Бесплатный звонок из регионов: 8 (800) 250-09-53 Красноярск: 8 (391) 987-62-31 Екатеринбург: 8 (343) 272-80-69 Новосибирск: 8 (383) 239-32-45 Иркутск: 8 (3952) 96-16-81

Справочник "Настольная книга подводного охотника" П. Виноградов

23 ноября 2014 - RomaRio
Справочник "Настольная книга подводного охотника" П. Виноградов Справочник "Настольная книга подводного охотника" П. Виноградов

В самом начале

Старшее поколение наших читателей, конечно же помнит замечательный французский фильм «В мире безмолвия» и книги пионеров подводной охоты Жака Ива Кусто и Джеймса Олдриджа. Это было время (50-е годы прошлого века) первого знакомства наших соотечественников с неведомым подводным миром и самим понятием «подводная охота».

В то время руководство Комитета по физкультуре и спорту при Совете Министров СССР и ДОСААФ называли даже этот спорт «буржуазным». И все же, благодаря усилиям энтузиастов, в 1957 году при центральном морском клубе ДОСААФ была создана секция подводной охоты, которая потом переросла в Секцию спортивной подводной стрельбы в Федерации подводных видов спорта при ДОСААФ СССР. Первым руководителем этих организаций была замечательная спортсменка, кандидат медицинских наук Жукова Ольга Трофимовна. Усилиями Жуковой и ее сподвижников удалось отстоять подводную охоту и даже договориться с директорами нескольких московских заводов о выпуске первого отечественного подводного снаряжения.

Однако чиновники, стоящие у руля советского спорта упорно не желали идти в ногу с остальным цивилизованным миром и зажали подводную охоту в рамки спортивной подводной стрельбы (СПС). СПС, кроме собственно подводной охоты, включало в себя также стрельбу из пистолета в тире и подводную стрельбу по неподвижной мишени в бассейне. Понятно, что упражнения в тире и бассейне были очень далеки от нашего увлечения, и охотники многие годы боролись за отделение своего спорта от навязанного балласта.

Только после развала ДОСААФ СССР, в 1992 году их усилия увенчались успехом – была создана Федерация подводного рыболовства России (РФПР) со штаб-квартирой в Самаре. Сегодня в большинстве субъектов РФ, краев и областей имеются отделения РФПР и клубы подводных охотников.

В 1998 году была зарегистрирована Конфедерация подводной деятельности России. (КПДР). Эта организация объединила все виды подводного спорта (в том числе и подводную охоту), действует под эгидой РОСТО (бывшее ДОСААФ), а на международной арене входит в систему КМ АС. Президент КПДР до недавнего времени являлся и вице-президентом КМАС. КПДР в какой-то мере объединяла деятельность самостоятельных региональных федераций, таких как Федерацию подводной стрельбы Санкт-Петербурга, Федерацию подводной охоты Москвы и Московской области, Новороссийскую федерацию подводной охоты. К сожалению, работа велась чисто спортивная, никак не улучшающая положения подводных охотников-любителей. Должной популяризации этого вида спорта, а тем более, подводной охоты, как хобби, увы, не велось.

В начале 2003 года образована и начала свою деятельность ООО «Российская Подводная Федерация» (РПФ). Исполнительный комитет КМАС принял РПФ членом КМАС с правом голоса в трех комитетах, сохранив за КПДР право оставаться членом КМАС в Техническом и Научном Комитетах без права голоса (Протокол 140 от 12. 04. 2003 г., Тунис). Спорткомитет РФ аккредитовал РПФ как единственную организацию, имеющую право проведения общероссийских и международных чемпионатов.

По данным РФПР в нашей стране насчитывается несколько десятков тысяч активных подводных охотников. А рыболовов – многие миллионы. Почему такая разница? Объект интереса у них один и тот же – рыба. У подводной охоты и рыболовства одни разрешенные сроки, одинаковые нормы вылова рыбы. Правила, которыми пользуются и те и другие, также одни, и даже записаны они в одном документе – Правилах любительского и спортивного рыболовства. В смысле общения с природой подводные охотники даже выгадывают, так как у них есть возможность любоваться еще и совершенно особенным, порою сказочно красивым, подводным миром.

Такие разительные отличия в количестве поклонников того и другого спорта обусловлены рядом объективных причин. Среди тех, которые препятствуют быстрому росту числа подводных охотников, главными являются: младенческий (по сравнению с рыболовством) возраст подводной охоты, почти полное отсутствие специальной литературы и незначительное количество публикаций на эту тему, отсутствие в продаже необходимого подводного снаряжения и оружия либо очень высокие цены на них и, наконец, значительные физические нагрузки, которым подвергается охотник.

Увы, но сегодня еще приходится сталкиваться с мнением, будто бы подводным охотникам дается их добыча чересчур просто. Рассуждают так: для рыболова то погода меняется, то давление скачет, а то и вовсе рыба не клюет – не сезон. Охотник же, вроде бы, как к себе домой или в магазин входит в царство Нептуна, берет рыбы, сколько хочет и какой хочет, и уходит. Совершенно неверно!

А реальность такова. На хобби подводников, во-первых, накладываются естественные природные ограничения: прозрачность воды и отсутствие льда. Из десяти рек средней полосы России по прозрачности воды хорошо, если в двух можно охотиться летом. Весенний паводок и осенние дожди делают большинство водоемов мутными. Летнее цветение, особенно стоячих водоемов, резко ограничивает возможности охоты. Горные реки из-за сильного течения на девяносто процентов также непригодны для погружений подводников. И, наконец, непреодолимый зимний лед, наглухо запечатывающий абсолютное большинство водоемов огромной России на долгие месяцы.

Далее. Не секрет, что обычно рыба очень осторожна, пуглива и боится даже тени человека на берегу. А охотник лезет в воду, бьет по ней ластами и при этом для успешного выстрела должен приблизиться к рыбе хотя бы на полтора-два метра. Понятно, что лишь небольшой процент из имеемой в данном месте рыбы станет дожидаться охотника и испытывать его меткость.

Поэтому, если при вас из реки вышел подводный охотник и у него на кукане два килограммовых язя, а в этот момент на берегу в садке у рыболова лишь пара окуньков-матросиков, не следует делать вывод, что подводная охота – дело простое, а рыбалка – сложное. Не касаясь проблем рыбалки, попробуем разобраться в вопросе: легко ли подводнику «вытащить рыбку из пруда»? В дальнейшем мы разберемся в этом детально и тщательно.

Река или море: вот в чем вопрос

Как известно, подводная охота в России, точнее в СССР, зарождалась на берегах нашего самого теплого Черного моря. В те далекие 50-е и 60-е и во всем мире, и у нас охота на рыб с подводными ружьями воспринималась исключительно, как охота морская. Понятное дело: в морях удивительно прозрачная вода, необыкновенные подводные красоты и обилие самой разнообразной рыбы. На диких пляжах Кавказа и Крыма каждое лето поселялись шумные палаточные лагеря институтских и клубных команд первых советских дайверов, подводных охотников и фотографов. Первые отечественные книги об этом увлечении (О. Жукова – «Подводная охота», О. Хлудова – «Волны над нами») также «вышли» из прибрежных вод Черного моря.

Шли годы, десятилетия, и подводный мир Черного моря стал меняться. Увы, к худшему. Лично я впервые надел маску и опустился в морскую воду в 1959 году. Было это в Крыму, вблизи Гурзуфа. Увиденные тогда подводные чудеса произвели на школьника столь сильное впечатление, что в деталях помнятся и сейчас, спустя сорок с лишним лет. Мне не надо и глаза закрывать, чтобы увидеть удивительные картины прошлого: залитое солнцем мелководье и стремительные, пугливые стаи кефали, черно-зеленый подводный утес и грациозные рыбки-ласточки, парящие и кружащие возле него, похожих на серебряные стрелы, сарганов, величественных и степенных горбылей, всем семейством вышедших погулять вблизи своего подводного дома… Все это было. Однако то ли людской пресс оказался чересчур мощным, то ли это наше внутреннее море не способно к быстрому восстановлению, только к 80-м годам стало оно удивительно бедным. И мы его покинули.

Каспийское море и сейчас богато самой разнообразной рыбой, а в те годы подводную охоту в нем мы называли не иначе, как сказочной. Жерех, кутум, усач, кефаль, сазан – вся рыба крупная, стрелять одно удовольствие. Каспий тогда проходил цикл низкой воды, и острова Пирсогатских гряд, что в 80 километрах южнее Баку, были замечательным местом для таких, как мы. Дощатые, дырявые бунгало на каменистом 100-метровом острове, жаркое, южное солнце и очень теплое море в двух метрах от апартаментов – этого было вполне достаточно, чтобы семьи молодых подводных охотников с удовольствием проводили там весь свой отпуск.

Потом вода в Каспии начала подниматься. И без того маленькие острова и вовсе ушли под воду. Но и для рыбы увеличение глубины не стало благом, так как опустились под воду масляно-нефтяные наросты, образовавшиеся за многие годы на скалах. Вместо дополнительного корма, который могла бы дать отвоеванная морем суша, обитатели моря получили отраву. Так для нас закончился Каспийский этап.

То, что я со своими многочисленными столичными коллегами покинул сначала Черное, а потом и Каспийское моря, не означает, что там нет никакой рыбы, и не может быть интересной охоты. Говорят «рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше». Так и нам хотелось не только богатых уловов, но и разнообразия. Например, в Черном море хорошо прижился пиленгас – дальневосточная разновидность кефали. В конце 80-х – начале 90-х годов в значительно увеличившихся косяках этой рыбы отдельные особи достигали уже веса в 5–7 килограммов. Такой трофей принесет радость любому, самому опытному охотнику.

О Каспийском море сказать, что в нем не осталось рыбы, нельзя даже в шутку. Достаточно успешно и сегодня охотятся, к примеру, в районе Баку и севернее него. А обширные морские просторы, опресненные волжской водой, по праву называют рыбным Эльдорадо. Тут есть все: от бесчисленных стай воблы и красноперки, до гигантских сомов и белуг. В дельте Волги сейчас действуют десятки, а может уже и сотни больших и маленьких рыболовных баз и приютов, что само по себе красноречиво говорит о богатстве края рыбой.

Однако ездить охотиться на наши окраинные моря из центра европейской части России стало все труднее и труднее. И потом, заразившемуся этой страстью, чтобы отправиться на охоту, просто невыносимо по полгода, а то и по году ждать благословенного отпуска. Душа охотника требует острых, подводных ощущений постоянно, ну хотя бы каждый выходной. Вот и стали мы осваивать реки, озера, водохранилища – любые пресные водоемы вблизи столицы. Это «вблизи» ныне порой исчисляется сотнями километров.

В результате переквалификации с морской охоты на пресноводную, очень скоро мы пришли к ряду неожиданных выводов. Во-первых, охота в реке разнообразней, нежели в море. И по способам охоты, и по методикам, и по видам добываемой рыбы. Из нашего Черного моря в лучшие годы мы выходили с кефалью, горбылем, ну и еще, может быть, с зубариком или скорпеной. Когда же охотишься в хорошей реке, то 5–6 разновидностей рыбы на кукане – совсем не редкость. Для моря килограммовые трофеи – норма, а 5-6-килограммовые – почти предел, в то время как в небольшой речушке охотник вполне может повстречать и добыть пудового сома, а в маленьком, невзрачном пруду – 10-килограммового карпа. К рыбам, которые обитают в пресных российских водоемах и могут становиться добычей подводного охотника, кроме названных сомов и сазанов, следует отнести щук, судаков, окуней, жерехов, язей, голавлей, лещей, налимов, плотву, линей, карасей, угрей, толстолобиков, белых амуров, вырезубов, семгу, кумжу, тайменей, ленков, горбушу, сигов, форель, хариусов… Вся перечисленная рыба достигает вполне достойных, охотничьих размеров. В таких реках, как Волга, Дон, Днепр мастера подводной охоты берут пудовых щук и судаков, 20-килограммовых сазанов и толстолобиков и 80-90-килограммовых сомов! В каком российском море вы найдете таких соперников?!

Большое разнообразие пресноводной рыбы предполагает и многообразие способов охоты на нее. На тактику охоты большое влияние оказывает и сама подводная обстановка в обычной равнинной реке, которая также намного богаче, чем в море. Тут и завалы из стволов и веток, и непролазные заросли водной растительности или наполовину погруженных в воду кустов, и сильное течение, и плавучие острова, и порой плохая прозрачность воды… В горных реках, где очень сильное течение, каменистое дно и, как правило, высокая прозрачность воды, охота имеет свои отличительные особенности. Рыба в этих реках быстрая, очень сильная и, при этом, очень нежная, то есть легкая на разрыв. В озерах, водохранилищах и карьерах – свои особенности, из которых главная – тихая, стоячая вода. Охота в таких водоемах имеет много общего, и с морской, и с речной охотой. У зимней охоты – свои особенности. Кроме сильных морозов на суше, охотник по 5–6 часов проводит в ледяной воде, где и шуга, и льдины, и ледяные припаи, которые многие из нас во время охоты регулярно таранят собственным лбом. Совсем по-другому ведут себя и объекты нашей охоты – рыбы. Все эти особенности предъявляют специфические требования не только к методике охоты, но и к подводному снаряжению. Причем их намного больше, чем тех, что предъявляются к морскому снаряжению. То же самое можно сказать и про оружие подводного охотника.

По моему мнению, чтобы освоить в полной мере пресноводную охоту требуется намного больше времени и усилий, чем морскую. Мне известны сильные спортсмены, которые откровенно признавались, что легче брали рыбу с 25-метровой глубины под Новороссийском, чем с 10-метровой – на Волге. При охоте на течении, среди затопленных деревьев и при малой видимости, кроме большой физической нагрузки охотник испытывает и более сильное психологическое напряжение. Надо иметь изрядное мужество, чтобы нырять в кромешную темноту, совершенно не представляя, во что упрешься головой через метр или два.

Психологическое напряжение такой охоты сильно отражается на продолжительности пребывания человека под водой. Замечено, что один и тот же охотник намного дольше может пробыть под водой (и, соответственно, глубже нырять) в очень прозрачной морской воде, чем в условиях реки или озера, даже если там отличная (5-7м) видимость. Очевидно, многочисленные опасности, подстерегающие охотника в наших пресных водоемах, уже на подсознании откладываются в нас, и незаметно отбирают так необходимый кислород. Другими словами, добиться полного расслабления, находясь в сложных речных условиях под водой, не удается при всем желании.

Конечно, в непосредственной близости к столице, где на водоемы ложится очень большая нагрузка со стороны населения, предприятий промышленности и многотысячной армии рыболовов, рассчитывать на обилие крупной рыбы не приходится. Однако это нас не останавливает, и день, проведенный на берегу какой-нибудь Истры, Рузы, Шоши или Москвы-реки, вне зависимости от добычи, мы считаем, уже прожит не зря. «Охота выходного дня» – это, скорее, простое общение с природой, без которого нам уже никак нельзя. Совсем другое дело – «Большая охота». Ей посвящается от 3–4 и до 20 дней. Понятное дело, уезжаем подальше, в более дикие, нетронутые места. Так мы осваивали Торопу, Лесной Воронеж, Ранову, Проню, Свапу, Бузулук, Днепр, Иловлю, северные и многие, многие другие реки.

Последние несколько лет весной и осенью охотимся в астраханских ильменях. Это не самые крутые места, но сазанов до 12 и сомов до 60 килограммов весом мы там берем. Что привлекает нас именно к ильменям, а не к явно более рыбной дельте Волги? Скажу. Охота в этих довольно мелководных водоемах не требует слишком большого напряжения физических сил, она комфортна и приятна во всех отношениях. Перед охотником не мельтешат моторки и сейнера, практически нет рыболовов, там мы обделены назойливым вниманием рыбинспекции, т. к. она охраняет осетровых, а в ильменях этой рыбы нет.

Таков вкратце мой путь в подводной охоте, насчитывающий уже 44 года. И таковы основные выводы охотника, никогда не мечтающего о чемпионских титулах и высоких спортивных достижениях, но не упускающего случая получить удовольствие «от процесса». Среди многочисленных моих личных друзей и знакомых охотников, практически все являются приверженцами пресноводной охоты, не противопоставляя ее, при этом, охоте морской. Такова объективная реальность, обусловленная не только нашими желаниями, но и природными, географическими и экономическими условиями российского бытия. Однако, к сожалению, так думают не все…

Настали такие времена, когда некоторые наши соотечественники получили возможность охотиться в любых, самых экзотических и отдаленных местах мирового океана. Это, а также под влиянием общения с охотниками из других стран (которые кроме морской, другой охоты не знают) у них сложилось мнение, будто бы и российская подводная охота должна развиваться по «морскому варианту». Даже придумали этому обоснование, мол, «численность рыбьего поголовья и его размеры восстанавливаются в озерах, карьерах, да и в некрупных реках очень медленно. А на больших просторах и глубинах моря и выбить рыбу труднее, и восстанавливается она гораздо быстрее…».

Без сомнения в морях и океанах рыбы больше. Объясняется это хорошими условиями для развития первичной продукции – планктона. В России вторичная продукция (рыба) для своего воспроизводства в этом смысле имеет наилучшие возможности в Охотском и Баренцевом морях (по данным ВНИРО). Однако это не может быть основанием для лозунга: «Все рыбаки и подводные охотники – вперед на Север и Дальний Восток, на самые обильные рыбные запасы!».

Наша страна всегда отличалась тем, что в ней думали о «народе», забывая при этом о конкретном человеке. Так и сейчас. Предложение «сократить охоту пресноводную» исходит, вроде бы, из благих побуждений – заботе о рыбных запасах. Но при этом забывают о тех охотниках-любителях, для которых подводная охота – это охота в его речке или ближайшем озере. И нигде больше! Они никогда не смогут (в обозримом будущем, по крайней мере) поехать охотиться на Дальний Восток или хотя бы на Черное море по известным всем причинам. И таких охотников-любителей в России десятки тысяч. А подводных охотников-спортсменов в России на сегодня около 300 человек. Но и из этих 300 большинство не имеют возможности всякий раз отправляться на охоту за синие моря.

Кроме того, практически все российские ведущие спортсмены проводят намного больше своего времени на пресных водоемах, нежели на морях. И это вполне естественно, ибо живут они в глубине материка, а не на берегу моря, и им нужны постоянные, пусть и не совсем отвечающие их высоким требованиям, тренировки. Едва ли отсутствие таких постоянных охот пойдет на пользу их мастерству.

Спрашивается, для кого и, главное, как можно «увеличить пребывание охотников на море»? Может быть, для тех немногих, избранных спортсменов, которым, во-первых, действительно необходимы тренировки в морской охоте, дабы достойно выступать на международной арене, и, у которых, во-вторых, имеются финансовые возможности ездить на моря. Но этим «упакованным» спортсменам и так ни что не мешает «увеличивать пребывание на море», было бы желание.

Теперь попробуем разобраться с приведенным выше обоснованием сторонников морской охоты. Они считают, что подводные охотники приносят пресному водоему трудно поправимый урон. А в море, мол, такой урон менее ощутим, так как восстанавливается рыбное поголовье быстрее. Я спросил известного в России ихтиолога, так ли это. Ответ был категоричен: «Нет. Нельзя делать такой вывод, не имея исходных данных по видам рыб, о которых идет речь, по водоемам, по конкретным условиям и т. д. и т. д.». Такова научная позиция.

Мои, более чем сорокалетние наблюдения и богатый опыт большого числа знакомых мне подводных охотников также не подтверждают расхожего мнения, будто мы опустошаем реки. Этот неверный тезис активно использовался лет двадцать назад некоторыми рыболовами – ярыми противниками нашего увлечения и теми рыбинспекторами, которым очень не нравится, что подводники видят (и не редко режут) ими же поставленные сети. Сколько раз мы наблюдали с берега вышедших к поверхности реки сазанов, плавящихся лещей, язей, голавлей, охотящихся жерехов, тут же с полной уверенностью в успехе лезли в воду, но… ничего взять не могли! И поиск, и залежки, и метод загона применяли – все бесполезно. Рыба словно сквозь землю провалилась. Вывод из этого сделан давно и в нем никто уже не сомневается: значительная часть обитающей в реке или озере рыбы просто уходит из поля зрения даже опытных охотников.

Теперь вернемся к другому расхожему тезису об «уничтожении крупных производителей». На соревнованиях по подводной охоте, как известно, мелкая рыбешка в зачет не идет. Так вот, за 10 лет существования Федерации подводного рыболовства России на чемпионатах и кубковых встречах каждым участником добывалось в среднем по 4, 3 кг рыбы (подтверждено протоколами итогов соревнований РФПР). И заметьте, это результаты десятичасовой, очень напряженной охоты спортсменов, а не новичков-любителей. Вот вам и «ущерб»!

Во всем цивилизованном мире, а теперь и во многих наших регионах, разрешается добывать рыбу, достигшую определенных размеров, то есть именно производителей. Такие нормы появились не случайно, а на основании многолетних и всесторонних научных исследований. Приведем выдержки из письма Главрыбвода в адрес ЦК ДОСААФ и Комиссии по спортивной подводной стрельбе ФПС СССР (исх. № 30-12-3 от 27. 5. 1987 г.).

«… В отличие от наиболее популярных любительских способов ловли рыбы – на поплавковую удочку, мормышку, блесну, при которых вылавливается значительное количество молоди рыб, объектами подводной охоты в подавляющем большинстве случаев являются рыбы крупные, достигшие половозрелости, как правило, уже успевшие оставить потомство.

Также необходимо учитывать, что водоемами, пригодными для подводной охоты по показателям прозрачности воды, являются преимущественно, небольшие реки и озера, рыбные запасы которых не используются или недоиспользуются действующими организациями рыбной промышленности.

В связи с этим, а также учитывая, что численность подводных охотников, по сравнению с численностью рыболовов-любителей, крайне незначительна, подводную охоту следует рассматривать как не наносящую ущерб рыбным запасам ни с биологических, ни с экономических позиций…

… Учитывая изложенное, Главрыбвод не находит оснований для ограничения развития подводной охоты в нашей стране.»

Стало быть, все приведенные обоснования критиков пресноводной охоты, кто бы они ни были, несостоятельны. И все же, представим на минутку, что они правы. Тогда в первую очередь с пресных водоемов надо выгнать обычных рыболовов, которых в нашей стране миллионы, и урон от их хобби тысячекратно превышает урон, приносимый подводными охотниками. Попробовал бы кто-нибудь предложить нечто подобное Росохотрыболовсоюзу и сотням тысяч его активных членов?

В 1984 году, после опубликования новых Правил любительского и спортивного рыболовства, подводная охота в стране была практически запрещена. ФПС СССР и многочисленным энтузиастам потребовался год, чтобы добиться от Минрыбхоза отмены дискриминационного положения, в котором оказались подводные охотники (напоминаю: подводная охота – разновидность рыболовства). Благодаря этому все последующие вот уже 18 лет тысячи россиян имели возможность «повсеместно» заниматься своим любимым увлечением. Уже и новое поколение охотников выросло. И вдруг, из своих же охотничьих рядов предложение «сократить пресноводную охоту»?! Какая струя воды на мельницу органов рыбинспекции, которая всегда относилась к нам по принципу: «Баба – с возу, кобыле – легче».

Возможно, на тех, кто любит морскую охоту и только ее считает серьезной и «взрослой», повлияла наша дурная, русская привычка оглядываться «на них». Но разве можно сравнивать ту же Италию, у которой морей больше, чем рек, и Россию, с ее бесчисленными пресными водоемами и гигантскими территориями? Почему мы должны подстраиваться под кого-то, ущемляя при этом собственный народ? Да, у них так. А у нас иначе. И то, и другое имеет право на существование, так как единственно верный критерий – целесообразность. А пресноводная подводная охота для России – это целесообразно, ибо, во-первых, такая возможность в стране есть, и, во-вторых, это необходимо многим нашим соотечественникам. Мы своей пресноводной подводной охотой должны гордиться, всячески ее развивать и защищать от нападок. Даже, если эти нападки не по злому умыслу. Вот и настоящая книга, как вы обратили внимание, почти полностью посвящена пресноводной охоте, почему и может быть интересна подавляющему большинству российских подводных охотников-любителей.

«Простая» подводная охота

Настоящие рыболовы и охотники – люди столь фанатично преданные своей страсти, что о них часто и не без оснований говорят, как о тихо помешаных. Действительно, с позиций нормального человека трудно объяснить причину, которая заставляет рыболова из-за нескольких маленьких рыбешек, не представляющих никакого гастрономического или материального интереса, вставать чуть свет, несколько часов трястись и толкаться в городском транспорте и электричке, пробираться по глубокому снегу и потом весь день сидеть на ветру и морозе. Либо охотников, ради очень сомнительного успеха, целыми днями лазиющих по болоту и терпящих постоянные атаки комаров и слепней.

Впрочем, мы бы хотели поговорить больше не о психическом, а о физическом здоровье этой особой группы людей. Именно по той причине, что «без труда не вытащить рыбку из пруда», охотники и рыболовы и в области физического здоровья отличаются более закаленным и выносливым организмом от среднестатистического обывателя. Среди одержимых, находящих радость, а иногда и смысл жизни, в единении и сочетании «природа-удочка» или «природа-ружье», подводные охотники, в этом плане, занимают особое место.

Подводная охота – тот редкий и во многом необычный вид спорта, который предъявляет к своим поклонникам высокие и разнообразные требования. Главная его особенность в том, что человек все время охоты находится в чуждой для себя водной среде.

Как уже упоминалось, спортсмен во время подводной охоты испытывает большие физические нагрузки. Они определяются суммой трех факторов: работой мышц, кислородной недостаточностью и усиленной теплоотдачей организма. Несколько часов плавания не всякому под силу и изматывает даже тренированного человека. Необходимость ныряний и задерживания при этом дыхания, быстро понижает напряжение кислорода в крови и повышает напряжение углекислого газа. Охлаждающее действие воды еще больше усиливает интенсивность потребления кислорода, и в организме быстро развивается кислородная недостаточность. Возможные последствия этого явления широко известны…

Погрузившись лишь на 2–3 метра, охотник от растяжения барабанных перепонок начинает испытывать боль. Существуют методы преодоления этих ощущений при условии, что у ныряльщика нет насморка. Пренебрежение к ряду правил при нырянии и излишняя увлекаемость охотника нередко приводят к разрыву барабанных перепонок.

В силу физических особенностей воды охлаждение в ней и по интенсивности, и по характеру функциональных изменений в организме человека значительно отличается от охлаждения в воздухе. На воздухе при понижении его температуры до +4 °C человек может без опасности для здоровья находиться до шести часов, при этом температура тела у него даже не падает. В воде такой же температуры человек погибает от переохлаждения уже спустя час-полтора. Еще до наступления общего переохлаждения может возникнуть рвота, головокружение и потеря ориентирования. Известный австралийский подводный фотограф Ганс Хасс говорил: «Холод – страшнее акулы».

Конечно, существуют методы и специальное снаряжение для подводных охотников, которые, пусть не полностью, но в основном устраняют проблему переохлаждения. Но кроме этих физических и физиологических трудностей, сам процесс охоты под водой также требует и мастерства, и смелости, и силы. Летом, для того, чтобы добыть рыбу, приходится залезать в самые густые заросли подводной травы. Эта трава закрывает маску и слепит ныряльщика, цепляется за нее и стаскивает с лица. Она опутывает трубку, плечи и ноги подводника, очень неохотно отпуская его обратно на поверхность. Именно в таких условиях удается найти и подстрелить язя, плотву, щуку. Лещ обычно находится в движении в толще воды и его уже надо караулить, то есть ложиться на дно и ждать минуту-две – кто сколько сможет, естественно, затаив дыхание (использование любых дыхательных аппаратов на подводной охоте запрещено). Только таким методом, методом залежки, и можно добыть жереха – «корсара речных просторов». За сомом приходится залезать в глубокие, темные подводные углубления и норы в берегу. Либо извиваться ужом и пробираться внутрь подводного завала, состоящего из затопленных деревьев, стволов и разного хлама. И то, и другое – трудно физически и очень не просто психологически.

Прочитав все эти «страсти», уместно задаться вопросом: а почему же тысячи людей избрали для себя именно это хобби и ни на какие другие его не променяют? Ответ прост, только словами его передать трудно. Уж, если вода прозрачна, то удивительная красота в яркий летний день предстает перед взором подводника! Раньше даже среди охотников считалось, что подводный ландшафт нашего Черного моря необыкновенно красив. Теперь же мы знаем, насколько он беден в сравнении с подводными пейзажами многих российских рек и озер.

… Разнообразная растительность то стелется ковром, то образует подобие губчатых шаров, то причудливым лесом с полянами, просеками и прогалинами поднимается от дна до поверхности на глубине 4–5 метровой глубине. В протоках на течении тонкие и длинные светлосалатовые листья вьются и переплетаются, как распущенные косы сказочной водяной девы. Ветви деревьев и кустов, оказавшихся под водой, возникают из призрачной глубины, словно щупальца гигантских спрутов. Вынырнешь, а перед лицом самый красивый водяной цветок – белоснежная кувшинка. И среди этого подводного растительного мира – мир животный: рыбы, раки, черепахи, устрицы, головастики, разнообразные личинки и жуки. Случается встретить под водой и бобров, ондатр, норок, кутор. Если долго плавать и быть внимательным, то можно подсмотреть много интересного из жизни этого мира. Например, сцены охоты щуки и окуня на братьев своих меньших, поведение рыб в священный момент размножения, или огромные скопления головастиков, образующих в воде живые, колышащиеся черные шары в диаметре по метру, и еще многое-многое другое.

Таков подводный мир в солнечный и ясный летний день. Но, верно говорят, что охота – пуще неволи. Поэтому неугомонные подводники ищут свою добычу и в кромешной тьме ночи, и в лютую зимнюю стужу. Добычу они находят (либо не находят), но вместе с тем, получают и совершенно уникальные, ни с чем не сравнимые ощущения.

Ночная подводная охота

С наступлением темноты, под водой, как и на суше, начинается новая жизнь. Одни обитатели морей и рек прячутся на это, неблагоприятное для них время, другие, наоборот, выбираются из укрытий. Ночные погружения требуют от охотника не только серьезного личного опыта и надлежащего снаряжения, но и немалого мужества. Луч фонаря высвечивает лишь маленький участок подводного царства, а за ним – безграничный, черный мрак. Черное, значит неведомое, а неведомое всегда пугает. К тому же сам находишься вне света, как раз в этом мраке. Ноги стараешься подтянуть поближе, и фонариком нет-нет да и посветишь себе за спину… Кто повылезал из глубоких нор, кто поднялся из темных, даже в самые солнечные дни, омутов и ям? Точно знаешь, что в этой реке знаменитая Несси не живет, но… все равно жутковато. А высунуться из темноты в свет фонаря и выставляться на показ – еще страшнее. Заметить могут…

И сейчас, когда за плечами сорокалетний стаж подводной охоты, сказать, что ночью я залезаю в реку или озеро совсем без напряжения – значит сказать неправду. А, может, в этом и заключена особая привлекательность ночной подводной охоты, только мы не хотим себе в этом признаться? Ибо неведомое не только пугает, но и притягивает.

Доводилось мне плавать ночью при полной луне. Картина и на поверхности-то сказочная, а под водой – просто волшебная. Словами это не передать при всем желании.

«Чистых» ночных охотников очень мало. Верно, ночью охотиться страшновато, но с этим в состоянии справиться практически любой. Человек и не к такому привыкает. Главная же причина в том, что в рамках одной поездки на охоту совмещать дневную и ночную охоту, никакого здоровья не хватит. Кроме того, под водой вместе с дневным светом исчезают все краски, кроме черной, пропадает чудесный, объемный подводный пейзаж. Что же остается? Рыба – и только. Получается, что ночью охотник уходит в воду исключительно за рыбой? Это скучно. Среди интересов настоящих подводных охотников гастрономические и материальные никогда не превалировали.

Есть весьма достойный аргумент в пользу ночной подводной охоты: возможность испытать себя в борьбе с очень крупной рыбой. В первую очередь это ночные хищники: сом, налим, угорь. Гигантские сазаны, карпы и амуры тоже поднимаются из глубин покормиться на отмели и мелководье. Отыскать в ночи такого соперника, сразиться и победить его – мечта истинного охотника.

Часть подводных охотников приобщилась к ночной охоте вынужденно. Ну, нет у них возможности посвящать своему хобби даже выходные дни: то на даче неотложные дела, то заботы по дому и так далее. Вот и ухитряются, например, в пятницу после работы мчаться домой, кидать снаряжение в машину, и на речку. Пока добрались, облачились в снаряжение – уже стемнело. Часика два-три поплавали, «оттянулись» немного и домой, в койку. А утром выходного дня они уже в полном распоряжении своих жен и детей, без нареканий и недовольств с их стороны.

Не последнюю роль в выборе ночной охоты играет отсутствие на водоемах традиционных рыболовов и бороздящих поверхность моторок да гидроциклов. С первыми всегда трудно объясняться, а от вторых, в принципе, следует держаться подальше. Наконец, многие страстные охотники не могут дотерпеть до выходных дней, очень хотят хоть пару часиков полазить, а эта пара часиков среди рабочей недели имеется только ночью.

Подводная жизнь реки или озера и поведение их обитателей ночью сильно отличается от того что мы наблюдаем днем. В познании этих особенностей, кстати, еще один аргумент в пользу ночной охоты. Свет фонаря на одни виды рыб не воздействует никак, а по другим будто хлыстом или плетью лупит, и заставляет в панике тут же исчезать. На поведение рыбы влияет и сила света. Поэтому рекомендуется держать свои потенциальные цели для стрельбы не в центральном луче, а в боковом, рассеянном свете.

Удивительно красиво в лучах фонарика смотрится, например, стайка верхоплавок. Десятки и сотни маленьких, трехсантиметровых рыбок, будто бы отлитых из ртути, отражают падающий на них свет, мечутся перед вами словно маленькие молнии в ночи. При этом, тычутся в стекло маски, в фонарь и ружье. Феерическое зрелище!

Жереха не случайно называют «корсаром речных просторов». Он всегда в движении, и ни мне, ни моим ближайшим коллегам не удавалось видеть его днем стоячим. А вот ночью заглянул мой приятель Виталий под плавун, и увидел под его крышей именно такого «корсара». Созерцание друг друга продолжалось недолго: рыбина метнулась из-под своего укрытия, но не прочь, а к охотнику. Ударила его в стекло маски, отскочила и вновь заняла прежнюю позицию под плавуном. Пока Виталий соображал, что бы это могло значить, жерех повторил свой маневр: опять ударил в маску и снова отскочил на свое место.

Наконец, охотник пришел в себя и, не дожидаясь очередной атаки, выстрелил. Жерех, видимо, переоценил свои силы, либо недооценил силы противника, и в результате оказался на стреле. К сожалению, у висящей на кукане рыбы не удалось выяснить мотивы столь необычного ее поведения, и вопрос этот остался открытым…

Лично мне, предпочитающему дневную охоту, приходилось много раз видеть во всех деталях охоту щуки на братьев своих меньших. Но ни разу не наблюдал охоту сома. А вот мой товарищ Виталий видел…

В прозрачной воде свет фонаря высветил перед охотником уютную подводную полянку, площадью метра два или три квадратных. В ее левом ближнем краю, легонько перебирая грудными плавниками, стояла одинокая плотвица, а чуть дальше несколько мальков. Виталик не двигался, любуясь мирным подводным пейзажем. Вдруг от противоположного края полянки, из густых зарослей травы вылетает черная «торпеда». Разевает огромную, белую пасть, в которой исчезает несчастная плотвица, и не менее стремительно, задним ходом, вновь скрывается в той же траве, откуда появилась.

Бросок ночного хищника и его исчезновение были настолько стремительны, что можно было бы усомниться в реальности происшедшего, если бы не опустевшая полянка да немного поднятой мути. Виталик, наконец, осознал, что он тоже охотник, и, еще крепче сжимая в руке ружье, медленно двинулся вперед. Глубина в этом месте не превышала полутора метров. Виталий избороздил все в округе подводной поляны, луч фонаря упирался в траву, пытаясь проникнутьпод нее, но сома нигде не было видно. Тогда охотник решил залечь и подождать у этого же места новую цель. Он ныряет, ложится на траву и… из-под него с шумом вырывается тот самый сом. Понятное дело – «с концами».

Вспоминая потом этот эпизод, особое удивление вызвала способность сома двигаться задом наперед. Известно, что речной угорь очень ловко в случае необходимости дает задний ход, но чтобы сом? Да с такой скоростью?!

… В том месте река Тихая Сосна разливается, и через все это пространство с берега на берег протянуты две трубы. Очень толстые – метра по два в диаметре. Летом они лишь наполовину погружены в воду. Виталий подплыл к трубам и даже вздрогнул, когда луч фонаря неожиданно уперся в эти черные преграды. Поднырнуть под них легко, наш охотник так и делает: ныряет вниз, потом изгибается и плывет под трубы. Фонарем светит вперед и вверх, чтобы в них не угодить. И тут в свет попадает стая плотвиц. Десятка полтора этих рыбок, видимо, дремали в непосредственной близости от труб. По крайней мере, они никуда не плыли и не перемещались. Но что-то было не так… Ну, конечно: все они находились спинками вниз, а животами вверх! Неужели огромные трубы ими были приняты за дно?

Щук и лещей в траве вниз головой многие из нас видели, и не раз. Сомы висят в завалах вниз хвостом, но чтобы какая-нибудь рыба в добром здравии находилась животом кверху – это нонсенс. Такое, очевидно, может быть только ночью, когда реальность и естественность отступают, а на их место приходят чудеса. Чудеса эти не из сказки и не из обостренного воображения, а из того самого сказочного подводного мира обычной среднерусской реки. Попробуйте сами: войдите в реку с фонарем в руках ночью, понаблюдайте, и вы увидите, что я прав.

Подводная охота зимой

Зимней подводной охотой я и мои ближайшие друзья занимаемся уже более 25 лет, являемся настоящими пионерами данной разновидности нашего хобби и накопили немалый опыт. У этого сугубо российского явления свои «прелести».

Прежде всего, учитывая огромные размеры нашей России, надо определиться с понятием «зимний период». Вернее с теми отличиями, которые этот самый зимний период характеризуют на юге, в средней полосе и на севере страны. Дело это не праздное, от него зависит сама возможность занятий подводной охотой и выбор снаряжения, которое целесообразно использовать.

Большинство водоемов южных районов России в обычную зиму остаются без ледового панциря. От летней охоты у этого времени года всего три отличия: более холодная вода, близкие к нулю температуры воздуха и особое, зимнее поведение рыбы. При этом зачастую охота проходит на тех же участках, что и летом, и осенью. Например, в низовьях Днепра, Волги и Дона охотники ищут рыбу на средних и больших глубинах, и костюм для такой охоты, конечно же, должен быть мокрого типа. Однако в пятимиллиметровом костюме уже не поплаваешь – холодно, да и в «семерочке» не совсем уютно.

Поэтому одни охотники натягивают (обычно, под гидрокостюм) поддевки – двух или трех-хмиллиметровые майки или короткие комбинезоны из неопрена. Другие меняют костюм на более толстый (9-10мм). У того и другого вариантов есть недостаток: при нырянии на солидные глубины от сильного обжима у дна охотник получает большую отрицательную плавучесть. Чтобы как-то от этого уйти, рекомендуется недогружаться. Будете испытывать определенные неудобства в момент ухода под воду, зато увереннее почувствуете себя на глубине и не придется врубать на полную мощность ласты при подъеме на поверхность.

Если на воздухе солидный «минус», то охотнику не стоит после заплыва долго разгуливать по берегу. Неопрен немного, но впитывает воду, а внешнее покрытие костюма – тем более. Замерзнув, костюм теряет эластичность и может быть поврежден при раздевании. Этот недостаток сводится почти к нулю, если костюм сверху голый. После того, как вы сняли с себя гидрокостюм, перчатки и носочки, их следует сразу же свернуть и убрать, иначе все это закоченеет, станет «колом» и с укладкой будут проблемы.

Да, но мы забыли, что на дворе мороз и колючий ветер, а охотнику приходится дважды раздеваться догола и натягивать на себя костюм, «холодный как лягушка»? Как избежать или уменьшить эти не нужные, острые ощущения? Оказывается, можно. Когда погружения проходят недалеко от дома и туда можно быстро добраться на своем автомобиле, то многие охотники дома и облачаются в гидрокостюм. Полностью или только брюки и жилетку. Если же до места охоты добираться долго, то берут с собой в термосах горячую воду и пользуются ей, наводя в костюме пену перед надеванием. Либо греют воду прямо на берегу, непосредственно перед заплывом.

В средней полосе России в зимнюю пору льдом покрываются все озера, карьеры, водохранилища и, увы, даже реки с быстрым течением. Безо льда остаются лишь участки рек сразу после сбросов под плотинами водохранилищ, так как из подо льда вытекает вода с температурой +4 °C. Эти участки в сильные морозы могут быть длиной всего 100–200 метров, а в мягкие зимы – несколько километров и даже десятков километров. Годятся для нашего дела и теплые сбросы АЭС и ГЭС. Короче, любые участки водоемов, лишь бы не было ледового покрытия. Охотясь в этих местах, рассчитывать на рекордные экземпляры рыбы не приходится. Но разве это главное? В любом случае такая охота поддерживает вас в хорошей физической форме, и позволяет пережить совершенно необычные, приятные, ни с чем не сравнимые ощущения.

Среди любителей подводной охоты можно выделить две категории людей. Одних волнует только процесс охоты, для них, если есть рыба, то все остальное не важно, второстепенно. Другие воспринимают охоту, как один из элементов общения с природой. Для них не последнюю роль играет красота окружающего леса и уединенность походного лагеря, им нужна прозрачная вода, чтобы, охотясь, наслаждаться подводными пейзажами, они не торопятся сразу после охоты собирать манатки и быстрей-быстрей домой, а любят посидеть у костра, пообщаться, помечтать… Лично я отношусь к этим вторым. Но для чего мы об этом заговорили? А дело в том, что из-за разного подхода к процессу охоты может быть использовано и разное снаряжение.

В любой мороз для охоты «невдалеке и накоротке» может быть использован толстый гидрокостюм мокрого типа. Почему нет, если из машины – в воду, а из воды – в машину и домой? Здесь лишь одно «но»: вдруг не заведется машина, а в сильные морозы такое случается. Попробуйте представить, что потом будет. Но встает резонный вопрос, а зачем, собственно, вообще мокрый костюм для такой охоты? Что, разве приходится глубоко нырять? Нет, глубины в таких местах не более 4 метров, но, как правило, метр-полтора. Или нужна высокая подводная маневренность, чтобы пробираться через завалы, протискиваться сквозь камыш и траву? Опять же нет. Тогда – зачем? Пожалуй, единственным, серьезным оправданием использования мокрого гидрокостюма в таких условиях может быть банальное отсутствие у данного охотника хорошего сухого гидрокостюма.

Мы едем зимой охотиться на целый день. Оставляем машины на трассе, пешком спускаемся к реке, в заснеженном лесу расчищаем площадку, устраиваем лагерь с костром посередине, и там проводим целый день, делая один, два, а то и три заплыва. Все мы охотимся в самодельных, сухих костюмах. Оказавшись в лесу, уже имеем на себе по паре шерстяных одежек. Остается скинуть куртки-телогрейки, поддеть еще шерсти или сукна, натянуть сверху гидрокостюмы и можно полезать в реку. Никаких ощущений холода или даже маленького дискомфорта! Через 2–3 часа, выйдя из воды, стаскиваем с себя только резину, и устраиваемся на складных стульчиках вокруг костра, чтобы перевести дух, не торопясь попить чайку из термосов, подогреть на огне и уничтожить часть привезенных из дома бутербродов. Передохнув и заправившись, можно снова натянуть наши чисто резиновые гидрокостюмы (которым никакой мороз не страшен), и еще поплавать.

В качестве иллюстрации опишу одну из зимних охот, когда из-за сильных морозов охотиться было практически негде. Но, как говорится, «кто ищет – тот всегда найдет»…

Мороз не отпускал уже третью неделю, и почти все наши «кормные» места затянуло льдом. В прошлые годы, когда подмосковные водохранилища к зиме были полными, такого не было. Помню, охотились мы на Москве-реке километрах в двух от плотины при температуре воздуха – 31 °C, и только закраины льда были, а вся река – чистая. Теперь же уровень в ней ниже, течение слабее и в приличные морозы открытой воды, даже в непосредственной близости от плотины, почти не остается.

Взвесив все «за» и «против», на охоту мы решили поехать под плотину, что выше Крылатской поймы. То есть в пределах самой столицы. Когда-то давно я стрелял там судаков и язей. В прошлом году, в ноябре, пострелял небольших карасей. Теперь же и этого могло не быть. Но не сидеть же дома?!

Наш обычный тандем (Владимир и я) имел замечательное дополнение: третьим членом команды была Ольга Трофимовна Жукова. Наверняка, это легендарное имя знакомо всякому подводному охотнику. Самое удивительное, что эта, как вы догадались, уже не молодая женщина продолжает охотиться! И не только летом, но и зимой! Разве это не пример для подражания для всех нас?!

К сожалению, буквально накануне поездки на ногу Ольге Трофимовне упал тяжелый предмет, и стопа вспухла. С такой ногой не поплаваешь, и ей пришлось отказаться от погружения. Мы же с Владимиром облачились в теплые одежды, сухие гидрокостюмы и ушли в поиск. Открытой воды оставалось мало, большая часть нижнего бьефа, где течение очень слабое, была подо льдом. А на льду, буквально в трех метрах от его кромки, сидели наши коллеги – зимние рыболовы-мормышечники. Согласитесь, интересное соседство: рыболов на ящике в тулупе у лунки и в трех метрах от него плавающий подводный рыболов. Впрочем, я старался к ним близко не подплывать, дабы не вызвать возможное неудовольствие.

Вода нас порадовала: прозрачность была не менее трех метров. Да еще солнышко высвечивало все подводные темные уголки. А вот рыбы, увы, почти не было. Основная часть подводной травы осталась подо льдом, а, как известно, где трава там и рыба. Под лед же я не заплываю, и никому не советую. В одном месте напал на стайку хорошей плотвы, и десяток рыб устроились на моем кукане (естественно, не по собственной инициативе). Подстрелил несколько маленьких судачков, которых в другой ситуации не стал бы трогать. Но Ольга Трофимовна собралась тут же, на берегу сварганить ушицу, а судачки для этого почти также хороши, как окуньки и ершики. Поэтому, проплавав час, я подплыл к берегу и сбросил рыбу Жуковой. Сам снова уплыл побороздить еще немного родную Москва-реку.

Кроме удовольствия, которое испытываешь всегда, плавая в чистой воде, были и огорчения. На дне валялись дохлые рыбешки и даже один рак – результат деятельности электроудочников. Совершенно открыто стояла сеть, в которой билось десятка три плотвиц. Ужепосле охоты Володя сказал, что видел прямо под плотиной подводного охотника с аквалангом, использование которого Правилами рыболовства также запрещено, как сеть или электроудочка.

Некоторые участки дна сплошь покрыты ракушкой. Это также приятный факт, ибо их наличие, с одной стороны, говорит о хорошем экологическом состоянии реки, а, с другой, ракушки сами являются естественными очистителями воды. Именно в таком месте я заметил хвост какой-то рыбы. Нырнул, присмотрелся: хвост точно не угриный, но и на налимий не похож. Легонько ткнул его наконечником, и обладатель загадочного хвостика задним ходом выплыл из норки. Сомик! Вот уж кого не ожидал встретить.

Через полчаса в другом месте, но опять же среди ракушки, обнаружил сразу два торчащих сомовьих хвоста. Эти рыбины посолидней: где-то под килограмм, по крайней мере, намного больше тех плотвиц, что были у меня на кукане. Однако после охоты на 30-40-килограммовых сомов, этих малышей подстрелить рука не поднялась. Я позволил себе поиграть с одним из них. Несколько попыток вытащить рыбину за скользкий, плоский хвост успеха не дали – выскальзывала. Когда соменку мои домогательства надоели, он сам вылез из своей явно тупиковой норы и, лениво изгибаясь, поплыл вниз по течению. Я лишь проводил его взглядом и мысленно пожелал удачи…

На берегу нас ждал отличный костер, горячая уха, приготовленная многоопытной и неунывающей «бабушкой подводной охоты», чай в термосах и неизменные бутерброды. Ну, вот, вроде и охотиться было негде, а все равно поплавали…

Обычно вдоль берегов рек и речушек вьются тропинки. Это летом. Зимой же их нет и пройти даже 50 метров по глубокому снегу – проблема. А если вы сплавились на километр или на два? Ни по воде, ни по сугробам не выйти к тому месту, откуда вы начинали сплав. Поэтому мы используем маленькую надувную лодку или герметичный мешок. Добравшись в самом удобном месте до реки, например, у шоссейного или пешеходного моста, переодеваемся в подводное, все остальное – в мешок, хорошенько его завязываем и цепляем на пятиметровом, желательно плавающем, шнуре к поясу. Так он и плывет вместе с охотником. Сплавная охота обычно продолжается от трех до пяти часов, и охотник за это время проплывает от двух до пяти километров. Как-то с другом в феврале месяце мы плыли по реке Руза весь световой день – восемь часов!

Предположим, с начала сплавной охоты прошло два часа, охотник проплыл пару километров, и решил передохнуть. Выбрался на берег, извлек из гермомешка термос, бутерброды, организовал костерчик и сидит себе на складном стульчике, кайфует. Кругом тишина, девственной чистоты снег, ни единого следочка среди наряженных в белый ледяной хрусталь, деревьев. А охотнику тепло и радостно. Тепло от доброго костра и сладкого горячего чая. Радостно от ощущения собственной силы, охотничьей удачи, необыкновенной окружающей его красоты и от сознания уникальности того занятия, которое он освоил – зимней сплавной охоты. Перекусив, попив и «минус попив», закатываешь(соединяешь рубаху со штанами) гидрокостюм, все не нужное в воде и добытую уже рыбу – в гермомешок, и снова в воду. Охота продолжается. И так до какого-нибудь моста или трассы, где охотник превратится в простого туриста с большим рюкзаком за плечами.

Интересно, а что же творится там, под водой, когда на берегу снег и метель?

Подводные обитатели, в частности, рыба, зимой ведут менее активный образ жизни, нежели летом. Некоторые карповые даже зарываются в ил и несколько месяцев проводят в такой добровольной темнице. Объясняется это не столько воздействием на рыбу низкой температуры воды, сколько отсутствием необходимого корма в нужном для активной жизни количестве. Хищникам несколько полегче зимовать. Но и они испытывают лишения, так как используют по большей части засадный метод охоты, а их потенциальные жертвы, как мы уже говорили, не очень-то разгуливают по водоему. Поэтому, встречающиеся зимой крупные щуки не так пугливы, обычно подпускают охотника на выстрел, а тела их, зачастую, запорошены илом и увешены десятками маленьких пиявок.

Как известно, с наступлением холодов в реках и озерах отмирает большая часть водной растительности. Небольшие реки, от берега до берега заросшие летом рдестами и кувшинками, к зиме очищаются от них. При этом скорость течения увеличивается. Подводному охотнику противостоять потоку порой не удается: мощности ласт не хватает, а очень большие нагрузки на ноги, в сочетании с холодной водой, приводят к судорогам. Охотиться классическим, летним методом, то есть вверх по реке против течения, подныривая и заглядывая под густые заросли рдеста, не всегда получается. Да и необходимости нет, так как в прозрачной воде при отсутствии растительности все видно, как на ладони.

Впрочем, про «отсутствие растительности» я слегка перебрал. Редкие, тонкие и длинные стебли речного рдеста то там, то здесь сохранились. И достаточно дюжине таких «веревочек» оказаться в одном месте, как жди встречи со щукой. Очевидно, тонкие и длинные хищницы наилучшим образом маскируются под пучком такой же тонкой и длинной, склоненной течением и вытянутой вдоль дна, растительности. Чем гуще травка, тем больше шансов встретить рыбу. И не только щуку, но и плотву, и язя, и окуня.

Окунь любит забиться в сплетение отмершей и живой, стелящейся иногда по самому дну, растительности. Плотва, а еще больше голавль, тоже подлезают под такие космы, да так, что пока траву не поднимешь, не догадаешься, что тут кто-то прячется. Еще любит плотва притулиться к крупным камням и валунам, лежащим на дне бревнам или автомобильным скатам, возле которых течение вымывает углубления и ослабевает. Если же вам повезет отыскать на реке завал, пусть даже не классический, из бревен и веток, а из палок, досок и арматуры, все равно это будет самым привлекательным местом для рыбы. Плотва, голавли и подъязки непременно будут толпиться у самого дна такого укрытия.

Вот на противоположном берегу реки вы увидели прибрежные кусты. Не поленитесь, переплывите реку и загляните под опущенные в воду ветки. Как и летом, там могут оказаться язи. Если кусты нависают над глубоким и проточным местом реки, то шансов напасть на них еще больше. В таком тесном и шумном месте язи зимой совсем не пугливы, и взять, не сдвигаясь с места, несколько штук из стаи – обычное дело.

Только у одной рыбы зимняя активность превосходит летнюю. Это налим – единственный пресноводный родственник всем известной трески. Он даже нерестится в разгар зимы. По Правилам рыболовства Москвы и Московской области в нерестовый период (с 15 декабря по 15 января) добыча налима любыми снастями запрещена. По нашим многолетним наблюдениям срок запрета следует увеличить или сместить вправо на пару недель, то есть до конца января. Только в феврале добываемые охотниками налимы уже пусты, не имеют икры и молоки. Излюбленные места для налима – глубокие, но проточные участки реки. Чаще всего один или несколько рыбин открыто лежат по руслу у какого-нибудь камня на песке. Более флегматичной рыбы, чем налим в наших реках нет, поэтому, когда находишь его на твердом грунте, то стрелять не обязательно: вполне можно наколоть. Я колю и стреляю налимов, целясь ему сразу за головой, дабы не испортить его уникальную печень. Редко, но приходилось стрелять налимов, которые словно тряпки подвешены на подводной траве или среди переплетения веток.

Лещи и подлещики встречаются, как правило, в стаях. И движутся по реке в стаях, и отдыхают тоже в стаях, останавливаясь на мелководье либо среди остатков растительности, либо под береговыми припаями льда. При приближении охотника стая сразу приходит в движение. Очень часто за такой стаей идет небольшой судак или пара. Такие подлещики им явно не по зубам, и почему они примыкают к сообществу своих потенциальных жертв – не ясно. Причем, если стая движется в толще воды на довольно глубоком участке реки, то следует смотреть вниз, на дно: судачки бегут за подлещиками, но на другом уровне, у самого дна.

Если на дне останки дерева, засыпанные ветками, советую не уповать на отличную видимость, нырнуть и внимательно проверить, не скрывается ли кто в этом затемненном месте. Такие темные и тесные места и зимой остаются для судаков излюбленным местом стоянки. Групповых судаков тоже можно обнаружить, но бывает это в начале весны на каком-нибудь глубоком плесе, например, в месте слияния двух рек. Впрочем, однажды, в чудом сохранившейся густой, но короткой траве, я увидел сразу 7 небольших судаков. Они все были одного размера, «мертво» стояли вплотную друг к другу, и все уместились на половине квадратного метра.

Белый карась не всегда и не везде ложится на зиму в спячку. В таких местах, где мы охотимся зимой, вода насыщена кислородом и в реке продолжается довольно активная подводная жизнь. Караси тоже ведут активный образ жизни, если, конечно, уткнувшихся носами в камень или друг в друга и неподвижных рыбин можно назвать активными. В траве караси тоже есть, особенно в густой траве, но там они каждый по себе, а в ямках, возле какого-нибудь автомобильного ската их может быть и десяток и больше. Обычно караси легко подпускают к себе охотника на выстрел, не требуя от последнего особой тишины и скрытности. Но очень быстро обучаются. Если в одном открытом месте охотиться несколько дней, то на третий-четвертый день придется брать более мощное и дальнобойное ружье, так как караси уже держатся на безопасном расстоянии, и при виде охотника, быстренько «дают деру». Впрочем, это присуще почти любой рыбе. Когда я только начинал зимнюю охоту, то даже килограммовых щук можно было хватать руками. А теперь, тихо-тихо сплавляясь по течению, чаще видишь перед собой облако мути или песчаной взвеси, которые красноречиво говорят, что здесь только что стояла щука, не пожелавшая даже показаться вам на глаза.

В прошлые годы в небольших ямках, в старых ондатровых норах, под палками и досками на дне, частично зарывшись в ил, кучками зимовали озерные лягушки. Теперь их почти нет. Все убито «рыболовами»-электроудочниками. Впрочем, это отдельная и совсем неприятная тема.

Подытоживая эти свои наблюдения, какие-то выводы можно сделать. Но, чем больше мы охотимся, тем больше убеждаемся в слишком частой непредсказуемости поведения рыбы. Например, известно, что крупная рыба в глухозимье уходит на большие глубины и практически не питается. Но вот мы находим на метровой глубине в тростнике десятикилограммовых сазанов. Что им там делать? Или вдруг наблюдаем явно свадебные хороводы небольших карпов и белых амуров. Это в январе-то месяце!? Можно было бы привести массу других примеров, когда никак не удается объяснить необычное поведение той или иной рыбы. Возможно, это влияние меняющегося климата, возможно, повсеместное ухудшение экологии или действие электротока, которым нынче во всех малых реках по ночам подчуют нашу рыбу. Впрочем, из этого печального факта можно сделать и другой, на мой взгляд, вполне благоприятный вывод: подводный охотник всегда должен надеяться на чудо, на встречу с невероятной рыбой даже там, где ее ни по каким признакам быть вроде бы не должно. А это, согласитесь, достойный аргумент в пользу любой подводной охоты, в том числе и зимней.

Итак, подводный охотник тем или иным образом оказался у парящей зимней реки. Причем, если «тем» – это автомобиль, то «иным» – значит своим ходом, то есть троллейбусом, электричкой, автобусом, пешком. А на талии, между прочим, пудовый грузовой пояс, за спиной – рюкзак со снаряжением, весом минимум 15 килограммов. Бывало в двадцатипятиградусный мороз (рекорд – ЗГС!) пробираемся мы по глубокому, нехоженому снегу к берегу реки, на усах и бровях иней и лед намерз, а из-под курток пар валит. Класс!

У зимней охоты, понятное дело, имеются нюансы, причем не всегда приятные. Много теплой одежды под резиновым костюмом, действительно, позволяют момент перемещения из снега в ледяную воду осуществить для тела незаметно. Бывает, правда, в этот момент где-то в районе лба появляется острая боль (очевидно, от резкого сужения сосудов), но так случается не всегда и всегда через минуту-другую боль проходит. При сильном морозе никак не удается подготовить к охоте маску. Положено ополаскивать и, дабы не запотевало, тщательно протирать ее стекло. Однако вода на нем моментально замерзает, и этот ледяной слой на стекле смыть или стереть не удается. Приходится надевать маску, через которую ничего не видно, и первые несколько минут, пока не растает лед со стекла, плавать вслепую.

На морозе намокший капроновый линь на ружье превращается в жесткую проволоку, может не хватить сил распрямить скрученный и в таком положении застывший капроновый пояс. Без подогрева (от костра или остатками тепла в руках) не скрутить наконечник со стрелы, не извлечь стрелу из ружья. Если гидрокостюм по неосторожности порвется и под него хлынет ледяная вода – это уже отдельная песня. Впрочем, и такое нам теперь не страшно: мы научились ремонтироваться и заклеивать «пробоины» в гидрокостюме очень быстро и в любых условиях.

Очень часто вблизи берега, где течение ослабевает или останавливается, образуется лед. Он тонкий и довольно хрупкий, если на него надавить сверху или снизу. Но, когда, увлекшись поиском рыбы, вдруг врезаешься лбом в торец этого ледяного припая, то кажется, что трещит уже не лед, а голова и шея. Я, отплавав зимой четверть века, каждую зиму приобретаю на лбу отметину от такой встречи. А то – и не одну.

В погоне за рыбой некоторые не в меру азартные охотники лезут под большие участки льда. Иной раз специально ломают лед и делают полыньи, чтобы в них охотиться. Не советую. Любая рыба не стоит вашей жизни.

Но все эти трудности отступают и мгновенно забываются, лишь только первая щука, подняв со дна облако мути, удерет у вас из-под носа. При охоте на щук все решают доли секунды, особенно в последние годы, когда рыба хорошо познакомилась с охотниками и стала ученой. Тут для успеха нужен личный опыт, ибо самые детальные наставления скорого результата все равно не дадут. Быстрое течение наносит вас на пятнистую красавицу и вы:

1 – вовсе не увидели замаскировавшуюся хищницу;

2 – увидели, но поздно;

3 – не успели развернуть на цель ружье;

4 – выстрелили, но промазали и т. д. и т. д.

Для успеха надо знать куда и как смотреть, как при этом вращать головой, как держать ружье и куда оно изначально должно быть направлено, как и когда должен быть повернут четырехзубый наконечник стрелы, надо ли плыть по поверхности или слегка притопленым под водой…

После удачного выстрела я тут же разворачиваюсь и, не торопясь, продвигаюсь на несколько метров теперь уже вверх по реке. За это время пересаживаю добычу со стрелы на кукан и перезаряжаю ружье. Затем вновь разворачиваюсь и продолжаю охоту опять вниз по течению. Без этого маневра течение вполне может натащить меня с разряженным ружьем на другую щуку. Естественно, она будет больше той, которую только что подстрелил, так как под водой действуют все те же законы (в частности, «закон подлости»), что и на суше. Некоторые охотники после удачного выстрела при небольшой глубине становятся на дно. Это недопустимо из-за поднимающейся мути, которую понесет течением именно на тот участок реки, где предстоит охотиться. Придется это мутное облако быстро-быстро обгонять, либо ждать, когда его унесет и рассеет, либо мириться с резким ухудшением видимости, что непременно скажется на результатах охоты и удовольствии, получаемом от нее.

Незамерзающие участки рек мелководны, с довольно быстрым течением. Поэтому, если хотите удержаться на струе, а также после сплава вернуться вверх по реке к месту стоянки, надо иметь мощные ласты. Вас вполне могут устроить ласты с открытой пяткой, ибо они в калоше и по ширине, и по длине способны вместить ногу почти любых размеров. Наличие же по бокам стоп пряжек, в отсутствие мощной травы, не является недостатком. Летом, когда поднимется трава, а течение ослабнет, в этих же местах можно будет плавать уже в небольших, мягких ластах. По поводу того, в каком гидрокостюме лучше охотиться, мы уже разобрались. Осталось выяснить каким же должен быть сухой гидрокостюм, как им пользоваться и где его взять?

Наличие под резиной сухого гидрокостюма приклеенной ткани, предохраняет его от большого разрыва. Однако зимой надо очень постараться, чтобы такой разрыв получить. Зато эта же ткань значительно ухудшает другие эксплуатационные качества костюма: он становится жестче, в нем сложнее найти маленькие проколы, а, в случае намокания, его очень сложно высушить. Толщина резины в таких костюмах всего 0, 3–0, 4мм, то есть он больше подвержен проколам, а в паху резина довольно быстро протирается. Многолетний опыт эксплуатации (причем, как летом, так и зимой) сухих гидрокостюмов показал, что он должен быть чисто резиновым, толщиною 0, 8-1мм. И вот еще, что очень важно. Сухой гидрокостюм должен быть такого размера, чтобы охотник без посторонней помощи и без специальных ухищрений мог надеть и снять его с себя.

Под сухой гидрокостюм надевают много теплой одежды. Именно много. При этом, натянуть на себя 4–5 тонких шерстяных или полушерстяных рубахи лучше, чем один толстенный водолазный свитер верблюжьей шерсти: в случае протечки тонкие рубашки можно отжать, поддеть под них сухую из резерва и продолжать охотиться. И высушить тонкие одежды намного проще, чем одну очень толстую, шерстяную. Опыт показал, что хорошо поверх шерстяной, вязаной, иметь суконную (офицерское шинельное сукно), которая очень плохо впитывает воду. Средненький набор одежд под сухим гидрокостюмом в себя включает 3 шерстяных носка (иногда 1 шерстяной и 1 меховой), 3–4 пары шерстяных рейтуз, 4–5 шерстяных рубахи, шерстяной подшлемник и двойные перчатки. Кроме этого в рюкзаке всегда есть резерв сухой одежды. В таком комплекте в любой мороз мы плаваем по 4–5 часов, а однажды в феврале плыли по реке Руза, аж, 8 часов! Как вы понимаете, вся эта одежда не обязательно должна быть новой, кроме того, она вполне может быть с чужого плеча (жены, тещи и т. д.).

Дабы можно было нырнуть в сухом гидрокостюме с такой поддевкой, на пояс вешается не менее пуда свинца. Зимний грузовой пояс имеет простую ременную пряжку, так как летние легкоразъемные пряжки самолетного типа на морозе смерзаются. Да и трудно представить себе необходимость аварийного сброса пояса, если охота проходит на метровой глубине и в отсутствии травы и завалов. Кроме того, с пряжкой самолетного типа при необходимости очень трудно изменить длину затвердевшего капронового ремня. Еще лучше использовать не капроновый, а резиновый пояс, так как он не впитывает воду и, стало быть, не твердеет на морозе. Мягкий резиновый пояс не пойдет – большое количество тяжелых грузов будет его вытягивать, и грузы будут «отваливаться» от талии.

Защитных резиновых перчаток должно быть на руках две пары. При этом в 9 случаях из 10 прокалывается или рвется только верхняя пара, и руки остаются сухими. Перчатки используются технические (черные), но самого большого размера, иначе пережатые пальцы будут плохо снабжаться кровью и быстро замерзнут. Можно также вместо шерстяных и резиновых использовать толстые (7мм) неопреновые. Однако использовать в один день их можно лишь единожды, так как намокшие они на морозе твердеют, и вторично натянуть такую перчатку на руку уже не удастся.

К сожалению, приобрести сегодня в России хороший сухой гидрокостюм – проблема. Гидрокостюмы «Садко» украинского производства уже не выпускаются. В Ярославле изготавливают костюмы на базе военных УГК, но они не лишены целого ряда недостатков. Известно также, что в Федерации подводного рыболовства России есть специалисты, клеящие их на заказ. Вот и все. Импортные сухие гидрокостюмы очень дорогие и очень неудобные для охоты. Из костюма с гермомолнией, которыми снабжены такие импортные костюмы, у охотника-горемыки есть шанс на морозе вообще не вылезти.

Многие охотники зимой переходят с иностранных масок на отечественные. Почему-то под них меньше идет вода, и многие охотники это связывают с потерей силиконом на морозе своей эластичности. На трубках у нас непременно верхний клапан. Только задача у него совсем не такая, как летом: летом он исключает бульканье пузырей из трубки и распугивание рыбы, а зимой не пускает к вашим зубам при каждом нырке ледяную воду. Пустячок, а приятно!

Так как зимой и рыба мельче и стрельба ведется с малых дистанций, то используются короткие речные ружья. А в качестве наконечников – четырех-или пятизубцы без флажков. Этого вполне достаточно в силу следующих причин: первое – рыба не крупная, второе – она не такая бойкая, как летом, и третье – стрельба почти всегда идет сверху вниз и почти никогда сзади. Для примера. Я своим четырехзубцем охочусь уже зим 15. Брал судаков, карпов и щук до б кг и, конечно, прочую, более мелкую рыбу. Лишь однажды, повстречав сазана на десятку, не меньше, у меня не было никаких шансов на успех, да и то скорее из-за довольно слабого речного ружья, а не из-за наконечника. Вот только наконечник мой не простой: планка титановая, а длинные, близко расположенные зубья из очень жесткой, рояльной проволоки (бмм). Их невозможно согнуть даже с помощью плоскогубцев.

Это может показаться невероятным, но зимой охотятся даже в Заполярье. Понятно, что мест там для этого еще меньше, чем в нашем Подмосковье. И все же, под плотинами и под мощными порогами находится немного открытой воды. Туда и лезут наши северные коллеги. Особенности их снаряжения определяются скорее условиями горной реки, нежели низкой температуры воды и воздуха. Так из-за постоянных ударов ластами по камням пластиковые лопасти колются. Мощное течение порой так закручивает, что на ластах с открытой пяткой лопается резинка. И так далее.

Если пресноводную охоту можно лишь с определенной натяжкой назвать чисто российским нововведением, то зимняя подводная охота при очень низких температурах воздуха – уж точно чисто наше детище. Все больше и больше охотников, не в состоянии долгие зимние месяцы сидеть, сложа руки, рискуют окунуться в ледяную реку. И вдруг, неожиданно для себя констатируют, что ничего в этом страшного нет. Надо только не пренебрегать опытом тех, кто давно и успешно практикует столь оригинальное и здоровое увлечение – зимнюю подводную охоту.

К великому сожалению, не у всех охотников имеются поблизости незамерзающие водоемы. Им приходится туго:

Зима укрыла снежною периной

Поля и долы.

Серебристый снег

Искрится золоченою картиной

Под шапкой дремлет крутобокий брег.

Лиса на берег осмотреться вышла,

Ища в полях забытые стога.

Не пискнет мышь,

Сова холодной тенью

Сковало льдом крутые берега,

Река уснула, шороха не слышно,

Скользнет неслышно в темноте ночной,

С неслышным хрустом выйдет на тропу оленью

Матерый хищник.

Над лугами вой…

И в это время, на печи скучает

Рыбак подводный, холодно зимой.

И грусть свою он заливает чаем.

Река замерзла, а костюмчик твой

Пять с половиной, с дырами по кругу

Зимой под лед, как в лагерь под расстрел.

Он позвонил бы поделиться с другом,

Но сколько можно: всем уж надоел.

Возьмет ружье, погладит, пошлифует

Стрелы каленой голубую сталь.

С журналов пыль невидимую сдует.

Глядишь, уже наклюнулся февраль.

В окошке солнце. Длинные сосульки

Взахлеб рыдают, плачут провода.

Из леса величавые косульки

К проталинам выходят иногда.

Уже ручьи запели свои песни,

Бурлит на склоне черный водопад,

Нырнуть под воду хочется, хоть тресни,

И что-то губы шепчут невпопад.

Река разлилась, свергнула правленье

Холодных льдов, их панцирь надломив.

И льды, воды не выдержав давленья,

Трещали криком.

Крутояры нив,

Холмы, деревья, буреломы, кручи

Сокрыли волны, выровняв простор

И нрав реки веселый и могучий

Крутил стволы, как будто мелкий сор.

Но время шло, река, растратив силу, угомонилась,

Снова в берега, чуть пошумев, с ворчанием явилась

Уже забыты зимние снега.

Рыбак опять перебирает снасти,

Рыбак-подводник на заре ворчит,

И, будучи в оковах своей страсти,

В тетрадь стихи корявые строчит.

Река открылась, воды потеплели

Костюм надеть, взять маску и – вперед…

Уже лягушки по болотам пели

И пчелы собирали первый мед.

А наш подводник в тягостном безделье

И так и сяк прилаживал кукан,

Под вечер запирался в своей «келье»

Мечтаний сладких испивал дурман.

Вода в реке мутнее черной тучи,

Вода в реке, как сумерки, как ночь

Открыл журнал, который только мучит,

Тоску злодейку отгоняя прочь…

По многим факторам, характеризующим подводную охоту, ее вполне можно отнести к экстремальным видам спорта. Действительно, водная, то есть чуждая для человека среда, ставит нашему физическому и психологическому состоянию такие задачи, которые, казалось бы, не всем по плечу. Тут и давление воды, которое увеличивается вдвое уже на десятиметровой глубине, и необходимость задерживать дыхание настолько, что порой кажется вот-вот разорвутся легкие. На глубине можно зацепиться за всевозможные коряги, а водные растения, словно щупальца гигантских спрутов, опутывают ноги, плечи и тоже не пускают к спасительной поверхности. Нырять на глубину, залезать в подводный завал, охотиться ночью в кромешной темноте – все это требует немалого мужества. Порой вода охлаждает ныряльщика так, что дрожь всего тела и особенно в руке, держащей ружье, невозможно унять никаким усилием воли. Такое бывает даже жарким летом, а между тем, мы лезем в парящую на морозе реку и среди зимы, при температуре воздуха – 25 °C.

Все это означает, что охотник должен уметь плавать, нырять и задерживать дыхание, не бояться глубины, темноты и тесноты, не иметь пороков и заболеваний дыхательной системы, уметь противостоять избыточному давлению и переохлаждению, обладать определенной физической силой и выносливостью. Одним словом, определение «экстремальный», вроде бы, идеально подходит к такого рода деятельности человека.

Однако чтобы получать удовольствие от общения с удивительным подводным миром и даже настрелять немного рыбешки на уху или жареху, совсем не обязательно испытывать вышеперечисленные трудности. Всегда, или почти всегда, можно найти такие условия для подводной охоты, в которых комфортно будет себя чувствовать, и стар, и мал. Примеров, подтверждающих это, сколько угодно.

Начнем с меня. Первый раз в маске, ластах и с резиновым арбалетом в руках я нырнул под воду в 14-летнем возрасте. С тех пор летом и зимой вот уже 45 лет активно занимаюсь этим делом. О том, что оно может наскучить и помыслить невозможно. А это значит, что подводная охота будет моим хобби до тех пор, пока я смогу самостоятельно натянуть на себя гидрокостюм и держать в руках ружье.

Мой сын, Владимир, добыл свою первую рыбу в 10 лет. Это была не плотвичка с палец, не окунек-матросик, а почти полуторакилограммовая щука. Надо было видеть, какое счастье при этом светилось в его глазах, и как сияла его еще тогда веснушчатая физиономия. На сегодня его охотничий стаж уже перевалил за два десятилетия, но и сейчас после каждой охоты он с восторгом описывает все ее перипетии.

Один из моих ближайших и давнишних друзей, Логвинов Леонид Александрович, участвовал в Великой Отечественной Войне. Имел ранение ноги, которое напоминает о себе все прошедшие годы. Так вот, он активно (т. е. не реже раза в неделю, как летом, так и зимой) занимался подводной охотой до… 75-летнего возраста! И только болезнь Паркинсона, не позволяющая ему как следует надеть снаряжение и удерживать ружье, недавно вырвала этого вояку из наших охотничьих рядов.

В соответствии с Положением по подводному рыболовству (подводной охоте) в РФ, утвержденным Федерацией подводного рыболовства России (РФПР), подводная охота подразделяется на спортивную и любительскую. Понятно, что когда я упоминал совсем юных подводников и самых заслуженных ветеранов, речь шла о любительской подводной охоте. Но и в спорте, где нагрузки на спортсменов максимальные (два дня соревнований по пять часов, и охота на глубинах до 30–35 метров без каких-либо дыхательных аппаратов), многие достигают предельных и запредельных спортивных возрастов. Практика показала, что нижняя возрастная граница спортсменов, показывающих стабильно высокие результаты на всероссийских соревнованиях, равняется 35–40 годам. Многие известные наши мастера справили свое 50-летие, а, к примеру, президенту РФПР Владимиру Дажаеву, в прошлом году вновь завоевавшему звание чемпиона России, мы отметили уже 60-летний юбилей.

Трудно найти другой вид спорта, который бы мог похвастать таким возрастным разбросом своих приверженцев (не берем в учет соревнования по шахматам, в которых успех следует, на мой взгляд, относить к достижениям одного лишь ума, а не ума и тела, чего требуют все другие виды спорта). Уместно задаться вопросом, почему подводной охоте, даже спортивной, все возрасты покорны?

Я думаю, что все дело во влиянии на человека воды, то есть той самой «чуждой» среды, где и осуществляется процесс охоты. Спортивная медицина считает, что ни один вид спорта не оказывает такого разностороннего и благотворного влияния на организм, как плавание. Горизонтальное положение и значительное «уменьшение» веса тела под водой разгружают позвоночник. В таком состоянии он лучше снабжается кровью, а это благотворно сказывается на всем организме. Плавание является как лечением, так и мощным профилактическим средством от такого распространенного заболевания, как радикулит. Плиний-старший писал: «Римляне в течение шести веков не знали врачей и лечились от всех болезней простой водой». В Древнем Риме, чтобы охарактеризовать невежественного человека, говорили: «Он не умеет ни плавать, ни читать».

Зимой, когда студеный, колючий ветер лезет горожанину за воротник, мы уютно чувствуем себя в ледяной воде. В соответствующем снаряжении, конечно. В такое время охота проходит на участках рек, вытекающих из-под плотин, и не покрытых еще ледовым панцирем. Случается гидрокостюм прокалывается и «освежающая» водичка быстро обволакивает ваше тело. Казалось бы, ну все – теперь-то точно воспаление легких обеспечено. Как бы ни так! За более чем 20 лет активных зимних поездок ни я, ни один из моих ближайших товарищей, не только воспаления легких, но и банального ОРЗ не заработали на охоте. Мы это объясняем особым состоянием организма, мобилизацией его возможностей, невостребованных в повседневной жизни. Вроде того, как это было с нашими солдатами на войне.

На охоте мы любуемся не только красотами привычной нам природы, но и сказочными, подводными пейзажами. Известно, что созерцание прекрасного лечит душу, создает хорошее настроение и положительно сказывается на психическом здоровье человека. С другой стороны, под водой охотники нередко находятся в напряжении, испытывают стрессы, страх и сопровождающие их выбросы в кровь адреналина. Оказывается даже эти, казалось бы, не благотворные факторы, человеку необходимы, и, если не чрезмерны, то полезны. Так утверждает современная наука.

Подводные страсти захватывают не только представителей сильного пола, но и утонченные женские души. Среди дайверов и подводных фотографов их уже довольно много, а вот среди охотников еще очень мало. Этому есть простое объяснение: у людей охота и добывание пропитания во все времена были уделом сильных мужчин. Но в российской подводной охоте и в этом есть достаточно примеров для подражания…

В 1959 году в СССР вышла первая книга о нашем увлечении. Она так и называлась: «Подводная охота». Ее автор Ольга Жукова была отличным спортсменом, и первые 12 лет возглавляла главную подводно-охотничью организацию страны – Секцию спортивной подводной стрельбы при ДОСААФ СССР. Так вот, как-то в начале прошедшей зимы звонит мне Ольга Трофимовна и приглашает на охоту. Через час мы уже ехали на ее «Ниве» к ближайшему, не замерзшему водоему, а через два – натягивали на себя гидрокостюмы: я – «сухой», а она – «мокрый». Валил снег, дул пронизывающий ветер, на воде у берега – лед. А эта женщина, которой ныне далеко за 70, в видавшем виды снаряжении, натягивала ласты и лезла в воду! И это не безрассудство, не старческий, извините, маразм: сама врач, кандидат медицинских наук, она знает, что делает. Вот, что значит «зов души» и благотворное влияние подводной охоты.

Пионер нашего увлечения, известный писатель Джеймс Олдридж, завершая свою книгу «Подводная охота», агитирует всех вступать в ряды охотников и утверждает, что это совсем не сложно и доступно любому желающему. За прошедшие сорок с лишним лет с момента написания книги подводниками всего мира накоплен большой опыт, появилось новое снаряжение, позволяющее человеку чувствовать себя в воде очень комфортно. К сожалению, изрядно оскудели моря, реки и озера, однако в нашей бескрайней стране, с ее тысячами и тысячами самых разнообразных водоемов, возможности занятий подводной охотой не ограничены.

И сегодня всех, имеющих охотничью жилку и желающих испытать на себе невесомость и способность, подобно рыбам и птицам, парить и перемещаться в трех измерениях, мы призываем вступать в ряды подводных охотников. Здесь, вне зависимости от того, сколько начинающему охотнику лет, каждого ожидают удивительные открытия, острые, захватывающие ощущения и, непременно, активное долголетие. Ибо, как мы убедились, подводной охоте все возрасты покорны.

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 908 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий