадил уток, дождался и убил подлетевшего селезня. Ветерком его погнало от берега по плесу, который несколько дней назад я, казалось, исходил во всех на­правлениях — всюду было мелко. Однако, пытаясь достать селез­ня, я вдруг с головой провалился в появившуюся откуда-то глу­бокую ямину. Я отжал одежду, вылил воду из сапог, собрал свое имущество и двинулся к деревне не длинным обходным путем, а напрямую через разлив. Идти было трудно, я то н дело наты­кался па глубокие промоины, которые приходилось обходить. Стемнело, а я все еще брел по колено в воде, среди кустов, пле­сов п журчащих струй разлива. Вокруг была сплошная вода, ни кочки, ни единого сухого места. Раз двадцать я падал и проваливался выше пояса; чем дальше шел, тем как будто глубже становилась кругом вода. В конце концов мне попалось всплывшее сухое остожье, послужившее местом для отдыха. За ночь остожье под моей тяжестью осело, так что я до половины снова был л воде. Только утром я увидел, что меньше чем в полу­километре поднимался высокий берег и белая колокольня полу­разрушенной деревенской   церкви.

Капризы разлива менее опасны при наличии лодки; необходимо только ее надежно привязывать на время сво­его отсутствия, чтобы поднявшаяся вода, течение или ветер ее не угнали. Кроме того, охота с лодки требует оп­ределенной сноровки и выполнения нескольких обязатель-


ных правил. Главные из них касаются особенностей выса­живания подсадной и чучел, а также порядка въезда (выезда) в шалаш. В ветреную погоду, когда ветер и вол­ны непрерывно сбивают лодку с выбранного направления или  места, въезд   (выезд)  осуществить довольно сложно.

При въезде (выезде) в шалаш не следует цепляться руками за стенки; нужно отъехать на 5—6 м, поставить лодку носом прямо по направлению к входу и, сильно разогнав ее, въехать в шалаш. Очень хорошо, если по бо­кам входа надежно вбиты два крепких кола, за которые можно подтянуть лодку, не полностью вошедшую в шалаш.

Подсадную и чучела следует высаживать с паветренного борта лодки, т. е. со стороны, противоположной топ, в которую ветром или течением сносит лодку. В против­ном случае лодку может нанести на чучела или утку; при этом чучела обязательно перевернет и их придется выса­живать вновь, а утку может затопить, ударить пли обо­рвать у нее ногавку.

Во время охоты необходимо быть очень внимательным. Если селезень подстрелен, но не убит, он может отлететь или нырнуть; в этом случае его нужно немедленно достре­лить. Однако в сумерках дострелить быстро уплывающего селезня, погрузившегося в воду почти полностью (за исключением головы), далеко не просто. Нужно целиться в голову или в то место, где сходятся образовавшиеся на воде от движения птицы «усы». При охоте с лодки ране­ную, но не дающуюся в руки птицу можно добить веслом. Для этого совершенно достаточно слегка ударить ее лопастью весла плашмя. Сильный удар, особенно ребром весла, не только не нужен, но и опасен — охотник легко может потерять равновесие и вместе с веслом вылететь из лодки.

В ряде случаев практикуются ходовая охота днем и осенняя охота с подсадными. Первая сводится к тому, что охотник с уткой в садке отправляется по разливу какой-либо речушки или ручья. Найдя подходящий плес, он высаживает иа воду утку, а сам укрывается под елью или в кустах иа расстоянии верного выстрела от подсад­ной. Если поблизости есть кряковый селезень, он прилета­ет или приплывает на голос подсадной и попадает под выстрел. Если же селезней нет, охотник, дав утке покри­чать 10—15 мин, сажает ее в садок и идет в другое место.


Такая охота может продолжаться весь день. Однако она утомляет утку, и вечером подсадная хуже работает. Кроме того, само дневное хождение по угодьям с кратковремен­ным пребыванием в случайных укрытиях тревожит дичь па местах гнездовий. Этот способ целесообразен только при очень малом количестве дичи или в плохую для охоты погоду,   когда   селезни   не   летают.

Осенняя охота с подсадными отличается от весенней тем, что можно стрелять н селезней и уток, дичь в боль­шинстве своем молода и, следовательно, пе так осторожна, а стрельба ведется главным образом плот. Кроме того, осенью в период пролета почти все подсадные много и охотно кричат. В результате этого есть некоторые осо­бенности организации осенней охоты. Во-первых, можно брать не двух, а сразу нескольких подсадных (чем больше, тем лучше). Высаженные па воду даже в виду друг у дру­га, они хорошо работают. Во-вторых, при устройстве шала­ша любого типа совершенно пе нужна такая тщательная маскировка, как весной; сверху он всегда должен быть открытым, так как стрелять приходится чаще всего по налетающей птице. Нужно только так высаживать уток и рассчитывать стрельбу, чтобы битая дичь не падала прямо на подсадных.

Вообще же осенью охота с подсадными гораздо меньше распространена, чем весной, и это понятно — осенью мож­но удачно охотиться и без подсадных, а весной — нет.


ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ   СНАРЯЖЕНИЕ  ПРИ  ОХОТЕ С ПОДСАДНОЙ УТКОЙ

^•ХОТА интересна при большом разнообразии объектов.. Для этого весной необходимо иметь, помимо подсад­ных, утиные чучела и манки и научиться правильно их использовать. Часто бывает так, что в каком-то месте мало или совсем нет кряквы, но много чирка или нырковых уток. В этих условиях необходимо уметь манить чирка и высаживать несколько различных чучел.

УТИНЫЕ   ЧУЧЕЛА

Весной утки особенно охотно подсаживаются к чуче­лам своего вида. В зависимости от количества пород уток,. встречающихся в местах охоты, число чучел может ме­няться. На разливах мелких рек и па полевых разводьях достаточно иметь по два чучела шилохвостпых, широконо­сок, свиязей и обязательно чирков. На больших водоемах, где идет пролет нырковых уток, нужны дополнительно чучела гоголей, хохлатых красноголовиков.

В последнее десятилетие наша промышленность освои­ла производство утиных резиновых чучел. К сожалению, не все предприятия изготовляют эти чучела достаточно высокого качества. Например, чучела, сделанные в Омске, очень хорошо раскрашены и, что самое главное, точно-имитируют фигуру и посадку на воде соответствующих пород уток. Дичь к ним идет охотно, и даже ястреб часто обманывается. Этого нельзя сказать о чучелах московского изготовления. Сделаны они грубо (особенно безобразны у них головы), чрезмерно крупны, плохо раскрашены, а фигурой напоминают живых уток весьма отдаленно. Кроме того, видовой набор их очень ограничен — кряква,.чирок, гоголь, в то время как в Омске делают еще шило-хвостных, красноголовиков и хохлатых чернетеи. Резино­вые чучела исключительно удобны. Они легки, транснорта-


бельны и при аккуратном обращении долговечны; необхо­димо только всегда иметь па охоте резину и резиновый клей, чтобы в случае необходимости чучело заклеить.

Можно сделать чучела деревянные. Они, конечно, менее удобны (тяжелы и громоздки), но непосредственно на охоте при хорошем выполнении ни в чем не уступают резиновым. Для изготовления деревянных чучел лучше всего использовать липу; она легка, хорошо поддается обработке п мало колется. Чурбачки для чучел нужпо заго­тавливать осенью п, не снимая коры, дать им полностью высохнуть. В зависимости от вида чучел заготавливают чурбачки длиной 20—30 п диаметром 18—20 см. Просох­ший чурбачок нужно очистить от коры и расколоть вдоль на две равные половины. Из каждой такой половники выйдет чучело. Прежде чем приступить к обработке заго­товок, нужно из плотной бумаги или картона вырезать пять шаблонов: тушку снизу, спереди и сбоку, головку спереди  п  сбоку   (рис.   12).

 

 

Очертания первого шаблона наносят на заготовку со стороны скола, второго — со стороны торца и третьего — с боковой стороны. Голову чучела делают из отдельного куска дерева. С помощью топора, а потом ножа или ста­мески все дерево, выходящее за границы будущего чучела,


снимают. В нижнем срезе головки просверливают отвер­стие, и в пего на клею плотно вставляют круглую палочку,. которая должна выступать наружу па 2—2,5 см. С ее по­мощью голову чучела прикрепляют к тушке, для чего в последней высверливают соответствующее отверстие. После того, как головка и тушка соединены, приступают к окончательной отделке чучела рашпилем и наждачной бумагой. По окончании отделки все щели и неровности нужно зашпаклевать, чучело проолифить и дать олифе и шпаклевке высохнуть. В дно чучела в 4—5 см от перед­него края вбивают металлическую петельку для привязки.

Хорошее чучело должно совершенно ровно, без какого бы то ни было крена держаться на воде. Для этого еще до окраски нужно проверить правильность посадки чучела на воде п при необходимости уравновесить его, вбивая в донышко с тон пли иной стороны дробины. Когда ото сделано, можно приступать к покраске чучела масляными красками. При этом совершенно не обязательно воспроиз­водить рисунок отдельных перьев, нужно только правиль­но передать цветом и контуром характерные для данной породы   уток   цветовые   пятна.

Для весенней охоты чучела нужно раскрашивать под селезней и под уток. Чтобы после покраски они не блесте­ли, можно их слегка протереть смоченной в керосине тря­почкой. Резиновые чучела также необходимо периодиче­ски подкрашивать с целью восстановления стершихся красок или перекрашивания в зависимости от охотничьего сезона. Для резиновых чучел наиболее пригодны масля­ные   краски,   разбавленные  резиновым  клеем.

На охоте утиные чучела следует высаживать в некото­ром отдалении от подсадной и обязательно с учетом харак­тера поведения уток разных видов. Так, нельзя нырковые чучела высаживать на мелководье, под кустами или у тра­вяных зарослей; их надо размещать на чистой глубокой воде. Чучела благородных уток, наоборот, лучше сажать. на мелких местах. В любом случае пролетающие утки дол­жны их видеть. Чучела при посадке можно прикреплять к вбитым в дно колышкам или, что еще лучше, к грузу, привязанному к концу поводка.

Чучела следует располагать в 20—40 шагах от шалаша, парочками или тройками по видам (в одном месте пара Чирковых, в другом тройка свиязей или гоголей н т. д.); при   этом   они   не  должны   перепутываться   привязками.


Чучела нужно высаживать всегда раньше, чем подсадную. В противном случае во время высадки чучел на крик утки может подлететь селезень. Увидев охотника, ои в даль­нейшем уже к шалашу может и не сесть. Кроме того, под­севшего к чучелу селезня нужно стрелять, по возможно­сти, быстро, иначе он может заметить обман и подняться. На ночь чучела с воды можно не снимать, а днем уби­рать их нужно обязательно, так как, во-первых, возможно нападение пернатого хищника и, во-вторых, если под­севшая дичь обнаружит обман, то потом уже к чучелам не сядет.

УТИНЫЕ   МАНКИ

Некоторые охотники очень хорошо подражают голосам диких уток и подманивают их без мапка, просто с по­мощью губ и сложенной раструбом ладони, однако научиться этому довольно трудно, поэтому для мапки уток лучше пользоваться специальными майками. При нали­чии хоть сколько-нибудь развитого слуха научиться поль­зоваться ими может каждый охотник. Наиболее многочис­ленными видами водоплавающей дичи на наших водоемах обычно являются чирки. При умении их подманивать мож­но всегда обеспечить приличную охоту, тем более что именно чирки особенно азартно идут весной на голос сво­ей самочки.

В продаже хороших Чирковых манков пет; выпускае­мые нашей промышленностью, как правило, не дают вер­ного звука, часто засоряются и ломаются. Поэтому для охоты лучше самодельные манки, хотя их изготовление и   требует   значительных   затрат   времени.

Чирковый манок (рис. 13) состоит из рупора 1, пищи­ка 3 и мундштука 2; пищик, в свою очередь,— из кли­нышка 4, язычка 5 и желобка 6. Наиболее простой чирковый манок изготовляют следующим образом. Оболочечную пулю калибра 7—8 мм с закругленным концом, но можно и остроносую (типа винтовочной), стачивают сбо­ку примерно па '/г толщины, вытапливают на огне свинец и оставшуюся оболочку подчищают внутри наждачной бумагой. Из тонкой латунной пластинки (0,1—0,2 мм) вырезают язычок таких размеров, чтобы при наложении на пулевую оболочку оп полностью закрывал ее спилен­ную часть. Оболочку с наложенным сверху язычком плотно вставляют в половинку обычной катушки от питок (открытым концом внутрь катушки) на глубину 5 — 6 мм и закрепляют в пей специально вырезанным деревянным клинышком. Клинышек должен быть по длине вдвое коро­че оболочки пули (желобка), а по толщине и форме сече-

ния достаточным для того, чтобы надежно удерживать желобок в катушке, крепко прижимать к нему язычок и полностью закрывать остающуюся над желобком и языч­ком часть отверстия катушки. Выступающий из катушки


конец желобка и покрывающего его язычка должен быть свободен  от  клинышка   па   7—10   мм.

Полученный пищик нужно взять в губы так, чтобы сво­бодные концы язычка и желобка находились во рту, п дуть в него; воздух, проходя сквозь желобок, колеблет пластин­ку язычка и создает звук. Для придания этому звуку тона, необходимого для манки чирка (напоминающего голос чпрковой уточки), следует удлинить пли укоротить сво­бодный конец желобка и язычка, т. е. вдвинуть оболочку нули в катушку более или менее глубоко, изменить толщи­ну язычка или слегка отогнуть вверх его свободный конец. Толщину пластинки язычка можно изменить с помощью наждачной бумаги или концентрированной азотной кисло­ты (опустить на несколько секунд). В последнем случае пластинку обязательно после кислоты нужно опускать в воду.

Настроить манок, добиться нужного звучания — наибо­лее кропотливая часть работы. Когда пищик начинает издавать нужные звуки, его закрепляют в рупоре, которым может служить латунная гильза калибра 12—16 мм с отпиленной шляпкой, а также любая другая металлическая или пластмассовая трубка или раструб. С другой стороны надевают мундштук, который может быть изготовлен пз латунной гильзы, но на один калибр больше. У этой гиль­зы шляпку не отпиливают, а лишь просверливают гнездо для капсюля.

Собранный таким образом манок вполне пригоден для охоты, по имеет ряд недостатков. Во-первых, мундштук часто соскакивает с рупора и, во-вторых, деревянные час­ти манка (катушка, удерживающая пищик, клинышек последнего), намокнув от воды или попадающей на них слюны, набухают, в результате чего звук манка меняется и его приходится снова настраивать. В промежутках меж­ду охотами манок высыхает, и снова требуется настрой­ка. Поэтому лучше, если кольцо, удерживающее пищик и клинышек, выполнены из металла или пластмассы, а мундштук не просто надевается, а навинчивается па рупор. Чтобы избежать необходимости брать в рот медь, конец мундштука или весь его лучше делать пластмассо­вым, костяным или роговым.

Окончательная настройка манка, как и овладение уме­нием с его помощью подражать голосу чирковой уточки, возможна только в угодьях. Слыша голоса живых птиц,


подобрать нужный тон и характер звука значительно про­ще. Люди, лишенные слуха, пользоваться манком но мо­гут, так как не слышат разницы между голосом птицы и теми звуками, которые они извлекают с помощью манка и которые часто не только не могут подманить селезня, но, наоборот, угоняют и того, который просто сел бы к   подсадной   или  чучелу.

Успех охоты с Чирковым манком почти полностью зависит от умения охотника. Хорошо овладев этим искус­ством, можно подозвать чирка даже па лужу, заставить его сесть почти на сухое место, заманить в шалаш или посадить после сделанного но нему же неудачного выстре­ла. Особенно хорошо чирки идут на манку но с прилета, а после того, как самочки отобьются на гнезда. Правда, при существующих сроках охоты этот период наступает уже   после   ее   закрытия.

Очень любопытно наблюдать за тем, как ведет себя подсевший селезенчик. Вот-вот надеясь увидеть уточку, он принимает самые неожиданные позы, красуется и гордится, то дергая головкой, то плавая на боку, то вытягиваясь по воде. Если у охотника высажено чучело чирковой уточки, селезенчик часто пробует его топтать — эффект бывает просто уморителен.

Я никогда не забуду одну из своих первх,1х, еще дет­ских весенних охот. Мы были без подсадных, вдвоем в одной лодке па Тековских озерах возле Вологды. Манил чирят мой отец — великий искусник этого дела. Три или четыре зари подряд к нам непрерывно подлетали и под­саживались чирки. Стрелять приходилось чуть ли но каждые 10—15 мин, и убили мы очень много.

С помощью крякового манка можно манить селезней широконоски. Если манок взять в губы со стороны растру­ба и отрывистыми короткими вдохами втягивать через него воздух, то раздаются звуки, очень напоминающие голос широконоски. Селезни этого вида подсаживаются на такой крик довольно охотно, хотя имитирует он голос самца, а не самки.

В охотничьих магазинах почти всегда имеются манки под крякву. Они бывают деревянные и пластмассовые (см. рис. 13,6), причем первые лучше по прочности и звуча­нию. Кряковый манок состоит из рупора 7, кольца 8 и язычка 9. При соответствующих настройках и умении они вполне пригодны для подражания голосу кряковой ут-


ки и, следовательно, для подманивания матерого селезня. Однако подсадная подзывает и сажает селезня значитель­но лучше, чем это может сделать охотник с помощью манка. Кроме того, услышав из шалаша звуки манка, мно­гие подсадные начинают хуже работать, поэтому на охоте с ними манком лучше не пользоваться.

При отсутствии подсадных манок может сослужить хорошую службу. Нужно только помнить, что кряковый селезень гораздо осторожнее и подозрительнее чирка, ои очень чутко улавливает малейшую фальшь в звуке ман­ка, а еще более в характере воспроизводимого крика. За­подозрив что-то, он к шалашу не сядет и даже не налетит близко, поэтому манить его нужно очень умеренно и ос­торожно. Заметив пли услышав голос селезня, следует 1 — 2 раза крякнуть в манок и замолчать. Селезню этого достаточно, чтобы заинтересоваться и совершенно точно определить местонахождение источника звука. Если се­лезень не подлетает, крик можно повторить, по опять очень умеренно. Лучше манить тогда, когда сам селезень подает свой голос или раздается какой-нибудь посторон­ний звук — шум ветра или проходящего вдали поезда, крик журавлей и др. В этом случае селезню труднее разобрать фальшь и неточность подражания. При такой чуткости селезня никогда не следует имитировать ути­ную осадку.

Таким образом, наличие на охоте крякового манка необходимо. Всякая охота полна случайностей — подсад­ная может отказаться работать или погибнуть; в этих слу­чаях только наличие манка позволяет продолжать охоту.

За время моих охот у меня, к счастью, не возникало необхо­димости заменять манком подсадную, но стрелять подсевшего па манок матерого па какой-нибудь луже, например во время тяги вальдшнепа, приходилось не раз, и всегда эта возможность была очень приятна.

Особенно интересен был случай, происшедший со мной в Бе­лоруссии. Я возвращался с тетеревиного тока; было уже совсем светло. Над торфяниками кувыркались п визжали чибисы, с дребезжаньем падали вниз токующие бекасы. Внезапно я за­метил одиночного крякового селезня, который, низко пролетев над лугом, залощил и опустился шагах в двухстах от меня, па маленький торфяной карьер. Место было совершенно открытое, других карьеров и даже луж кругом не было. У меня и мысли не возникло о возможности подойти или подманить этого мате­рого. Усевшись покурить на гребне осушительной канавы, я просто от нечего делать достал из сумки манок и крякнул, а потом стал следить за большой стаей турухтанов, появившихся


вдалеке. Прошло минут пять, и вдруг до моего слуха донеслось близкое шарпанье. Я повернулся — шагах в двадцати среди выбитых коровами кочек пешком ковылял, переваливаясь и вы­тягивая шею, зеленоголовый красавец. Для него оказалось до­статочно одного вскрика, чтобы совершенно точно прибежать к месту раздавшегося звука. Если бы он подлетел, то, конечно, меня заметил бы, но он прибежал по земле, за что и поплатил­ся. Я успел схватить ружье, выстрелить и убить его на подъеме.

Об одежде, обуви и мелких деталях снаряжения охот­ника вообще написано очень много; повторять все уже известное вряд ли целесообразно. Нужно только помнить, что весенняя погода коварна, охота проходит на воде в самые холодные часы суток, а сидеть приходится не­подвижно. Следовательно, одеваться нужно тепло. Осо­бое внимание нужно обращать на сапоги. Они должны быть абсолютно непромокаемыми и достаточно простор­ными, чтобы можно было обуться тепло. С .мокрыми пли замерзающими ногами охота превращается в сущее му­чение.

Вот, пожалуй, и все, что нужно знать для того, чтобы выбирать, готовить к охоте, содержать, разводить подсад­ных уток и успешно охотиться с ними.

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 2362 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий