Бесплатный звонок из регионов: 8 (800) 250-09-53 Красноярск: 8 (391) 987-62-31 Екатеринбург: 8 (343) 272-80-69 Новосибирск: 8 (383) 239-32-45 Иркутск: 8 (3952) 96-16-81

Справочник "Охота на глухарей" В.Н. Каверзнев

20 октября 2014 - RomaRio
Справочник "Охота на глухарей" В.Н. Каверзнев Справочник "Охота на глухарей" В.Н. Каверзнев

О ГЛУХАРЕ И ЕГО ЖИЗНИ

Место, которое занимает среди четвероногих наших лесов медведь, в среде пернатых принадлежит глухарю. Глухарь—это самая крупная охотничья птица нашего леса.

Сведения о предельном весе этой птицы весьма раз­норечивы. Так, Л. П. Сабанеев говорит о глухарях весом в 12 кг и более, и приводит сообщение Хватова о глу­харях, достигающих в бывш. Новгородской губ. 14 кг. Беломор, автор изданной на Урале книжки «Глухариная охота», говорит, что «в былые времена глухари дости­гали весом 18—20 или даже более фунтов» (7—8 кг). Охотившийся исключительно много на глухарей, и при том в различных районах нашей страны, известный пи­сатель-охотник Ю. М. Смельницкий не убивал глухарей тяжелее 5,6 кг.

Мне не приходилось убивать глухаря тяжелее 4,8 кг, a видел я только однажды глухаря в 5,6 кг, убитого
другим охотником. Это был упитанный осенний самец с сильно наполненным зобом.
                                         

Таким образом, предельным весом самца глухаря с некоторой уверенностью можно считать б кг, для самки же несколько более 2 кг. Что свыше, то подлежит сом­нению и нуждается в тщательной проверке, так как лица, сообщающие о большем весе, не говорят, что они этих глухарей сами взвешивали.

Беломор пытается объяснить уменьшение веса глу­харя тем, что глухарь живет теперь не так долго, как прежде,  но  это объяснение  неубедительно.   Не все от-

дельные экземпляры и теперь безвременно погибают, однако вес их даже в 6 кг с надлежащей бесспорностью не установлен.

Происхождение слов глухарь или глухой тетерев— толкуют различно. Некоторые, и между прочим Л. П. Сабанеев, связывают это название с понятием глухой лес, лесная глушь, т. е. с местами обитания птицы. Дру­гие понимают это название в прямом смысле, считая глухаря глухою, не воспринимающей звуков птицей. ТаЧ кое название могло быть дано в результате наблюдений, что токующий глухарь во время последнего колена своей песни не реагирует на звуки. Я лично разделяю второе мнение, думая, что охотник назвал птицу по первому. впечатлению глухарем, считая ее глухой хоть временно.

Глухари делятся на несколько ясно выраженных под­видов, живущих в различных районах; эти подвиды от­личаются друг от друга величиной и другими внешними признаками, описание которых не входит в нашу задачу), но деление глухаря, по Л. П. Сабанееву, на крупного— ременного (т. е. обитающего в «раменях», —больших хвойных массивах) и шакрового—меньшего по величине, держащегося в «шахрах»—некрупных порослях на сырой, но не очень мокрой почве!—не имеет под собой доста­точных оснований.

Подвиды глухарей, конечно, скрещиваются между со­бой, и разбираться! в этих помесях нам не приходится. Но глухарь не так редко скрещивается и с косачом, давая помесь, известную под названием «межняк». Ма­терью при этом бывает глухарка, а отцом—косач.

Мне пришлось в течение двух-трех сезонов взять в одной местности есмь межняков, причем ни один чистый глухарь   мне   за  это   время  не  попался.   Это   было   в, период   1910—1912   гг.   на   границе   б.   Смоленского   и Ярославльского уездов.

Лес, где водилось в свое время много глухарей и ряб­чиков, был там сведен и на больших подлесных простран­ствах чрезвычайно размножились тетерева. Но и корен­ных обитателей леса—глухарей и рябчиков—там задержалось немало. Когда большая часть подлесной земли была подчищена и значительной части распахана, ряб­чики держались в густых островках молодого ельника',
площадью не свыше четверти гектара каждый, и произво­дили жалкое впечатление. Когда их беспокоили, они вы­
летали на опушку, но редко решались перелететь в дру­гой колок через пахоту или покосы.
           

Хотя это были птицы уже обреченные, бить их было жалко. Глухари в таких местах с ними вместе не держа­лись, они подавались к моховым болотам. Охотясь с легавой на белых куропаток и тетеревов, я и бил там межняков.

Межняк отличается от глухаря меньшим ростом, чер­ным клювом и свойством крайних перьев хвоста слегка загибаться в косицы. Металлический отлив на перьях межняка, зеленовато-бронзовый, как у глухаря, хотя один вкземпляр мне попался с синеватым отливом. Межняки повидимому, не размножаются. Появляясь на токах тете­ревов, они разгоняют эти тока.

Если не учитывать довольно редко наблюдаемую у глухарей склонность к перемене мест обитания, то птица эта является не только оседлой в обычном смысле этого слова, но даже держащейся из года в год на весьма ограниченном участке лесных угодий и переме­щающейся в пределах этого участка и изредка за его пределы только под влиянием жизненных потребностей.

Холодное зимнее время глухари проводят обыкновен­но в еловой чаще, где им обеспечена защита от ветров и морозов. Глухарь в это время передвигается только в случае необходимости; редко можно увидеть его сидя­щим открыто на дереве и только по скоплению помета удается определить место его зимовки. Питается он в это время древесными побегами и почками-


СТРЕЛЬБА НА ТОКАХ

По мере того как зима подходит к концу, с появле­нием солнечных угревов—все больше и больше можно видеть на снегу глухариных следов и чаще можно на­блюдать   глухарей   сидящими  на   деревьях.

В это время глухари начинают понемногу покидать защищенные места зимовок и подаваться в направле­нии тех мест, где весной собираются токовать. На снегу в это время появляются следы глухаря, в виде отпе­чатков лап, а чаще в виде разбросанного им по пути помета. Передвигается глухарь теперь больше пешком, но не всегда Оставляет отпечатки лап на снегу, потому что снег еще покрыт коркой твердого наста. Когда же наст подтаивает, то отпечатки лап виднеются чаще, и там, где они сосредоточиваются в значительном числе в одном месте, следует ожидать и токов. Вскоре к от­печаткам лап примешиваются полосы от опущенных к земле крыльев; это уже показатель начала токования— глухарь начинает «чертить».

К месту токования глухари слезают обыкновенно с вечера, и так как на полете, особенно пой взлете и посадке, глухарь производит крыльями сильный шум, то по этому шуму нетрудно определить место будущего тока, если не удалось определить его по следам.

Большинство наших городских охотников, на глухариные тока, сводят всю охоту только к самой стрельбе токующей птицы, возлагая весь- интереснейший подготовительный процесс на егеря или крестьянина, ко­торый взялся «предоставить» глухаря. А подготовительный процесс этот состоят в работе на «подслухе», проте­кающей  в  дивной обстановке  весеннего  вечера.

Глухарь держится днем вне того пространства, где происходит ток, хоть и .неподалеку от него, _но,

прилетает на ток не утром, как это делают обычно. косачи), а к закату солнца. Глухарь на вечернем слете не сразу останавливается на дереве, которое будет местом., токования, а несколько раз перемещаемся с дерева на дерево, пока выберет пункт, удовлетворяющий его вкусу.. Охотник, прислушиваясь к звукам леса, «лышит мощный шум крыльев подлетающей птицы и определяет не только место, где собираются токовать глухари, но и количе­ство слетающихся на ток птиц. Прислушиваться охотник должен и к шуму-крыльев глухарей, особым звукам, напоминающим хрюканье с которым глухарь из­дает, опустившись  на дерево и характерно поворачивая шею—«икает»у, как говорят охотники По этим звукам легко точно определить место, куда села птица.

Местному опытному охотник/важен только подсчет собравшихся глухарей, так как место тока ему в боль­шинстве случаев известно, но охотнику, попавшему в глу­хариные места случайно, незнакомом)^ с ними и не имею­щему опытного руководителя из местных людей, важно заранее определить и самое место слета птицы, так как искать его перед рассветом  будет поздно.

Подсчет глухарей на току важен всякому расчет­ливому охотнику для того, чтобы знать, какое количе­ство их можно отстрелить, без риска совершенно уничто­жить ток на этом месте. Например, если вылетает всего пара глухарей, а тем более один, то в интересах буду­щих охот нужно оставить их в покое, так как в; дальней­шем количество поющих петухов увеличится за счет молодняка, и тогда охота здесь может стать очень инте­ресной; если же убить их, то ток здесь по всей вероят­ности совсем прекратится. К сожалению, большинство охотников, в особенности случайно наезжающих в чужие места, так не рассуждает, а бьет все, что попадает на! глаза и находится; на расстоянии выстрела!.


нередко и токовать, только токуют не яро, почему стрельба их на вечернем току не представляет того ин­тереса, как стрельба перед рассветом1, и, кроме того, охотник, вышедший на1 подслух с целью выяснения усло­вий утреннего тока, должен помнить, что стрельбой с вечера  он  утреннюю охоту  испортит.

Определив на подслухе место тока и подсчитав сле­тевшихся глухарей, охотнику следует, если позволяет расстояние, вернуться домой, поужинать и, немедля, вы­бираться на охоту, чтобы довести остаток ночи в лесу у костра. Ночевать на месте самого тока ни в коем случае нельзя, так как малейшая неосторожность может разог­нать птиц, а о возможности разжечь костер и говорить, конечно, не приходится.

Одеваться..на„такую охоту нужно в легкую, но доста­точно теплую одежду, так как весенние ночи; особенно на ранних токах, когда! в лесу еще много, снегам, весьма хо­лодны. Обувью должны служить совершенно непромо­каемые охотничьи сапоги за колено, чтобы обеспечить возможность подхода по мокрому и нередко глубокому мохомому болоту или снегу с водой, и предохранить ногу от ушибов и возможности ранений корнями болотной сосны, когда нога проскакивает в мокрый мох и торфяной слой, пронизанный этими корнями. Носки нужны теплые шерстяные. Ночевку устраивать надлежит в расстоянии не менее полукилометра от тока1 в месте, закрытом на­саждениями, лучше еловыми, чтобы огонь или свет от костра не были видны и не привлекли внимания ночую­щих птиц. Для ночлега на раннем току не мешает иметь в запасе полушубок или бурку и валенки.

На месте, где охотник ляжет спать, следует наложить густой слой еловой или пихтовой лапки, a некоторые советуют прогревать костром и самую землю, на которой будет устроена постель. Если охотник тепло одет, до­статочно густого слоя лапки- Вместо костра, охотнику лучше зажигать «ночью», т. е. два положенные одно на одно сухостойные дерева.


Начинает глухарь свою лесного до солнечного восхода в совершенной темноте, когда восток еле отмечается светлой полосой. Чем позднее весна1, тем ток начинается раньше. В это время лес еще полон ночной тишины, раз­ве пропищит где-нибудь ранняя пичужка или раздастся звук, типичный для ночи в лесу, как крик совы, шорох или треск от передвигающегося по лесу зверя. Настоящее токование совпадает с пролетом первого.вальдшнепа. Песня глухаря имеет вступительную часть, когда он, как говорят, щелкает. Щёлканье это Передается доволь­но близко звуками «тэкэ, тэкэ» и назьвается многими текамьем. Во время этой части нужно быть наг чеку и ни в коем случае нельзя трогаться: с места. Щелкающий глухарь как будто прислушивается к окружающим зву­кам, очень хорошо видит и слышит и строго реагирует на  всякое  зрительное или  слуховое  впечатление.

Заключительная часть глухариной песни, самая важ-. ная для охотника, напоминает приглушенное щебетание или звук от точения ножа. Ее называют «скирканьем». Эту часть песни начинающий охотник не всегда без сто­роннего указания различит среди других звуков леса. Во время этого щебетания или точения и следует под­ходить к глухарю. В этот момент он не обращает вни­мания на звуки, да и зрительные впечатления. Теканье глухаря слышно шагов за полтораста-двести, скирканье немного дальше. Скирканье длится три-четыре секунды. Принято подходить к токующему глухарю большими скачками—подскакивать. Охотник успевает сделать при этом от двух до четырех скачков—чаще три. Нужно иметь в виду, что чем дальше от охотника токует глухарь, тем меньше скачков можно делась. Основанием к этому служит то положение, что на прохождение звука требуется известное время. Чем дальше текует глухарь от охотника, тем длиннее должен быть промежуток вре­мени, потребный для „ прохождения от него к охотнику звука щебетания и для прохождения от охотника к птице звука от прыжка охотника. Делая лишний прыжок к да­леко сидящему глухарю, охотник рискует, что звук последнего его скачка дойдет до птицы в тот момент, когда щебетание прекратится и глухарь снова станет воспринимать звуки.

М. А. Мензбир, останавливаясь на этом положении замечает: «что некоторые виртуозы этого дела начинают подходить с последним щелканьем, совершенно верно рассуждая, что звук шагов дойдет до птицы тогда, ког­да она уже начинает скиркать».

Приходится заметить, что эти виртуозы, вероятно, нередко ошибаются в расчетах. Дело в том, что щелканье не всегда завершается скирканьем и предвидеть этого нельзя. Иногда глухарь после щелканья останавливается и не переходит в щебетание. Это наблюдается но только при вялом токовании, но даже тогда', когда он азартно повторяет песню за песней. Очевидно, он заметил что-нибудь подозрительное. О тех частых случаях, когда глухарь только тэкает раз за разом и совсем не кончает песни,  говорить  не приходится.

Сделав последний скачок или шаг, охотник замирает в той позе, в которой застала ero эта секунда. Поза эта бывает порой и комична, и крайне неудобна, но правило это обязательно, так как глухарь, как и другие животные, больше по-видимому замечает движение врага, чем внеш­ние его очертания и решительней реагирует на" первое.

Мне приходилось подходить по совершенно открыто­му месту и, благодаря уменью в нужный момент застыть на месте, я не спугивал глухарей. Я никогда не подходил к глухарю прыжками, а, пользуясь своим крупным ростом, просто делал большие шаги, что гораздо легче. При этом я делал обычно три шага1, а к далекому глухарю— два.

Подскакивая по снегу, в особенности по слабому на­сту, нужно учитывать, что наст после последнего прыжка иногда 'Продолжает шуметь, оседая. Лыжи по насту гре­мят и потому неудобны. Вот почему при трудном подходе по такому грунту нужно быть особенно осторожным и учитывать все указанные детали, делая меньше шагов и нe рискуя выдать свое присутствие.


Стрелять глухаря нужно обязательно тогда, когда он щебечет,—«в песню», как говорят охотники. Бывает, что охотник принимает впотьмах за глухаря гнездо или про­сто сгустившуюся в одном месте на: ветке хвою и стре­ляет туда. Когда неудачный выстрел сделан в «песню», глухарь часто не обращает на него внимания и повторяет песню за песней. Убедившись в ошибке, охотник поправит последнюю,  взяв  на  мушку   настоящего  глухаря.

В лиственном лесу, по наблюдениям некоторых охот­ников, глухарь предпочитает токовать на березе, причем в чернолесье будто бы он чаще токует по опушкам полян, открытым на восточную сторону, и обратив голову на восток. Поэтому подходить к такому глухарю не рекомен­дуют с востока, чтобы не стрелять в зоб. Не ручаясь за правильность этих наблюдений, я тоже рекомендовал бы подходить к глухарю не с востока, но главным обра­зом для того, чтобы стрелять его на! светлом фоне во­сточной стороны неба.

Убойным выстрелом по глухарю является выстрел по
боку или (это хуже) сзади под перья, но отнюдь не
в зоб, где плотные перья служат препятствием для проникновения дроби в тушку. Лучший выстрел, конечно боковой.
                        

Стрелять глухарей нужно из резко и кучно бьющих ружей. Я применял на этой охоте исключительно садочное ружье, и тот, кто имеет возможность пользоваться таким ружьем, пристреленным крупными номерами дроби, ко­нечно, не проиграет.

Рекомендуют применять на токах стрельбу Нулей, пользуясь для того мелкокалиберной винтовкой или трой­ником. Я не считаю интересным далекий выстрел на току. Ток интересен тем, что сопряжен с искусством подойти к птице на близкое расстояние, а что не всякого глу­харя убьешь—не беда. Поэтому я ограничился, бы са­дочной двустволкой или автоматом браунинга!.

Стрелять по глухарю дальше сорока—сорока пяти метров (50—60 шагов) не следует. Если глухарь не свалился от выстрела, а продолжает сидеть, то торопиться
со вторым выстрелом не нужно—он падает иногда не
сразу. Прежде всего надлежит убедиться в том, что
выстрел был направлен именно; в глухаря, а не в какой-
нибудь посторонний предмет, и, проверив это, поправить
ошибку, если она допущена.
          

Стрелять глухарей приходится по разному, в зависи­мости от положения, которое занимает токующая птица. Он токует и на суках низкорослых болотных сосен на вы­соте двух-трех метров от земли, и в вершинах таких ги­гантских сосен или елей, что кажется размерами с косача,, токует он нередко и на земле или на снегу—на полу, как говорят в некоторых местностях. Здесь самцы часто оже­сточенно дерутся.

Самым легким представляется выстрел в первом слу­чае. Тут нетрудно, во-первых, хорошо рассмотреть птицу на фоне зари или светлеющего неба. Во всяком случае легко подметить ее движения. Во-вторых, дальность вы­стрела, сводится к расстоянию стрелка от дерева, высота дерева роли не играет, и охотник может по своему же­ланию сократить это расстояние, подойдя к дереву. Кроме того, в этом положении не представляет труда сделать убойный боковой выстрел. Подходя по открытым местам, некоторые охотники прикрываются небольшой елкой, ко­торую держат перед собой. Это помогает, особенно при токовании глухаря на редко разбросанных низкорослых соснах. Я охотился без этого.

При стрельбе на высоких деревьях и особенно на елях, чаще возможны ошибки в выборе цели; здесь не­редко достается сорочьему гнезду или комку хвойника, вместо глухаря. Кроме того, подойдя к дереву, бывает нередко трудно рассмотреть птицу за нижними ветвями, а отойдя от дерева, приходится стрелять не в меру, так как часто соседние деревья мешают выстрелу на убойную дистанцию. Зато подход при токовании на высоких де­ревьях удобней, так как последние чаще растут на сухих почвах, в то время как низкорослая сосна является ра­стением торфяных болот, налитых водой в период токов.


Нелегка стрельба глухарей, токующих «на току»
в то время, когда снег, на фоне которого птицы хорошо
различимы, сошел. Затем очень трудно в предрассветное
время рассмотреть глухарей, и нередки случаи случай­ного убоя самок, которых стрелять в это время воспре­щено.
           

Насколько это опасение реально и серьезно  можно судить по весьма' известному в Москве случаю со старым i охотником   и  выдающимся  знатоком  пойнтеров—А.   В. Столяровым.

А. В. Столяров подошел к токующему на земле глу­харю. Рассмотреть птицу под деревьями в полутьме было трудно. Но, наконец, он заметил движущуюся фигуру к выстрелил. Убитыми оказались пять собравшихся к токовику глухарок, а самец пел несколько в стороне и уцелел. Этот случаи как будто бы и мало вероятный по числу убитых самок, но за достоверность его можно ручаться.

На токах, происходящих по насту, глухарок бывает обыкновенно мало, а гго и совсем не бывает. Самое боль­шое количество их собирается в апреле—в разгар тока. Под конец тока, во второй половине мая, их обычно и совсем не бьгоает, так как в это время они насиживают яйца. Отсюда легко притэд к выводу, что отстрел токую­щих глухарей в последний период тока ущерба запасам этой птицы не наносит, если охотятся без собак и не беспокоя самок, сидящих в это время на гнездах.

Что касается удовольствия, доставляемого стрельбой глухарей на поздних (токах, по сравнению со стрельбой их по снегу или в разгар тока, то приходится сказать;, что поздняя стрельба менее интересна, чем стрельба на ранних токах и в особенности в апреле в разгар токов. Во-первых, глухарь токует в это время менее горячо), причем его песни в лесу, одевающемся мягкой и сочной листвой, становится несколько приглушенной и слышна не так далеко, как в голом лиственном лесу. В это время старики почти уже не вылетают на: ток, а токугаг моло­дые. Наконец, подход к глухарю требует много меньше искусства, так как совершается под прикрытием одетых

листвой подсады и деревьев. Поэтому охота на поздних токах представляет весьма мало спортивного интереса. По добычливости  она тоже  стоит невысоко.

Совсем слаба по добычливости стрельба глухарей на ранних мартовских токах, когда еще не сошел снег и держится наст. Поющих глухарей тогда немного, но все это старые и очень строгие токовики. Молодые в это время обычно молчат, а глухарки редко появляются на месте тока. Взять глухаря удается здесь не каждый раз, но зато каждый из взятых певунов доставляет огром­ное удовлетворение, ибо требует большого искусства и труда при подходе.

Глухариная песня при тихой свежей погоде, при твердом насте в обнаженном еще лесу слышна далеко и чет­
ко доносится к охотнику в предрассветной тишине. В го­
лом лиственном лесу глухариная песня вообще слышна
лучше, чем в хвойном, но в хвойном лучше, чем а одетом
лиственном.
                             

В апреле в разгар токов, как уже сказано, охота надевшей. Здесь на хороших местах можно взять пару, а то и две пары глухарей, причем подход к ним требует меньшего искусства и навыка, чем в первые дни токова­ния, но большего, чем) в его после дниз дни. Oxoтa на этот период, когда происходит спаривание, несомненно отзы­вается неблагоприятно на количестве глухарей. Много их бьют и много распугивают. Ранняя охота при известных ограничениях менее опустошительна. В настоящее время в непромысловых районах РСФСР запрещена весенняя стрельба глухарей на току. Этот запрет вызван большой истощенностью запасов этой птицы и неорганизованно­стью наших охотничьих масс.

Нужно сказать, что заграницей местами запрещается всякая охота на глухарей, кроме весенней, для того что­бы сохранить эту превосходную птицу для интересней­ших охот на току. Можно быть уверенным, что в пра­вильно организованных охотничьих хозяйствах, где будет проведен учет дичи, организована! охрана' и ограничен по


количеству дичи отстрел, охота на глухариных токах бу­дет разрешена и не в промысловых районах. Будем на­деяться, что эта уверенность побудит нас взяться энер­гичней за насаждение охотничьих хозяйств, заботясь не только о количестве их, но и о серьезности их органи­зации.

Глухариная охота—охота Нелегкая и требует к Себе серьезного отношения. Помимо того, что дичь нужно искать в более или менее отдаленных глухих и крепких' местах, самый подход к глухарю представляет в 'большин­стве случаев значительные трудности. Подходить иногда приходится по глубокому рыхлому снегу, под которым вода глубока, иногда случается и выкупаться в холодной воде. Мне однажды пришлось соскользнуть а глубокую прикрытую снегом канаву с водой и затаиться чуть не по пояс в ледяной воде, выжидая, когда глухарь опять нач­нет петь.

Топкие моховые болота с корнями болотной сосны в
тех слоях торфа, куда может проскочить нога1, валежник
и пр.—все это Доставляет препятствия, которые охотнику
приходится преодолевать с большим трудом, терпением
и риском.
                                       |                                   

Любителям охотиться веселыми компаниями собутыльников, т. е. не серьезным охотникам, а компанейским ребятам, охота на глухариных токах привлекательна лишь постольку, поскольку нужно составить себе понятие об этой охоте, чтобы при случае складна приврать на глухариную тему. Этому типу охотников стрельба глухарей на току дает мало.

Я предпочитал стрелять глухарей в одиночку, пользуясь только компанией местного крестьянина-проводни­ка. Охота при этом условии не только бывает добычлива, но и создает более благоприятную обстановку для пол­ного восприятия тех незабываемых впечатлений, которые она способна дать настоящему охотнику.

Подобно тетеревам, глухари возобновляют иногда токование осенью, и охотник имеет возможность, как и  весной,  подойти  к   певуну и  убить  его  под песню.

Но удовольствие от такой охоты не выдерживает ника­кого сравнения со стрельбой на весеннем току. Осеннее токование слишком немощно по сравнению с весенним. Здесь не наблюдается такого возбуждения, как весной, и копалухи (самки) осенних токов не посещают. Первому стрельба на осенних токах производится случайно и не представляет собой особого вида охоты на глухарей.


ОХОТА ПО ВЫВОДКАМ

Глухариные выводки, как и все куриные, поднимают­ся рано на крыло, и к первому августа, когда открыва­ется сезон охоты по перу, они уже очень недурно летают, а молодые самцы одевают к концу августа свой нормаль­ный наряд. В это время глухари выдерживают стойку и стрельба их из-под легавой представляет большой инте­рес для охотника. Имея склонность садиться после подъе­ма не столько в траву, сколько на деревья, глухарята делают это по мере своего развития все упорней, отле­тают все дальше и дальше от места, с которого их по­тревожили, и садятся все выше. Стрельба' их из-под ле­гавой длится в течение августа, а в половине сентября этот способ охоты на них становится совсем безнадеж­ным, так как тогда они отлетают далеко, садятся высо­ко и стойки не выдерживают.

Глухари, как птицы оседлые, склонны держаться с выводками около тех мест, где последние появились на свет, а выводить их поблизости от токовищ. Поэтому искать выводки следует там, где весной глухари токовали.

Глухариные выводки, как и тетеревиные, строго при­держиваются одного места, и потому можно с большим основанием рассчитывать поднять завтра выводок там, где его  удалось заметить  сегодня.

Выводки эти встречаются чаще всего по границе леса и других угодий, например, лесосек, покосов, бо­лот, вкрапленных в лесные массивы. В таких местах главным образом нужно искать выводки, если места эти расположены  поблизости токов.   Тяготение  выводков к


 



местам, где сходятся два разнородных угодья, объясняется по-видимому, тем, что выводки в различное время дня и при различном состоянии погоды уходят в то или другое место. Так, в жаркое время выводок дер­жится в лесной чаще и в густой траве, подбиваясь нередко под валежины и кучи хвороста. Из этих мест (обычно пешком) на утренних и вечерних зорях выходит он кормиться на ягодники, расположенные на лесных вырубках и в других открытых местах. Во время дождя он ищет сухих мест, какие встречаются нередко у корней развесистой ели, где часто и трава не растет. В сухое время, спасаясь от паразитов, глухари любят купаться в песке, в золе потухших костров и гарей, оставляя здесь следы в виде отпечатков лап, помета, а иногда и выпавших перьев.

Придя на место, где можно рассчитывать поднять глухариный выводок, охотник должен прежде всего со­образить, где по времени дня или состоянию погоды должны находиться птицы, и обратить главное внима­ние на такие места, где мс.кко ожидать и их встретить. Он должен внимательно присматриваться к окружающим местам и предметам, чтобы не пропустить следов глухарей, о которых говорилось выше.

Лучшими следами глухарей являются их «наброды» или, как в других местах называют, «походы», отчетли­во видны на зорях в виде ярко зеленых полос по мато­во-серебристому фону покрытой росой травы.

Места, где обнаружены следы птицы, следует не­медленно указать собаке.

Собаку первопольную не рекомендуется врать на глухарей, так как они могут ее испортить. Глухаренок редко затаивается и держит стойку, как тетеревенок— он старается удирать от собаки пешком как при самой стойке, так и после посыла, когда собака должна поднять птицу на крыло. Глухарь взлетает не сразу, несколько. отбежав. Это нервирует собаку и может приучить моло­дую гоняться за дичью и срывать стойку. Зато прервоместившиеся глухарята  сидят так   крепко в траве или


Кусте, что  собаке совсем не  трудно их ловить, от чего легавую следует всемерно отучать.

Рассевшихся по веткам кустов или деревьев глухарят Не всегда удается разыскать с легавой. Здесь собаке должен помогать сам охотник, стараясь рассмотреть их что не так легко, так как сидят они совсем непод­вижно.

В августе, пока глухарята сидят на ветках невысоко, легавая еще может поймать их кое-как на чутье, но при высоких посадках, в сентябре, это дело безнадежное. В глухом позале, густом ельнике, под валежинами, в кочкарнике и болоте держатся в это время одинокие, еще не вполне перелинявшие старые петухи. К этому времени они уже покидают недоступные крепи. От стой­ки они уходят обычно бегом и поднимаются потом да­леко, нередко в гущар, а часто и совсем вне выстрела). Старика возьмешь только из-под опытной собаки, ко­торая нередко перехватывает на ходу бегущую птицу и выставляет на охотника

Я имел кофейно-пегую суку пойнтера Сафо, кото­рая никогда не подводила!, а с полного хода останавли­валась по самой птице. Особенно часто приходилось мне брать так сработанных ею серых куропаток. Я взял их из-под нее не одну сотню. Но и по тетеревам ;и глухарям она также работала. Обладая быстрым, широким ходом и очень острым чутьем, она как будто не прихватывала, птицы заранее на чутье, а останавливалась как вкопан­ная, на той грани, за которой птица  была бы неизбежно поднята. Здесь птица, как бы загипнотизированная, на рисковала уже сделать движения. Мне приходилось стре­лять глухарей, вылетавших из-под самой ее морды. Это было два раза, из которых в одном случае мне удалось и увидеть затаившегося в траве глухаря.

У крестьян-охотников существует обычай отстрели­вать самок от выводков. Это особенно касается вы­водков утиных, которые будто бы мало страдают от этого и, оставшись без матки, никуда не уходят с того


 


места,  на котором держались,  что удобно для  тех, Кто любить выбрать выводок начисто.

Если по отношению к уткам эти наблюдения и имеют какое-нибудь основание и оправдывают в какой-нибудь степени скверный обычай отстреливать старок, то в отно­шении тетеревов и глухарей это лишено всякого разумного основания и представляется безусловно вредным. Преж­де всего сохранившаяся старка даст по всем вероятиям на будущий год выводок на том же месте и болез пол­ный, чем может дать молодая матка. Кроме того, выво­док, оставленный без матки, имеет все шансы погибнуть как от хищников, так и от других неблагоприятных причин. Серьезный охотник считает позором бить матку.

Разогнанный выводок сидит обычно молча и плохо отзывается даже на подлинный голос матки. Поэтому вабить глухарят, как это практикуется с тетеревятами, нет смысла. Тем не менее терпеливые промышленники практикуют этот способ, пока глухарята еще малы, уби­вают в первую голову старку, а затем уничтожают и весь выводок. Не всегда глухарка отзывается, иногда подходит пешком  молча и   улетает.

К сентябрю, как уже сказано, глухарь перестает вы­держивать стойку, и охота на глухарные выводки с ле­гавой становится трудной, а под конец и невозможной. К этому времени легавую следует заменить лайкой, ко­торая вполне применима; и к рхоте по выводкам в августе.

Лайка не делает стойки, хотя на поиске иногда за­держивается как бы для стойки, но такая «стойка» свой­ственна всем почти хищникам. В то время, когда легавая работает почти исключительно чутьем, лайка при ро­зыске дичи пользуется и чутьем,. и слухом, и зрением. По моим наблюдениям, первое место среди этих трех чувств занимает у лайки слух, затем чутье и, наконец, зрение. Малейший звук от движения птицы, совершенно неуловимый для человека, воспринимается лайкой на зна­чительном расстоянии, заставляет ее насторожиться., дает ей возможность безошибочно определить место, где за­таилась  (птица,  и  указать  ее  охотнику.


Что касается чутья лайки, то она прекрасно разби­рается в следах птицы, не оставит "без внимания ли­сточка или веточки, побывавшей в ее клюве, но разго­воры о способности лайки прихватывать на чутье глу­харя, сидящего на значительном расстоянии1 на верши­не высокого дерева, нужно отнести на счет обыватель­ских преувеличений. По чутью лайки в массе ниже ле­гавых.

Зрение в работе по птице и зверю занимает у лайки, по-моему, третье место, хотя оно отличается у нее боль­шой остротой, и лайка легко при его посредства находит птицу, особенно хорошо замечая малейшие ее движе­ния,  как это свойственно  животным вообще.

Работа лайки по выводку совершенно непохожа на
работу легавой. Ни о каких челноках, правильных кругах
или восьмерках на поиске не может быть и речи.
                    

Опытная лайка легко определяет по впечатлению ме­ста, где должны или могут быть глухари, и начинает обыскивать эти места с особым старанием. Попав на ме­сто, где она фактически зачует птицу, лайка приходит в возбужденное состояние, настораживается, строго дер­жит уши, помахивает хвостом и задерживается на ходуу как бы готовясь схватить могущую взлететь птицу. Свыкшийся со своей собакой охотник легко разберется в этой собачьей мимике! и определит, почему заходила со­бака, чего следует ожидать.

Глухарят, разместившихся после взлета в траве, лай-. Kai просто давит, и нужно следить за нею, чтобы дичь Не пропала. Усевшихся на дерево глухарят лайка на­чинает облаивать, что дает возможность охотнику подой­ти! к (ним! и стрелять сидячих. В последнем случае ее по­мощь неоценима.  Легавая здесь  ничего  не сделает.

СТРЕЛЬБА НА ВЫЛЕТАХ

Go второй половины сентября, когда глухарята сов­сем взматереют и поравняются со стариками, когда ды­хание холодных осенних ночей обожжет зеленый покров некоторых деревьев, подготовляя его к опаданию,—глу­хари начинают вылетать на осины и лиственницы.

Осиновый лист и хвоя лиственницы, тронутые слегка морозом, но еще не пожелтевшие, когда, по выражению промышленников, они начинают «закисать» и становятся особенно «сладкими», привлекают к себе глухарей. В те дни, когда процесс умирания в этом древесном по­крове проходит особенно быстро, а также в теплые сы­рые дни или даже при мелком теплом дожде, глухари, по наблюдению некоторых охотников, проводят целые дни на деревьях.

Вылетает глухарь на осины и лиственницы по утрам и по вечерам, появляясь на утренних зорях очень рано, еще до света, иногда и запаздывая, а на вечерней кор­межке появляется нередко и вскоре после полудня. Отсюда понятно, что на осенние вылеты охотнику не всегда удается притти раньше глухаря—иногда это и невозмож­но, когда птица, как упомянуто, проводит на месте вы­лета целый день.

Стрелять в это время глухарей можно и с собакой и без собаки. Стрелять глухарей на лиственницах мне не. приходилось, но, судя по литературе, охота эта не отли­чается от стрельбы на осиннике.  

При охоте без собаки возможна стрельба из засидки  или, как иногда говорят, из скрада, для чего удоб­ней всего устраивать шалаши,  а также и с подхода.


Стрелять из засидок имеет смысл лишь в случае, если осины или лиственницы, ка которые можно ожидать вылета глухарей, стоят группами или одинокими деревь­ями среди других насаждений или на отлете поблизости леса,  ко   отдельно  от   него.

Как только на утренних зорях будет обнаружен на траве иней от заморозков, нужно стараться определить, не начался ли вылет глухарей на излюбленную ими кор­межку, и куда именно они начали вылетать. Глухарей при такой разведке можно застать и увидеть на жировке, а, кроме того, определить место их вылетов нетрудно по так называемым «поедям»—остаткам от их жировки—ли­сткам и веточкам, которые они скусывают с деревьев и роняют на землю,  а  также и по помету.

Шалаш следует сооружать из ветвей кустов и де­ревьев, растущих вокруг, чтобы он внешним видом не очень выделялся среди окружающей обстановки и не мог вызвать подозрения у птиц. Шалаш должен быть невелик, но достаточно просторен, чтобы охотник, пово­рачиваясь в нем, не цеплялся за стенки и не приводил в движение хворостин, образующих эти стенки, так как движение хворостин может отпугнуть  глухарей.

Шалаш не должен быть очень загружен хворостом, и должен быть щитен лишь настолько, чтобы птицы не могли увидеть затаившегося в нем охотника. Ставить его следует с таким расчетом, чтобы обеспечить воз­можно широкий обстрел из него, так как определить с точностью места посадки птиц невозможно, особенно если группа деревьев, на которые ожидается вылет, за­нимает значительную площадь. Когда глухарь сядет на дерево и начнет кормиться, медлить с выстрелом не ре­комендуется, так как он может недолго задержаться на дереве и слететь, особенно в ясные погодливые дни.

Выскакивать из! шалаша, чтобы поднять убитого, не следует—это может отогнать подлетающих птиц, котортых звук выстрела, особенно бездымным порохом, не так пугает. Если упавший глухарь убит не мертво и способен еще отбежать, лучше дать по нему  второй выстрел, на выходя из шалаша.

В тех случаях, когда осины или лиственницы, на ко­торые могут вылетать глухари, стоят не одиночками или отдельными группами, а разбросаны широко по лесу, и трудно определить с точностью места, куда станут выле­тать глухари,—охота из шалашей станет невозможна и придется скрадывать глухарей с подхода. Стрельба их с подхода требует большого навыка и осторожности, так как глухарь—птица сторожкая, подозрительная и сле­тает при всяком намеке на опасность.

Наевшись осинового листа или лиственничной хвои, глухарь сидит очень крепко. Многие думают, что эта пища его даже опьяняет, но я склонен объяснить это обыч­ным сонливым состоянием, вызываемым процессом пищеварения,—глухарь «просиживает зоб», как говорят охот­ники.

Крепко сидят глухари в пасмурную погоду, когда как из сита моросит мелкий дождик. Но ослаблять при подходе осторожность, надеясь на то, что при известных условиях глухарь будет крепко сидеть, не следует. Нужно быть всегда на чеку  и  готовым к выстрелу.

В ясные и особенно в морозные дни, когда лист под ногами шумит, когда стук сапог по сухой, а тем более по подмерзшей земле звучен, когда всякие звуки слыш­ней в качавшем раздеваться лесу,—подход к кормящимся на! осинах или лиственницах глухарям труден. Лучше он удается в теплые сырые дни, особенно когда лист увлажнен росой или дождиком, в дни, когда легко удает­ся подход к зайцу( и к другому зверю. Недурно подхо­дить и в ветер, когда! лес шумит, и.за этим шумом по­сторонних звуков не слышно.

Таких дней, когда подход удобен, в местах, где можно ожидать вылетов глухарей, охотник упускать не должен. Ha осенних вылетах больше бьют молодых глухарей, так как они доверчивей и к ним легче подойти. Старые птицы очень строги.


В то время как для стрельбы глухарей на токах я рекомендовал двустволку садочного типа или браунинг, которые превосходны и для стрельбы из шалашей,—при охоте с подхода я усиленно рекомендую мелкокалиберную винтовку или даже тройник, который осенью, когда можно все бить, имеет ценность   универсального  ружья.

Подойти к глухарю осенью на убойный дробовой вы­стрел не всегда удается, и дальний выстрел пулей может Кесь выручить и доставить большое удовольствие. Дальний пулевой выстрел выгоден еще и тем, что он не рас­пугивает глухарей, как гром дробового выстрела, и если охотник заметил на Деревьях несколько кормящихся птиц он может не ограничиться отстрелом одной, а сиять несколько. Нужно только помнить, что, стреляя по птице, находящейся среди других, разместившихся на дереве, нужно выбирать ту, которая сидит ниже других.

Слабый звук дальнего выстрела из мелкокалиберной винтовки не потревожит кормящихся глухарей, а падение сидящего ниже товарища вызывает в них только лю­бопытство. Они станут, нагибая головы, смотреть на небо. Другое дело, когда раненая птица будет при падении пролетать мимо здоровых. Это в большинстве случаев распугает последних.

Это нужно иметь в виду и при стрельбе усевшегося  деревья выводка. Правила этого держатся опытные охотники Не только по отношению глухарей, но и по от­ношению других птиц, сидящих группой да дереве, и да­же белковщики придерживаются его, когда в период течки застают на дереве несколько белок,

По наблюдениям охотников, глухарь, по которому дан промах, летит, поднимаясь слегка кверху, не разбирай— по чаще или по чистому месту, садится высоко на дере­во и держится очень сторожко, так что подойти к нему •Нелегко. Глухарь же раненый летит преимущественно чи­стыми местами, как полянки; дорога, просеки, снижает линию  полета  и садится  на  землю.

Большими стаями, как тетерева, глухари не держатся, но собираются иногда! на жировках стайками.

В черколесъи, кроме осины,-глухари любят вылетать и на дубы, в год урожая на жолуди. Стрельба этой пти­цы на дубах не отличается от стрельбы на осинах и лиственницах, но часто при вылетах на жолуди приходит­ся стрелять их и на земле, так как они охотно спускаются  вниз  и  подбирают   опавшие  жолуди.

Если около леса или в самом лесу имеются пахот­ные участки, на которых оставляется в кладках или сно­пах овес, то, глухари вылетают сюда, чтобы кормиться овсом. Посещение глухарями овса легко узнать по трепанным и объеденным метелкам, а также по оставля­емому на местах кормежки помету. На таких местах глухарей караулят по утрам и вечерам из засады, как и на других местах их жировок. Можно, конечно, при над­лежащей осторожности стрелять их в этом случае и с подхода, пробираясь по лесной опушке. Полезно вты­кать в клади овса сосновые ветки для приманки.

Для пищеварительного процесса глухарь нуждается в мелких камешках, так называемой гальке, которою он наполняет свой зоб. Разыскивая эту гальку, глухарь пред­принимает вылеты в те места, где им она обнаружена. Та­кими местами являются отмели с-ек и обнажения их бе­регов, дороги по песчаному грунту, карьеры, где берут камень, а также и пахота, где мелкий камень выворачи­вается наружу при взмете пластов.

Известный охотник К. Н. Верещагин стрелял глуха­рей в Череповецком районе из скрадов на полях, где галька выступала на поверхность почвы. Ф. Ф. Шиллингер добывал особо мелкий, не превышающий весом трех* с небольшим килограммов, подвид глухарей на отмелях и каменистых берегах Курейки—правого притока Енисея за полярным кругом. Другие стреляют глухарей, скрады­вая их по дорогам.

Однажды на рассвете я ехал на охоту в Ярославльскому уезде, б. Смоленской губернии.  Когда я въехал, в старый сосновый лес, гордо поднявший свои зеленые вер­шины в синеву осеннего неба, везший меня крестьянин стал задерживать лошаденок.


Взгляните,   какой   петушок   утекает   от   нас,--сла­гал он.

Я посмотрел вперед и увидел, что в сотне шагов шедших уже шагом лошадей убегает по дороге глухарь.

Я вынул ружье из футляра, бесшумно сложил его), заложил пару патронов с мелкой картечью и, когда пти­ца скрылась за поворотом, осторожно соскочил с те­лежки.

Возница мой прибавил шагу лошадям, а я, прикры­ваясь тележкой, начал приближаться к глухарю. Когда до него оставалось шагов семьдесят, ал внезапно остано­вился на дороге, очевидно собираясь взлететь, но заряд моей картечи разрушил его планы; сделав несколько дви­жений крыльями и хвостом, глухарь остался на месте.

Проходя тихо по лесным дорогам, встретить глухаря не редкость, и многие охотники выходят специально на дороги,  которые посещаются глухарями.

Охотник, который располагает приученной хорошо ходить по глухарю лайкой, имеет все преимущества пе­ред тем, который вынужден обходиться на осенних охотах по глухарям без собаки. Лайка—лучшая помощница че­ловека на этой охоте. Уходя в поиск, она прислуши­вается к шуму крыльев при взлете и посадке глухаря, к его «керканыо», шороху при движениях, обнюхивает сбро­шенные им с дерева «поеди», руководствуясь этими приз­наками,   быстро   находит  его   и  начинает   облаивать.

Глухарь не боится облаивания, конечно, «если это облаивание не азартно, и если при этом собака на прыгает на ствол дерева и не царапает его кору. Опытная; лайка садится поодаль от дерева и изредка довольно спокойно взлаивает.

Глухарь внимательно следит за нею и даже по вре­менам как будто пытается дразнить собаку, издавая особые звуки. Охотнику легче подходить к глухарю, вни­мание которого отвлечено лайкой, но все же подходить нужно очень осторожно, так как. птица эта при всех условиях строга'.  Подходить лучше  со стороны, проти-

зяину.

воположной той, с которой сидит собака, так как глу­харь, внимание которого занято собакой, скорее не заме­тит приближающегося сзади охотника. Говорят, будто бы некоторые собаки понимают это и, заметив приближение охотника, сами забегают и садятся с противоположной стороны. Я думаю, что если они это делают то  скорее с  целью   сидеть,  обратившись мордой к хо

Отойдя к дереву, на котором собака облаивает глухаря, не следует медлить с выстрелом, так как он может слететь. Упавшего с дерева глухаря собака должна при­душить, если он жив,  догнать, если он подранен и по­бежал, но отнюдь не трепать и не мять.

Крепче сидит глухарь под лайкой в сырую туманную погоду и подход к нему тогда легче, чем в ясные дни. Но в такие дни иногда бывает не легко рассмотреть за­таившуюся птицу. Поэтому не следует, думая, что собака ошиблась, сразу отзывать ее, а нужно постараться рас­смотреть пгицу. Хорошая лайка не ошибется и не будет облаивать пустое место.

Многие охотники не безуспешно стреляют глухарей при перелете их с мест отдыха на кормовые места. Пролетают они обычно не только1 в одном направлении, но и примерно по одним и тем же местам. При этом летят не вместе, а по одиночке. Все это дает возможность при удачном выборе места взять иногда не одного глу­харя.

Глухарь вообще не компанейская птица, и потому охота на эту птицу с чучелами не может давать хоро­ших результатов и применять ее нет смысла. В зимнее время глухари не скопляются такими стаями, как тете­рева. Они держатся большее в одиночку или мелкими груп­пами и забираются по большей части в еловые гущари, где не так холодно и куда не так проникает ветер.

Иногда они садятся на высокие ели, особенно это на­блюдается перед весной. Тогда к ним можно подойти или подъехать на пулевой, а быть может, в редком случав, и на дробовой выстрел.   Подъезжать  следует в обыкн


венных крестьянских дровнях и, как при всяких подса­дах, ехать не прямо на птиц, а оставляя их несколько в стороне, для удобства стрельбы лучше в левой и как будто бы проезжать мимо.

Глухари, как и тетерева, закапываются иногда в снег и ночуют в «лунках»  и тогда их можно стрелять на взле­те из лунок. Однако глухариные лунки, разбросанные в лесных крепях,.не так легко найти, и поэтому стрельба (глухарей на лунках недобычлива; и носит случайный ха­рактер.

Заметив по пороше утром свежий след глухаря на лесной дороге, невредно с, надлежащей осторожностью бесшумно пройти этим следом  за глухарем.

Иногда удается его настигнуть и застрелить, особен­но часто это удается на пути к речкам, где имеется галька, на которой глухари задерживаются

О ПРОМЫСЛОВОМ ДОБЫВАНИИ ГЛУХАРЯ И ОБ ОХРАНЕ ЕГО

Все перечисленные выше способы охоты на глухаря Применяются на практике главным образом охотниками-любителями и полупромышленниками. Настоящие про­фессионалы-промышленники широко пользуются из этих способов только стрельбой глухаря из-под лайки по осени и  в начале   зимы.

Самая же распространенная в районах любительской и полупромысловой охоты стрельба глухарей на токах совершенно неизвестна во многих районах, где охота ко­сит чисто -промысловый характер. Ружейная охота на глухаря вообще неинтересна промышленнику уже потому, что она сравнительно мало добычлива и требует значи­тельной затраты времени, которое промышленники жале­ют; кроме того,  и  заряды требуют расходов.

Промышленник, знает, что время—деньги, и старается вознаградить затраченное время yt средства по возмож­ности значительной добычей. Охота по выводкам с лай­кой бывает иногда добычлива и могла бы быть выгодной для промышленника, особенно в тех случаях, когда лайка хватает, не дожидаясь выстрела, затаившихся- в траве «колалят», как в некоторых промысловых районах назы­вают молодых глухарей, но в летнее время дичь не со­хранишь в прок, а без этого и добывание ее не имеет для промышленника смысла. Выгодно взять глухаря в промысловый сезон, т. е. поздней осенью и зимой, когда


erо сохранишь и доставишь к месту сбыта, но походил» за ним  в это   время придется порядочно.

Поэтому промышленники по большей части предпочитают способы добывания глухаря, не носящие охотничий характер. Способами этими является применение .раз­личного рода самоловов, начиная от петель до приборов

 

Рис. 1. Слопец-давушка.

 

давящих птицу тяжестью «опадной»: ласти. Самоловы применяются в промысловых районах весьма широко, на что между прочим (а некоторые склонны думать, что и главным образом) влияет трудность получения зарядов, особенно пороха, да и самих ружей. Самоловы приме­няются промышленниками в огромном числе. Хороший промышленник ставит их не десятки, а сотни. Расставля-

ются они обычно пo так называемым «путинам»—троп­кам, охватывающим большие пространства соответствую­щих охотничьих угодий.

 

Рис. 2. Пружок на глухаря.

 

Насторожив самоловы на этих «пунктах», промыш­ленник время от времени обходит их и забирает попав­шуюся добычу. Но так кам многие пугики тянутся нe редко на десятки километров, то обходить их приходится не часто, метели заносят снегом самоловы, и добытая дичь пропадает для охотника, теряясь или доставаясь хищникам—россомахе,  лисице   и  другим.

Из: самоловов очень широко употребляются слопцы-ловушки.  Цель их установки заключается в том,  чтобы

 

Рис. 3. Настороженная петля.

 

убить верхней опадной частью, представляющей широ­кую тяжелую доску или горбыль, a еще чаще пару соединенных друг с другом кругляков, зацепившую так называемый сторожек, птицу.

Чтобы направить птицу к настороженной части этого первобытного прибора, набивают ряд колышков или ело­вых веток, загораживающих доступ в ту сторону, куда не должна итти птица, и оставляющих открытым то на-

                                                                                                                                                                       


правление, где находится насторожка. Само собой разу­меется, что все самоловы ставятся там, где есть осно­вание ждать глухаря, т. е. где имеется привлекательная для него подкормка, необходимая ему галька или водо­пой. При отсутствии этого следует делать искусствен­ную подкормку, но это уже хуже, так как нужно время, чтобы глухарь ее обнаружил и пошел на нее.

Весьма остроумен способ ловли глухарей в петлю при посредстве согнутой березки. Для этого на расстоя­нии метра или двух от березки, в четыре приблизительно

 

метра вышиной, вбивают с промежутком в четверть мет­ра друг от друга два колышка" и соединяют их прочно прикрепленной к ним перекладиной. Под эту переклади­ну подводится свободный, конец дощечки, прикрепленной полуподвижно вблизи ствола березки. К очищенной от сучьев макушке березки привязывают на шнурке сторо­жок, который подкладывают под перекладину и захва­тывают на зарубку в свободном конце дощечки. Благода-


ря этому приспособлению березка, как натянутая пружи­на, остается в согнутом положении. К макушке, кроме шнурка, прикрепляется волосяная петля, которая рассти­лается по дощечке. На дощечку в качестве! приманки мож­но положить веточку калины  или рябины с ягодами.

По сторонам дощечки расчищают небольшие, в метр диаметром, площадки, на которые насыпается песок с галькой,. Заметив такую приманку, глухарь должен пой­ти на нее и вот, переходя, с точка на точок идя по­кушаясь взять ягоду, глухарь задевает дощечку, сторо­жек срывается, березка выпрямляется, и петля захваты­вает глухаря за шею или за ноги и поднимает на воздух.

Этот способ практикуется до морозов, так как в мо­розы согнутая березка или ломается или не разгибается. Пойманный за шею глухарь будет скоро удавлен, а пой­манный за ноги не скоро погибнет, теряет вес и пред­ставляет по существу не давленную, а дохлую дичь. Поэтому самоловы, убивающие птицу, предпочтительней.

Описанный самолов носит название «пружка», «под-
пружка», «задержки» и пр. Существует немало и дру­гих способов укрепления петель.
         

Для того, чтобы глухаря направить к петле, возле дерева и колышков накидывают хворост или делают другое препятствие,  мешающее  ему  обойти  петлю.

Иногда глухарей, как и косачей, кроют «шатра­ми»—особыми коническими сетями. Но этот способ ловли применяется к ним случайно там, где ловят косачей. В некоторых местах их ловят иногда и капканами.    

Существуют и другие приспособления для ловли: глу­харей, например, так называемые «кузова» и «ступы», но все же больше всего их добывают слопцами и петлями.

По Л. П. Сабанееву, три четверти глухарей, приво­зимых в обе столицы добывалось в его время, слоп­цами.

Давленная дичь по качеству, конечно, хуже стреля­ной, и поэтому на экспорт она не годится, а остается только для внутреннего потребления.   Принимая,  кроме


того, во внимание, что неупорядоченное использование са­моловов наносит крупный ущерб запасам глухарей, при­ходится задуматься над тем, как бы по возможности из­жить это зло. Многие видят спасение от этого в доста­точном и своевременном снабжении промысловиков ору­жием и охотничьими припасами, но этого, конечно, недо­статочно—нужно внедрить в сознание охотников, что та^им применением их они наносят ущерб себе же, нуж­но организовать охотников и наладить охотничье хо­зяйство. .

Глухарь стоит несомненно под угрозой полного истре­бления в местах высокой земельной культуры, сопря­женной о уменьшением площади лесных пространств и обращением их в другие виды угодий. Но и в глухих местах промысловой охоты истребление его идет усилен­ным темпом. Там площадь лесов местами сокращается, местами изменяет характер под влиянием лесных пожа­ров, уничтожающих птиц иногда и непосредственно дей­ствием огня, там в целях хозяйственных весною выжи­гают лес—«пускают палы», причем погибает много глу­хариных гнезд с яйцами и молодью, там, наконец, чело­век всеми своими ухищрениями истребляет глухаря и является для него, как и в непромысловых районах, са­мой  большой угрозой.

Кроме человека, глухаря преследуют четвероногие и пернатые хищники, начиная от медведя до горностая. Медведь, казалось бы, для птиц совершенно не страшен, но на глухарей он любит охотиться. Найдя след линяю­щего глухаря, он преследует птицу по следу на току, для чего не требуется большого чутья, и, загнав ее в чащу или лом, ловит и съедает.

Распугав выводок, он ловит затаившихся в траве глухарят, а некоторые охотники утверждают, что разле­тевшихся по деревьям, особенно в сырую погоду, глуха­рят он стрясает на землю и поедает.

Подкравшегося и вцепившегося в горло горностая глухарь нередко Далеко уносит на крыльях, но потом от потери крови замертво падает вместе со своим врагом,


Соболь, куница, россомаха, лисица и другие четвероногие хищники также преследуют глухаря, истребляя его, конечно, не в малом Количестве.

Из птиц врагами его являются: филин, полярная сова и ястреб-тетеревятник.

Говорят, что токующий глухарь умолкает, как толь­ко заслышит крик филина. Все это указывает на сово­купность неблагоприятных условий, в которых протекает жизнь крупнейшей и интереснейшей промысловой птицы нашего леса, и налагает на нас обязанность позаботить­ся об ее сохранении.

НАЗВАНИЯ ГЛУХАРЯ

НА ЯЗЫКАХ РАЗЛИЧНЫХ ПЛЕМЕН СССР. {По М% А. Мензбиру)

7 am.—чар, суар; Томе, тат—селе; бараб. тат.—соер; Башк.—соер, суяр, союр; самец—кора - суэр; самка— бос-суэр. Киргиз.—суар-каш; Калм.—хурр, урла; Бурят.— горр-гор; На средн. иркуте—хойер, хоро, также (самец) шора-хуар, (самка) хара-хуар; Монг.—хорр; Зыр. и Пер-мяц.—дошмар; зырян также (самец) чукчи (самка) кон-дошмар; Мордов.—сииси; Вотяц.—дукья, дукуя; Чуваш.— уэан, кутюр; Вогул. — шемель - ньялву, коэма; Верхотур. вогул.—маншин; сосв. вогул.—шюмлгольм; Ост. Берез.— пигилук (самка), хонженг-луки; на Сургуте—кончам-лунг, изис-луг; на Нарыме—сенге (самка), сулва; Ост.— денг, дид; Остяцк. — кайрыш, сенга, уар-сенга;70/оай.— сенге; Тунг, и мест. Якут.—ороки; Якут.—караулар; на Вилюе—чакыр-улар.

Местные названия: а) самца: глухарь, глухой тетерев, моховик, моховой тетерев, мошник? мошен (на севере между проч. у поморов); глушень (местами напр. Твер. район.) чухарь (в Север, обл. и Лапланд.);б) самки: глухарка, глушица (мест, на север, и в Сибири)—копало (Олонецк.) кополуха (Уральская обл.. и больш. часть Сибири)—пеструха (Лапланд.), мощная тетерка (Ленин-градск. обл.)


ОГЛАВЛЕНИЕ

Стр.

О глухаре и его жизни                                                                                       3

Стрельба на токах                                                                                              6

Охота по выводкам                                                                                          17

Стрельба на "вылетах .                                      .                                              22

промысловом добывании глухаря и об охране его .                                   30

Мизвания глухаря па языках различных племен СССР       38

 

 

 

 

 

 

 

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 1205 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий