Бесплатный звонок из регионов: 8 (800) 250-09-53 Красноярск: 8 (391) 987-62-31 Екатеринбург: 8 (343) 272-80-69 Новосибирск: 8 (383) 239-32-45 Иркутск: 8 (3952) 96-16-81

"Справочник современного охотника. Охота на медведя" В. Ю. Сугробов.

23 ноября 2014 - RomaRio
"Справочник современного охотника. Охота на медведя" В. Ю. Сугробов. "Справочник современного охотника. Охота на медведя" В. Ю. Сугробов.

Посвящается мужественному человеку Игорю Вячеславовичу Евстифееву

Предисловие

Нет на свете такого охотника, который не мечтал бы хоть один раз в жизни сходить на охоту на медведя. Только одна мысль об этом ворошит волосы на голове, заставляет учащенно биться пульс. Это, действительно, проверка на мужество, сме­лость, стойкость и выносливость. Медведь — царь наших лесов. Это наш лев, это почти человек - умный, хитрый, быстрый и сильный. Не каждый решится охотиться на него. В некоторых ме­стах охотники никак иначе медведя и не называют, как только Хозяин. И это говорит о многом.

Я долго думал, что должно стать предисловием к этой книге. Можно было привести охотничий рассказ, интересный случай на охоте, но у нас на это еще будет время и место на других стра­ницах книги. Недавно я стал членом Союза писателей России и в честь этого события просто подмывает написать о таком инте­ресном животном целую большую книгу. После долгого разду­мья вместо предисловия я решил рассказать вам историю одной собаки - лайки-медвежатницы. Именно эти собаки противостоят медвежьей силе и помогают охотнику, а иногда и спасают его жизнь. История эта произошла в Красноярском крае, в деревне Межове Саянского района. Мне ее рассказал один хороший че­ловек - Егор Егорович Корнилов. Человек с большой буквы и с трудной судьбой. Настоящий человек. Жила, значит, ничем не примечательная лайка. Ходила с охотниками на охоту, давила белок, но делала все это как-то неохотно, через силу, без настро­ения. Она и сама-то, наверное, путем не знала своего характера. Не поняла по молодости лет. Кличку ей дали Хребет. За хребет брала  белок.

Однажды зимой поехал один охотник в соседнюю деревню на санях. Его имя даже называть не хочется. Ночь, ну вот как если

одеялом накрыться и глаза зажмурить. Ничего не видно. Волки на его след и встали. Гонят, не отстают. Норовят на горло бро­ситься. Лошадь уже выдыхаться начала. А лайка Хребет в са­нях. Жмется к человеку. Чтобы от волков отстать, этот мужик ногами собаку волкам и спихнул. Видел, как окружили они со­баку, а сам уехал. Выжил, значит... Досталось Хребту. Без дра­ки дело не обошлось. С волками насмерть бился Хребет. Их де­сять штук. Немыслимо выжить. Но в стае была волчица. Приглянулся ей Хребет. На защиту его встала. Слово свое ска­зала - волчье, женское. Приплелся Хребет утром в деревню. На нем места живого нет. Из разорванных ран кровь капает. При­бежал домой. А здесь и спасшийся мужик его встречает. По име­ни кличет. Радуется. Взыграла в сердце собачьем обида. Не смог Хребет простить предательство. Набросился на хозяина и на­смерть загрыз. Хребет после долго бегал один по деревне. Не стали люди трогать собаку. Поняли. Хребта в дом взял другой охотник. Он на медведей ходил. Изменилась собака. Характер в ней проснулся, ярость закипела, смелость появилась. Не одного медведя взяла. Бесстрашной стала. Ни на какого другого зверя не шел Хребет, только на косолапого. Поехал этот охотник на притравочную станцию, где молодых и неопытных собак обуча­ют нападать и облаивать привязанного на цепь медведя. Как го­ворят, себя показать и на других посмотреть. На станции лай стоит. Собаки на медведя лают, а ближе подойти бояться. Да и медведь их совсем не замечает. Топчется на месте, чешется, по сторонам смотрит. Неинтересно ему на «пустышек» свое время тратить. И здесь в загон вошел Хребет. Налились собачьи глаза кровью, поднялась холка. Насторожился мишка. На задние ла­пы встал. Носом водит. Почувствовал, что игры закончились. За­ревел. Кто перед ним — трус или герой, даже звери чувствуют.

Поучительная история? Так и с людьми. На медведя должен ходить только тот, кто духом силен, чей глаз точен, рука крепка. По поверью, сороковой медведь для охотника роковой, послед­ний. Задавит. Я желаю вам, чтобы вы, после того как прочтете эту книгу и кое-чему научитесь, стали настоящим охотником. И чтобы у вас никогда не было сорокового медведя. А больше — можно.

Если честно, мне медведей жаль. Встречи с ним бывают слу­чайными, и они более непредсказуемы, чем опасны. Бывает, мед­ведь и отворачивается от человека, уходит. Опасна медведица, осо­бенно если она с медвежонком. Не станет она выяснять, случайно

ли вы оказались рядом или нет. Если медведица может увести мед­вежонка в сторону, то так, скорее всего, она и поступит, ну а уж если вы ей такой возможности не оставите, то не обижайтесь. Вы сами напросились на встречу с медведицей — тут уж будьте гото­вы получить «по полной». Приобретение лицензии, оформление других документов сопряжено с волокитой. Но часто, особенно в диких местах, встреча с медведем возможна без всяких лицензий, даже когда вы просто пошли в лес за грибами. И если после это­го вам не пришлось удирать из леса во все лопатки, и если вы до этого не пели громко песен, чтобы зверь обошел вас стороной (а медведь сам старается к человеку не подходить), то единственное, что вам остается делать, так это только стрелять. Не знаю, что вы предпочли бы выбрать — погибнуть под медведем или после того как вас «застукают» с незаконно отстрелянным зверем, заплатить большой штраф. Но эти варианты лучше предусмотреть заранее и приготовиться к ним так, чтобы и вы были целы, и медведь ушел своей дорогой. Я охотился в диких местах, знаю людей, оставших­ся после встречи с этим зверем либо без лица, либо без жизни. И мне самому эта тема интересна тем, что встреча с медведем там, где я охочусь, рано или поздно произойдет. Ну а если сам напро­шусь на встречу с ним — лучше все знать и уметь, чем остаться ни с чем. Тем более что это «ничем» можно считать мое здоровье, зря потраченное время, нервы, а возможно, и жизнь. Поэтому.... На охоту! На медведя! Впереди нас ждут тридцать девять медведей!

Будет и тридцать девятый, а потом и сороковой. Иначе - за­чем эта книга, иначе — зачем мои советы об охоте на медведя...


Бурый медведь (Ursus arctos)

Бурый медведь — одно из самых крупных животных-хищни­ков. Масса некоторых экземпляров достигает 470 кг, а то и бо­лее полутонны; средняя масса — около 150 кг. Зверь относится к роду и семейству медведей, встречается на большей части тер­ритории России. На юге европейской части страны медведя нет, хотя на Кавказе отдельный ареал этого зверя существует.

Бурый медведь - сильный, быстрый зверь. Несмотря на то что вроде бы он неповоротлив, но за два прыжка способен по­крыть приличное расстояние. Если ему надо, может догнать ло­шадь или лося. Хорошо плавает и лазает по деревьям. Любит ку­паться и чесаться о деревья. Следы когтей на дереве на вышине медвежьего роста могут подсказать опытному охотнику, какого роста здесь был медведь, и имеет ли смысл дальше преследовать такого исполина. У медведя прекрасный слух и обоняние. Чтобы лучше учуять добычу, он становится на задние лапы. Зрение у этого зверя развито хуже. Медведь тяжелого, крепкого телосло­жения, с массивными, толстыми лапами, вооруженными длинны­ми когтями, с широкой большой головой, короткой тупой мордой, небольшими ушками и маленьким хвостиком. Почти как очень сильно упитанный «хомячок»! Медвежья голова - не только пре­красное место для хранения хитрого и умного мозга; она надеж­но защищена крепкой костью. Примером этому может служить рассказ охотника, который с двадцати метров пулей попал мед­ведю в глаз. Пуля прошла в череп, а вылететь — не вылетела. После того как медведя потом все-таки убили, в черепе обнару­жили пулю, которая крутилась там, как горошина в кастрюле. Медведь - умный и бесшумный зверь. Неслышно ходит по ва­лежнику. Может подкараулить охотника на тропе, у привады, может пойти за ним. Окрас шерсти - от темно-бурого, черного до светло-серого и даже желтого. На груди бывает белое пятно или галстучек.

Шерсть грубая, густая, лохматая. Медведь линяет один раз в год, с апреля по июнь. Места его обитания - хвойные и смешен­ные леса, равнины или горы; встречается в тундре и лесотундре. Всеяден. Питается спелым овсом, пшеницей, кукурузой. Раска­пывает муравейники, поедает побеги осины, не брезгает пада­лью; охотится на волков и кабанов. Собирает ягоды: черемуху, малину, рябину, чернику, бруснику, яйца птиц, ест молодую по­росль травы, рыбу, мелких животных и даже лягушек. Не пропу­скает мимо кедровые орехи, желуди, плоды дикой яблони, грушу, вишню. Нападает на домашних животных и разоряет пасеки. Из­лишки пищи медведь прячет, заваливая их ветками, деревьями. Если спрятанный корм начинает разлагаться, то это только еще больше нравится медведю. С октября - ноября по март медведь проводит в берлоге, где либо лежит, либо сидит. Спит он очень чутко: дремлет. Берлога может быть вырыта в земле — как в ле­су, так и вблизи лесных поселков и дорог. Берлогу зверь распо­лагает всегда в сухом месте - под валежником, под корнями упавшего дерева, в пещере, в буреломе. Берлога, засыпанная снегом, имеет один выход, и края входа в нее от теплого дыхания зверя индевеют. Берлога может находиться и на поверхности земли. Один охотник видел, как медведь из мелких елок сплел что-то наподобие гнезда высотой более метра и так в этом гнез­де зимовал, сидя, положив голову на лапы. Зверь утепляет пол берлоги мхом, ветками, дерном, и очень часто следы перерытой земли возле берлоги выдают его работу и место медвежьего убе­жища. Самцы особенно не утруждают себя заботой о жилище, ограничиваются корой деревьев, которую здесь же рядом и сди­рают. Но и среди самцов есть любители тепло и сладко поспать в уюте. Перед залеганием в берлогу медведь накапливает жир, которым его организм питается во время зимней спячки. Перед тем как лечь в берлогу, медведь прочищает себе желудок брусни­кой и другой пищей в основном растительного происхождения. В это время его можно чаще встретить на болотах. Зверь посто­янно поносит. Когда уже вплотную приближается время ложить­ся в берлогу, медведь из глины, мха и шерсти плетет жгут длиной около 50 см, а то и более и, извините за подробность, запихивает себе этот жгут в анальное отверстие. Некоторые охотники о такой затычке имеют представление как о пробке, состоящей из шерсти и твердого кала животного.  Это необходимо медведю для того, чтобы во время спячки никакие микробы не смогли проникнуть извне внутрь животного при непроизвольном каловыделении. Весной, когда медведю не совсем удобно шлендрать с пробкой в попе, он вынимает ее весьма оригинальным способом. Забирает­ся на высокое дерево и оттуда задом падает на землю. Воет, ко­нечно, от боли, ругается по-медвежьи, но опять лезет и грохает­ся о землю до тех пор, пока затычка не окажется выбитой. Вылетание затычки сопровождается солидной струей накопив­шейся в организме гадости, которая вылетает из медведя на рас­стоянии до пяти метров. Картина просто сногсшибательная! Ес­ли медведь не лег в берлогу и шляется по лесу в поисках пищи (шатун), то такой зверь для человека представляет большую опасность. Чаше всего это старые или раненые животные. Если климат позволяет медведю не спать зимой (а такое частенько встречается на Кавказе), то это вполне нормально. Брачный пе­риод у медведей — май—июнь. До этого времени медведи-самцы прозябают в одиночестве. В брачный период между самцами не­редки разборки. Ухаживает медведь скромно. Топчется у одного дерева, скребет его когтями, протаптывает к этому дереву троп­ку и внимательно наблюдает за самкой. Медведица к кавалеру проявляет симпатию, он подходит ближе и заводит более тесное общение. Беременность медведицы длится семь месяцев. С кон­ца декабря по февраль рождается от двух до четырех медвежат. Иногда на свет появляется только один медвежонок, и тогда мать защищает его от любого постороннего прикосновения. Не­которые охотники считают, что медведицы - плохие мамы, и ес­ли она после родов ушла от берлоги, то и не пытается спасти сво­их новорожденных детей. Но когда это уже годовалые медвежата, то медведица стоит за них насмерть. Медвежата рождаются слепыми, как щенята, весом больше 500 г. Прозрева­ют малыши к 30-му дню жизни. Выкармливание молоком длит­ся примерно пять месяцев, а возле матери они находятся до двух лет. Достигают половой зрелости медведи к трем годам жизни, некоторые охотники считают даже, что к четырем. Что по этому поводу думает сам медведь, никого не интересует. Случается, что по каким-то обстоятельствам приплод у медведицы погибает, тогда течка у нее наступает в тот же год. Если в жизнь медве­дей не вмешивается охотник, то медвежий век может длиться 30-35 лет. Вместе с молодыми медвежатами — лончаками — ря­дом с медведицей одновременно могут обитать и прошлогод­ние — пестуны. Охотится медведь преимущественно ночью или в сумерки. Бывает, что и днем зверь может наводить порядок в своих владениях.

След медведя невозможно перепутать ни с каким другим. От­печаток лапы большой, глубокий, а на мягкой почве - со следа­ми пальцев' и когтей.


На снегу или по грязи четко видны подушечки пальцев, длин­ные когти. По ширине стопы можно определить пол и возраст зверя. У медвежат-сеголеток ширина лапы до 6,5 см, полутора-леток - 8-10, молодой медведицы - 11-12, более старшей -до   17 см. У самцов ширина лапы достигает 20 см.

Следы кала - большая куча обычно черного цвета непра­вильной формы, с остатками непереваренной растительной и жи­вотной пищи. Часто в кале встречаются остатки муравьев, оре­ховой скорлупы и шерсть различных животных. Кал, где преобладают ягоды или зерна злаковых, подкрашен в цвет этих «добавок». Я часто видел такие кучи, но нарисовать их не бе­русь. Но в чем-в чем, а в кале животных охотник должен разби­раться прекрасно

 

 

ОХОТА НА ОВСАХ

Медведь - лакомка и гурман. Он, безусловно, может съесть все, но излюбленная его столовая — поля, засеянные овсом. Эти места и используются охотниками для охоты на зверя. Охота проводится в конце августа или начале сентяб­ря, когда овес достигает полной спелости. Приход медведя на овес не может остаться охотником незамеченным. Медведь об­сасывает и мнет стебли овса, оставляет следы кала. Домаш­ние животные поедают овес полностью, а медведь оставляет объеденные стебли. Перепутать сложно. Приходит медведь на поле тропами, и эти примятые дорожки к полю тоже заметны.

Для охоты на медведя на местах кормежки (если рядом есть деревья) или на тропах подхода зверя к месту питания (в не­скольких местах) заблаговременно ставят лабазы. Их устраива­ют на деревьях. Лабазы можно использовать все сразу, в зави­симости от численности охотников, или использовать конкретно один лабаз, который выбирают по условиям направления ветра, освещения или подхода медведя. Лабаз должен отвечать следу­ющим требованиям: быть крепким, не скрипеть, иметь спинку, упор для ног. Сидеть в лабазе, возможно, придется очень долго, и лучше, если бревна, на которых охотник расположится своей охотничьей попой, или, вежливо выражаясь, тем местом, на ко­торое он постоянно ищет приключений, будут гладкие или на­крыты мягкой подушечкой. Некоторые охотники привязывают се­бя к дереву веревкой, чтобы не свалиться по недоразумению. Сидеть, не шевелясь, очень долгое время не так легко, как ка­жется, на первый взгляд, но это очень даже по вкусу тучам ко­маров и другой мошкаре. Нельзя кашлять и курить. Курильщи­ки должны перед тем как лезть на лабаз, пожевать веточку ели. Запах табака не так чувствуется. Некоторые охотники за неделю

 




 

до охоты на медведя не бреются, не пользуются лосьоном и одеколоном, не курят и даже не пьют. Одеваются в одежду, висящей не в доме, а на улице. Строительный материал надо привезти с собой или рубить его в отдалении от места охоты, а не добывать здесь же, подсказывая медведю, что охотник что-то здесь замыслил, изобретал и конструировал. Стучать молот­ком или топором во время строительства лабаза нежелательно. Обычно лабаз устраивают на одном дереве, на высоко располо­женных и подходящих для такой затеи ветках, или на рядом сто­ящих деревьях, используя сразу стволы двух деревьев.

позаботиться о том, как влезать на лабаз. Лучше, если ступеньки на лабаз уже «сделаны» природой, дерево имеет подхо­дящие суки и ветки. Можно прибить к дереву ступеньки, если ствол гладкий, а само дерево очень даже подходит для охоты. Впрочем, делать это нежелательно, а если и придется, то лучше днем, когда медведь находится далеко от производимого вами шу­ма. Лабаз должен находиться от земли на высоте до пяти метров. Помните, что медведи лазят по деревьям гораздо лучше охотника.


Этот факт тоже нужно учитывать. Некоторые охотники, увидев огромного медведя, просто забывали и про ружья, и про патро­ны, и про все на свете, сидя на дереве, не шевелясь, почти пара­лизованные. Поэтому на медвежью охоту надо брать больше па­тронов, заряженных пулями, и всегда их иметь под рукой в легко доступном месте. Может быть, охотник про них в нужный момент и вспомнит. Некоторые охотники патроны берут в зубы или дер­жат в руке свободными пальцами. Если вы сделаете лабаз слиш­ком низко или забудете, зачем вы влезли на дерево, то может так случиться, что медведя вы будете спихивать вниз ногой. Ваша нога должна обязательно медведю понравиться.

Волноваться особенно нечего! У вас же две ноги! Другая но­га, может быть, и останется, если медведь целиком не стащит вас вниз. А там.... Врукопашную! Прикладом, подсечку, под­ножку, через голову его! В общем, пусть вам земля будет пу­хом! В этом случае я ставлю на медведя! Медведь обычно на­брасывается на охотника, заваливает его и начинает рвать когтями. Сдирает с головы кожу. Но как только человек поте­ряет сознание, медведь его оставляет и уходит. Иногда завали­вает человека ветками. После того как зверь напал на челове­ка, он становится еще осторожнее. Я так думаю, что осознает им содеянное.

Удачный лабаз тот, который скрыт ветками дерева, не выда­ется темным пятном и не выдает присутствие охотника. Лабаз следует занимать задолго до захода солнца. Подходить к нему на­до с той стороны и с таким расчетом, чтобы не пересекать медве­жью тропу. Медведь - осторожный зверь. Его можно обмануть, если, например, к лабазу подойти вдвоем или группой охотников. Один охотник лезет на лабаз, другой или другие продолжают путь дальше, вроде бы здесь и не причем. Возможно, медведь и поверит, что вся компания прошла мимо и ему ничего не угрожа­ет. Некоторые охотники высаживаются на лабаз из телеги, и она уезжает. Вся охота сводится к тому, что надо дождаться медве­дя, не подшуметь его, правильно прицелиться и выстрелить. Стреляют медведя пулей. И не одной. Пули должны быть тяже­лые, пробивные. И стрелять ими надо до тех пор, пока медведь не будет убит. Раненый медведь еще более опасен, чем не стрелян­ный совсем. Ружье должно иметь сильный бой. Подойдет для этой цели и пятизарядное ружье, которое перед этим было вниматель­но осмотрено и проверено. Осечек не должно быть. К такой охоте же вы готовитесь заранее! Это когда просто идешь по лесу, и на тебя вываливается медведь... Хорошо, если ружье уже заряжено пулей, а если нет? В этом случае надежнее обыкновенной двуст­волки ничего нет. Пока перезарядишь пятизарядное ружье, пока в него всунешь нужные патроны... Медведь успеет вами не толь­ко позавтракать, но и пообедать и даже поужинать. Прежде чем подойти к убитому медведю, убедитесь, что он действительно убит. Лишний выстрел этому не повредит. Нервное напряжение таково, что за медведя можно принять домашнее животное или идущего по полю человека. Надо стрелять только по явно видной цели. Деда моей жены убили на медвежьей охоте, приняв за мед­ведя, и такие случаи не единичны. Убойные места медведя таковы.

Голова как убойное место понятна. Сердце медведя находит­ся, как это ни странно, в туловище, на уровне сгибов передних лап. Примерно там, где у нас локти.


ОХОТА НА БЕРЛОГЕ

Охота на берлоге - издавна русская охота. Сейчас эта охота становится самой распространенной. Медведь ложится в берлогу задолго до выпадения снега. Как я уже писал, перед тем как лечь, медведь готовит свою берлогу. Он устилает ее пол ветками, дерном, и это помогает охотникам обнаружить берлогу. Если медведь не ус­пел лечь в берлогу до выпада снега, то он это делает позже и, ра­зумеется, так как летать не может, следит около берлоги. Это тоже может подсказать охотникам место, где находится медведь. Во вре­мя спячки у зверя притормаживаются все жизненные процессы, и поэтому он пахнет слабо. Даже хорошая лайка может обнаружить берлогу с медведем только на близком расстоянии. Как только он лег в берлогу, то первое время спит в ней очень чутко, дремлет, при­слушивается. Охотник, зная это, старается не подходить близко к берлоге, а, выяснив место, где она находится, обходит ее по кругу. Этого охотника мы будем называть окладчиком. Он выясняет мес­то нахождения берлоги, окладывает ее с тыла, перекрывая пути от­ступления медведя, (а иногда зверь может броситься и на окладчи­ка), расставляет стрелков. Охоту на берлоге проводят во второй половине зимы, когда медведь спит более крепко, «облежится». Ок­ладчик еще раз проходит около берлоги тем же самым путем, что и раньше, не подходя к ней близко, убедившись в том, что медведь на месте. Стрелки занимают свои места на противоположной сто­роне берлоги, практически напротив выхода из нее, на расстоя­нии 8-10 метров. Некоторые охотники подходят и ближе. Не уве­рен в своих силах — становись дальше. Как только медведь из берлоги вылез к окладчику, лучше отойти в сторонку с линии обст­рела и наблюдать за охотой со стороны. Окладчик должен быть го­тов прийти охотникам на помощь и быть готов к выстрелу на слу­чай, если медведь пойдет не на охотника, а на окладчика.

Перед охотой стрелки должны утоптать снег вокруг себя, что­бы более удобно расположиться на номере. Утаптывать снег сле­дует осторожно. Лишняя осторожность никогда не помешает. А то проснется мишка и выскочит из берлоги, когда его никто не ждет. Подходить к берлоге тоже следует осторожно, не произво­дя лишнего шума, и лучше, если это делать против ветра. По ве­тру может подходить только окладчик. Медведь, почуяв челове­ка, если, конечно, он не спит крепко, выбежит прямо на стрелков. С окладчиком должны находиться рядом собаки — лайки, специ­ально подготовленные для такой охоты. Собак может быть две или три. Есть лайки, которые и в одиночестве, нападая на мед­ведя, вовремя отступая, сдерживали медведя на одном месте, позволяя охотникам прицелиться и произвести для медведя ро­ковые выстрелы. Собаки не должны быть слишком «бесшабаш­ными», они не должны вцепляться в медведя мертвой хваткой и висеть на нем в тех местах, в которых медведь может их убить лапой. Они должны нападать на медведя сообща, иногда при­хватывая его за мягкие места, иногда отступая. Для мертвой хватки наиболее подходящее место — это спина, но и то, некото­рые медведи могут опрокинуться на спину и придавить собаку.

Лучше всего, когда собаки, понимая друг друга, работают сооб­ща. Идеал такой работы, когда медведь остановился, крутится на одном месте, а то и просто садится на круп и сидит. До того момента, пока медведь все еще сидит в берлоге, задача собак, облаивая медведя в берлоге, - заставить его из берлоги вылез­ти. Некоторые медведи в берлоге сидят два часа, а то и больше. Некоторые медведи вылетают из берлоги пулей, другие вылеза­ют с достоинством. Одни удирают, другие бросаются в драку. Одни нападают на охотника сразу, другие воюют с собаками. Все это делает медвежью охоту непредсказуемой и интересной. Когда собачий лай не помогает, окладчик пытается расшевелить медведя длинной жердью. Чтобы медведь не так быстро выско­чил на стрелков, в берлогу засовывают «еж», сделанный из ели с отрубленными ветками или из скрещенных и перевязанных друг с другом жердин. Другие охотники расчищают полянку пе­ред берлогой, вырубая небольшие деревца. Окладчик при выго­не медведя должен быть обязательно сам вооружен и предусма­тривать все изменения, возможные в сложившейся ситуации. Он должен соблюдать осторожность и аккуратность. Окладчик дол­жен быть хорошо виден стрелком. Неосторожный выстрел — и вместо медведя можно положить окладчика. Раньше на такую охоту и вообще на охоту на  медведя брали не просто метких

стрелков, а настоящих, выдержанных, мужественных мужиков. Перед тем как пойти на охоту, охотники прощались друг с дру­гом и со своими семьями. Окладчик должен знать по шуму в бер­логе, когда продолжать беспокоить медведя, а когда пора уже отступить и ждать его появления. Некоторые, нерадивые оклад­чики - а такой случай был - чтобы убедиться, что медведь на месте, засовывали голову в берлогу и высматривали там медве­дя. Взмах лапой — и окладчик оказывался без головы. Этот слу­чай охотники записывали на видеокамеру весь процесс высмат­ривания медведя, и только это послужило доказательством того, что охотник погиб по своей глупости, а не от очередной «разбор­ки» вооруженных структур. Стрелки по вылетевшему из берлоги медведю должны стрелять быстро и точно. Быстро — это не зна­чит слепо и необдуманно. В выстрел не должны попасть собака или окладчик. Стрелки не должны ограничиваться одним выст­релом. И для этого случая подходит поговорка, которую я сам и придумал: «Сэкономишь патроны — потеряешь жизнь».' В охоте на медведя пули из нарезного оружия неэффективны, если охот­ник не умеет их точно и верно использовать. Самое лучшее — это обыкновенные пули из гладкоствольного ружья двенадцатого ка­либра, обладающие хорошей пробивной и останавливающей спо­собностью. Это лишь издали кажется, что все ерунда, приедешь, поднимешь и выстрелишь. В жизни все по-другому. Вылезает медведь из берлоги, и хорошо, что вспомнишь о ружье и сдела­ешь прицельные и верные выстрелы. А бывает у охотника затря­сутся руки, побелеют губы, и начнет он пулять во все стволы и стороны, не разбирая, где какой патрон, где зверь, где человек. Я видел таких, побелевших, трясущихся и с дымящимся от выст­релов ружьем. Весь боекомплект укондокал, даже дробью стре­лял. На охоте на медведя, наверное, на единственной охоте, по­лучаются сдвоенные выстрелы, когда одним пальцем нажимаешь на два курка сразу, не думая о сохранности ружья. Я спросил такого охотника о ружье при таких выстрелах. Он от­ветил мне так: «Разве об этом думаешь?»

Если место расположения берлоги неясно, ее так и не удалось найти (а такие случаи бывают), но на снегу есть входные следы медведя, то охота на берлоге проводится облавой. Стрелки ста­новятся на номера в местах вероятного появления медведя, а когда позволяет ветер, то и на входном следе, чтобы ветер дул на стрелка, а не от него. Загонщики поднимают шум, пускают собак и гонят медведя.

В этом случае в силу вступает закон, которому беспрекослов­но должны подчиняться все участники загона: стрелки должны знать, где находится соседний номер, не стрелять вдоль стрелко­вой линии, не стрелять на шум, не применять круглые пули, не сходить с места и не подходить к убитому медведю без общей ко­манды «отбой». На номерах соблюдать тишину, не курить. При приближении загонщиков ближе пятисот метров стрелки не должны стрелять. Вооружены должны быть и загонщики. Они внимательно и с осторожностью осматривают труднопроходимые места, завалы бурелома н т.д., ориентируясь на лай и поведение собак. Загонщики стреляют только по хорошо видимой цели, не стреляют, если подошли близко к стрелкам и во время своего пе­редвижения должны постоянно подавать какие-нибудь звуки, чтобы окружающие его другие загонщики и стрелки знали, где находится гонящий медведя человек. Медведь может залезть на дерево. Охотники должны предусмотреть и этот вариант. Этот загон у нас получился спонтанно. Охоту на медведя классичес­ким загоном мы рассмотрим в другой главе.
 

ОХОТА С СОБАКАМИ

Практически охоту загоном всегда желательно осуществлять с собаками. От них больше проку, чем от полка солдат. И вооб­ще, если это не охота на засидках или на лабазах, когда требу­ется предельная тишина, чтобы зверь подошел близко, всегда в охоте на медведя используются собаки.

Успешное применение собак проводится осенью, по чернотропу, когда нет следа зверя и невозможно его протропить и выследить. Двух-трех собак спускают с повода, и с ними охотник обходит на­иболее вероятные места появления медведя. Осматриваются овся­ные поля, старые ягодники, брусничники. Если собаки почувст­вовали след медведя, то они почти моментально становятся на след, находят и окружают зверя, держат его на одном месте до прихода охотника. К остановленному медведю охотник должен подходить осторожно, под прикрытием деревьев и кустов. Он должен подойти к зверю на такое расстояние, чтобы ему было хо­рошо его видно, а зверь находился на расстоянии верного выст­рела. Выстрел производится только в том случае, если он гаран­тирует безопасность собак. Хорошая собака - это не только гордость и богатство, в буквальном смысле этого слова, охотни­ка. Некоторые из них - лосятницы - даже пригоняют лосей к до­му охотника, держат зверя по нескольку дней. Хорошая соба­ка — это еще и предмет зависти других охотников и многих окружающих охотника людей. Очень часто человеческая зависть переходит в человеческую подлость. Я знаю много примеров, ког­да хороших собак травили, и потери для охотников были поисти­не непоправимы. Некоторые охотники специально подготавлива­ют собак таким образом, чтобы они не боялись холода (ночуют на снегу), не сбивали лапы (место около собачьей будки или в вольере усыпано галькой - собачьи лапы к ней привыкают), на­таскивают собак на зверя, приучают к воде (на несколько дней са­жают в яму с водой пока собака не привыкнет, если приучить к воде нельзя было более мирным способом) и т. д. Отдают собаке все свободное время и все силы. Я и по себе знаю. Одному на охо­те все же грустно. Когда есть собака — охотников уже двое. Собак используют и для охоты на берлоге и пускают их по следу медве­дя. Раненого медведя можно найти только с собаками. Обычно вы­лезшего медведя опытные охотники стреляют в тазовую часть, что­бы дать возможность собакам вволю поработать по мишке, а потом добивают зверя выстрелом в голову. Гуманно долго медве­дя не мучить. Для этого вполне достаточно пяти минут.

В берлоге, где есть прошлогодние медведи, собакам позволя­ют вволю повоевать с ними. Собаки учатся, набираются смелос­ти. Медведь, преследуемый собаками по глубокому снегу, че­рез 6—8 км может остановиться и напасть на охотника. Поэтому совет при любой охоте на медведя: охотник, внимательно слушай своих собак: они твои глаза и уши в лесу.


ОХОТА С ПОДХОДА

' Охота с подхода проводится охотником, когда овсяных полей очень много, они небольшие и посещаются медведями нерегуляр­но и в непонятной последовательности. Если поле очень большое, и оно посещается медведем не всегда с одной тропы, а в несколь­ких местах, то на каждом месте по лабазу устраивать нецелесо­образно, тем более, что когда нет столько охотников, чтобы «за­крыть» все тропы. Вот тогда охотник идет и высматривает кормящегося медведя. Заметив его, он пытается приблизиться к медведю на верный выстрел. Пытается подойти. Заранее охотник выясняет, как удобнее подобраться к медведю, какими тропами, чтобы не подшуметь и быть незаметным. К медведю надо подхо­дить так, чтобы ветер дул от него на охотника, а не наоборот. В такой охоте поможет бинокль. Некоторые охотники при подхо­де к медведю укрываются за срезанную елочку или сноп овса. На опушке леса медведь может появиться около поля еще и до захода солнца. Одежда охотника должна быть неброской. Он должен постоянно наблюдать за поведением медведя. Когда мед­ведь продолжает свой обед, охотник может осторожно двигаться. Но вот зверь перестал есть, насторожился, прислушивается, при­сматривается. Охотник должен прекратить движение, замереть. Стрелять следует только по ясной цели. Возможно, другой охот­ник посетил это поле в надежде заполучить косолапый трофей. Невнимательность и неаккуратность в таком деле может приве­сти к трагедии.

Немного отвлечемся от охоты на медведя и поговорим вообще об охоте с подхода. Эта охота требует бесшумного шага. Когда я говорю о бесшумном шаге, то почему-то сразу вспоминаю корен­ных жителей Северной Америки - индейцев и некоторых охотни­ков-промысловиков в нашей тайге.  Они дают хороший пример того, как надо себя вести, выслеживая зверя. Мы не кладем ве­чером кости дичи в костер, как индейцы, чтобы уломать бога охо­ты повернуться к нам лицом, но наука бесшумно ходить и для нас не такая сложная! Она требует опыта, постоянного совер­шенства и постоянного обдумывания своего поведения. «Один раз шагнул — сто раз прислушался», — мудрая пословица. Ког­да охотник идет по лесу, то шум от его шагов вычеркивается им из его внимания. Главное для него — шаги соседа, и они кажут­ся ему слишком громкими. В лесу лучше по сторонам не смот­реть. Постоянно напрягая зрение, фиксируя его то на близко расположенных, то на далеко удаленных предметах, через неко­торое время вообще перестаешь что-то видеть. Начинает болеть голова. Надо научиться ходить по лесу беспечно, не замечая кра­сок, форм, смотря либо себе под ноги, либо в пространство. В ле­су все живое выдает себя движением. У охотника должна быть хорошо развита реакция на движение. Мышцы лица во время охоты должны быть расслаблены. Так ушные раковины лучше воспринимают звук. Рот при этом должен быть полуоткрыт. На­до дышать ртом. Шум воздуха, проходящего через ноздри носа, мешает слушать лес. А лес только перед грозой бывает безмолв­ным. То там, то здесь раздается скрип волнующихся от ветра де­ревьев, если они трутся друг о друга, то слышится скрежет, и это тоже отвлекает охотника. Он останавливается и, не зная этого звука, устремляется туда, где, как ему кажется, стоит желанный зверь. Писк рябчика, к которому прислушивается охотник, почти так же заставляет вздрагивать и так же волнует охотничье серд­це, как и свадебный зов лося. Только потом охотник понимает, что это рябчик, только потом он начинает вспоминать, что у ряб­чика есть лишь три сообщения своим пернатым — лечу, иду на ногах и лети сам. Рябчик охотнику сейчас не нужен. Он делает шаг в сторону, но здесь из кустов, из придорожной лужицы вы­летает утка и исчезает вдали. Охотник досадно разводит рука­ми. Слух, выудив из тишины леса определенный звук, настроил­ся только на его источник, забыв, что рядом существуют другие звуки. Такое поведение характерно для непрофессионалов. Охот­ник обязан отмечать все. Не отвлекаясь, он должен определять, на каком расстоянии находится источник звука, кто его издает и не забывать, что в этом месте может находиться и другая дичь, представляющая для него больший интерес. Я долго пытался оп­ределить для себя, что такое лес, и как он воздействует на чело­века. Вопросы: почему человека тянет в лес, почему он идет на охоту, на рыбалку, за грибами, в конце концов! - вечные вопро­сы, которые меня волновали. А ответ простой: лес стимулирует работу органов чувств и приглушает работу мозга. Ни о чем не хочется думать. Когда человек занят охотой, то он все отбрасы­вает в сторону, как ненужное, и особенно то, что не имеет прак­тического применения для того дела, которым он сейчас занят. Люди, прожившие большую часть жизни в лесу, живут эмоция­ми, а потом уже рациональным умом, и это их в корне отличает от городского человека, меняя что-то во внешности, в душе и сердце. Деревенские люди более добры и наивны, как лес, как то, с чем они живут. Это притягивает. Находясь на охоте, я ста­новлюсь в своем роде аборигеном леса. Я думаю только об охо­те, только о сне, еде и тепле. Такой контраст и манит нас в лес, как «пищик» рябчика. Победить зверя, перехитрить его может только другой зверь. Вот таким зверем и должен стать охотник, взяв у лесного обитателя слух, нюх, шаг, глаз, осторожность, тер­пение и выносливость. Охота с подхода помогает охотнику про­верить свои силы и помогает всем качествам охотника проявить себя на деле.

ОХОТА НА ЗАСИДКАХ

Охота на засидках похожа на охоту на овсах. Используется точно такой же лабаз, и он точно так же устраивается. Приман­кой для зверя может быть сдохшая корова, заваленный медведем лось, огороды и даже пасеки, посещаемые медведем для лаком­ства медом. Если лось или корова были завалены медведем, то прежде чем подойти к такой «естественной» приманке, охотник должен убедиться, что поблизости нет самого хозяина. Обычно вперед посылают собаку. Если медведь рядом, трусливая собака не пойдет, а смелая отметит нахождение животного лаем. Мед­ведь может охранять свою добычу, спрятавшись. Выскочит он неожиданно и, возможно, почти рядом. Не факт, что охотник ус­пеет поднять ружье. Встречались, конечно, случаи, когда охотник был готов к такому нападению, но для этого место от охотника до медвежьего «магазина» должно хорошо просматриваться. По­смотреть место, где медведь придушил лося или корову, лучше на лошади, чтобы около медвежьей добычи не оставлять челове­ческих следов. Лабаз строится от растерзанного животного в 20—30 шагах. Не следует строить лабаз и вблизи от входного или выходного следа зверя. Некоторые медведи, чувствуя опас­ность, перетаскивают свою добычу и прячут ее в труднодоступ­ных местах. Медведь — не слабое животное. Один охотник тоже, как и мы. с вами в этой главе, сел на засидку около положенной им дохлой коровы. Вышел медведь и стал эту корову, как тряп­ку, трепать из стороны в сторону! Посмотрел охотник на эту чу­довищную силу и не стал стрелять. Признайтесь, кто решился бы? Некоторые охотники к ружью прикрепляют фонарь и стре­ляют в темноте уже более точно.

Можно и случайно застать медведя за трапезой. Один охотник увидел медведя и, не целясь, стрельнул, наверное, от испуга. Когда дым от выстрела рассеялся, то на месте, где был медведь, словно трактор прошелся по земле: дерн снят толщиной в двадцать санти­метров, а зверя и след простыл. Были случаи, когда и местные жи­тели встречались с медведем случайно. Однажды произошел такой случай. Увлекся медведь малиной. А одна баба возьми да и тресни его по макушке палкой. Медведь выдал все, что накопилось у него в желудке, и деранул. И разрыв сердца у медведей тоже случает­ся, если он раньше не случится у человека. Встреча с медведем не­приятна, но избежать ее можно. Некоторым, не понявшим этого, но­ги отказывали, люди начинали заикаться. У нас в деревне медведь задрал девочку, ее отец-охотник стал инвалидом. Он выстрелил по медведю, не подумав о последствиях.

Адреналин, конечно, при такой охоте во все вены бьет. И та­кая охота все больше и больше находит своих приверженцев, но есть и такие, которым мало даже и этих переживаний. Им пода­вай большего. Я такого охотника знаю. С ножом и с рогатиной ходит на медведя, правда, не один, а с товарищем. Как в стари­ну. Прижмет такая рогатина голову или туловище Медведя к де­реву, а другой охотник медведю еще один нож в горло воткнет. Есть и такие, кто дробью по глазам медведя вдарит, тот ослеп­нет, ну а после ножом медведя доканчивает или иным способом довершит, если от лап медвежьих увернется. И такие случаи бы­вают, если рассказы о них не выдумка и не хвастовство. Если же все это правда, а это, разумеется, дело каждого, и каждый по-своему с ума сходит, только не советую я вам таким образом охо­титься. Себя не жаль, так хоть медведя пожалейте. Эти звери до­стойны спокойной жизни и достойны другой смерти, если вы их к этому принудили. Большинство медведей шатунами становят­ся по вине нерадивых охотников или от неправильно организо­ванной охоты. Животные стараются держаться подальше от че­ловека, когда они здоровы и сыты. Они занимают меньше места на земле, чем человек, а вскоре их совсем не станет. Один из них — медведь. Неужели так трудно ужиться нам вместе, без убийства? Не надо переносить человеческие законы в лес. Я счи­таю, что на таких животных надо охотиться только тогда, когда они в самом деле опасны. Все остальное — блажь. Уберечь чело­века от опасности — только это желание сопровождало меня при написании этой книги.


ОКЛАДЫВАНИЕ МЕДВЕДЯ ПО СНЕГУ

Если медведь не успел к моменту выпадения снега лечь в берлогу, то на снегу он оставляет следы, и по ним его можно най­ти. Обычно медведь уходит в самые глухие и крепкие места ле­са. Старый, опытный медведь умеет запутывать снег не хуже волка или даже зайца. Петляет, меняет лежки, использует доро­ги, поваленные деревья, мелководную речку, бесснежные поля­ны. Окладывание медведя сводится к следующему. Обнаружив след медведя, тянущийся в глухой валежник, в глушь, охотник

оставляет след и, взяв вправо, обходит это место кругом, стара­ясь идти по светлым местам, по дороге, полем (по краю поляны). Обойдя глухое место с северной стороны, охотник замечает, есть ли отсюда выходной след зверя. Если есть, а след опять потянет­ся в другое глухое место, то охотник опять начинает это место об­ходить через север. Если выходного медвежьего следа из глуши нет, то медведь здесь залег. Конечно, охотнику при такой охоте желательно знать все лесные места, как свои пять пальцев. А то может и заблудиться. Охотник должен быть тепло одет, обеспе­чен едой и другим необходимым на случай, если в лесу придет­ся заночевать. По себе знаю: зимой самое главное укрыться от ветра. Мороз можно пережить и около костра и даже в палатке. Некоторые охотники устраивают небольшой костер или берут примус с собой в палатку, разумеется, соблюдая пожарную бе­зопасность, и тогда в палатке становится жарко, как в бане. Но для этого надо иметь или очень высокую палатку или палатку без дна. Тогда в снегу или даже в земле можно сделать углубле­ние и в нем развести огонь. Дым можно пережить. Самое глав­ное — это тепло. Можно приготовить еду, чай и поспать некоторое время. Дым от костра не должен быть направлен в сторону мед­ведя. Эта охота для мужественных людей. Побудь на морозе це­лый день, а то и дольше! Никакой медведь станет не нужен. У охотника при себе должен быть компас. По нему все время на­до сверять свой путь. Обычно, и это отмечено многими охотника­ми, след медведя почти всегда идет на север. Направление мед­ведя, стронутого из берлоги, первые 70—100 м идет всегда на юг. В северных районах страны это не наблюдается. Перед тем как медведь ляжет в берлогу, он делает тропинку, пройдя по ней ту­да-сюда, делает прыжок в сторону. Последний путь медведя к лежке, к берлоге называется пятой. Окладывание медведя лучше проводить одному. Меньше шума. Помощники (они могут быть с собаками на поводу) смогут подойти позже, идя следом, с разни­цей во времени один — два часа, держась от окладчика на рас­стоянии 1-2 км. Обнаружив пяту, охотник по ней не идет и обхо­дит это место стороной. Иначе медведя можно подшуметь, и он уйдет дальше. Обычно уже на следующий день, когда охотник от­дохнет и обмозгует свои дальнейшие действия, утром он проверя­ет свои старые следы, чтобы узнать, не ушел ли медведь за ночь, и определяет, в большом или в небольшом кругу медведь залег. Если круг маленький, охотиться на медведя проще, если большой, то понадобятся большие силы, большее количество стрелков.

Некоторые охотники, обнаружив входной след медведя, отмеча­ют его сломанной веткой или еще чем-то, ставя на этом следе ви-димку - отмечая это место видимой издалека приметой. Обойдя глухое место по кругу и увидев видимку издалека, охотник не под­ходит к ней близко, а просто отмечает для себя, что круг им замк­нут, и медведь находится в этом месте. Видимку можно ставить и с другой стороны медвежьего следа, лишь бы она была видна изда­ли и охотнику не надо близко подходить к входному следу зверя. Видимкой может служить срубленная береза. В еловом или сосно­вом лесу ее будет издалека видно. Чтобы не перепутать «свою» бе­резку с чужой, случайно растущей здесь, ветки на березе обломи­те, и эта примета будет четко различима, особенно в бинокль. Бинокль очень может выручить в данном случае, если глушь имеет такую форму, которая позволяет просматривать ее окраины с боль­шого расстояния. В бинокль можно рассмотреть и медвежьи следы, а если постараться, то и самого медведя вместе с его берлогой. Ус­тановка видимки особенно важна, если ветер не на стороне охотни­ка, а на стороне медведя. На рисунке 6 путь охотника отмечен, но он зависит от того, в какую сторону дует ветер, большая ли глушь по размеру или маленькая, лег ли медведь в берлогу или нет и, бес­спорно, от опыта охотника и характера ландшафта. Если западнее расположены равнина, поля, то, вернее всего, медведь добровольно этот путь не выберет. Дойдя до северной стороны глуши, вы може­те дальше глушь и не обходить. Некоторые медведи, почувствовав охотника, могут уйти и северо-западным, а то и западным путем, но рано или поздно он опять повернет на север. Предположительно медведь уже в берлоге (сильный мороз, время ложиться зверю в берлогу). Тогда он оттуда сразу не убежит. Но если охотник со­мневается, он может на всякий случай проверить по кругу всю глушь, нет ли из нее выходного следа. Стрелки ставятся на пяте, на входном следе и на северной стороне глуши. Вспугнутый медведь может пойти этими дорогами. Вначале спускается с повода не очень хваткая собака. Она только лаем сообщает, что медведь най­ден. Когда место нахождения медведя определено, можно спускать более способных псов и спешить к месту обнаружения медведя. Охота с вкладыванием зверя может перейти в облаву на медведя, в охоту на берлоге, с преследованием медведя собаками или без них, троплением зверя. Самое главное на момент нахождения зве­ря - не упустить его с лежки, а дальше действовать по необходи­мости. Вспугнутый медведь может пройти большое расстояние, прежде чем опять ляжет. На это уйдут большие силы.
 

ОХОТА НА МЕДВЕДЯ В КРУГЕ

Медведь залег в берлоге, и место ее расположения предполо­жительно вычислено. Нет выходных следов зверя, на приметку охотник примерно приметил, где может находиться медвежья берлога; но окладчик не очень опытен в стрельбе, и тогда для не­го безопаснее применять охоту на медведя в круге. Охотники ок­ружают берлогу с южной стороны, где обычно у медведя нахо­дится в нее вход. Эту же охоту можно применять, если окладчика и не было вовсе. Это нужно для того, чтобы окладчик не стоял в сторонке и не наблюдал с завистью за охотой. Сообща с мед­ведем воевать веселее. Итак, выяснено, что охотники вышли на пяту медведя - последний след, прежде чем ему пойти в берло­гу. Но охотники еще не знают, лег ли медведь в берлогу или про­сто в снегу устроил лежку, с которой он легко поднимется. Если медведь лег в берлогу, то ее просто окружают, если он не в бер­логе, то на всякий случай на пяте оставляют одного охотника. Медведь может уйти этим путем. Остальные охотники уходят в оклад. Прошло много времени, зима морозная, и можно пред­положить, что медведь уже «облежался». Тогда вначале спуска­ют одну собаку, менее напористую, она лаем показывает, где на­ходится берлога. Если медведь не лег в берлогу, то она выгоняет его либо на пяту, либо на охотников в окладе. Собачий лай бо­лее или менее однообразен и не похож на лай, когда собака ви­дит появившегося зверя. Тут можно сделать предположение, что медведь еще в берлоге. Вот тогда надо спешить. Охотники при­ближаются к берлоге, они окружают ее, становясь друг от дру­га на расстоянии четырех-пяти шагов и в десяти-восьми шагах от берлоги. С одной, с южной стороны, где у медведя выход из бер­логи. Если медведь сидит в берлоге, то охотник с пяты отзывает­ся и приближается к своим товарищам, становясь в круг.

Подзывать охотника, стоящего на пяте, следует только тогда, когда остальные удостоверились в том, что медведь находится в берлоге. Если они подшумели зверя, то, скорее всего, их товарищ уже целится в приближающегося медведя. Зверь в берлоге, и те­перь можно спускать более «крутую» собаку. Пусть выгоняет медведя из берлоги, готовится его хватать за попу. Медведю мож­но перебить зад и лапу, чтобы он не мог сильно защищаться от собак, но всегда стрелять надо точно и наверняка, и это зависит от опыта охотников. Медведя надо разделывать тут же, не забыв угостить собак сладким кусочком, отделив и стараясь не затро­нуть желчный пузырь и желудок. Если с этим делом обождать, то мясо может быть либо испорчено, либо туша замерзнет, и ее вес станет еще больше. Медведь уходит в глухие места, как я об этом уже упоминал, а тащить его обратно придется охотникам. Один мой знакомый охотник, неся по глубокому снегу за одну ходку по тридцать килограммов мяса, раз десять возвращался туда и обратно, делая по десятку километров в одну сторону, чтобы пере­нести всю тушу домой. Оклад медведя даже сутками ни в какое сравнение с такой работой не идет.

Здесь мне припоминается один анекдот про чукчу. Пошел охотник с чукчей на охоту на медведя. Подняли они медведя из берлоги, и медведь бросился на них. Чукча побежал и стал звать за собой охотника. Километр бегут, два километра. Охотник стал возмущаться. Чукча, умолял его не стрелять, и они побежали дальше. Наконец, охотник не выдержал, обернулся и пристрелил медведя. Чукча схватился за голову и давай причитать, что те­перь медведя на себе придется тащить все сто километров. Это старый анекдот, но смысл в нем прежний. Охота - это та же ра­бота, и если ее делать, то делать надо добросовестно. Да и не бросать же мясо в лесу после такой работы только потому, что нет сил его тащить. Значит, надо попотеть. Возможно, для кого-то это и приятное дело.


ОХОТА НА МЕДВЕДЯ ОБЛАВОЙ

Уж сколько раз я возмущался тем, что разные охотники одну и ту же охоту называют по-разному. Облава и загон — это одно и то же. Говорить легче, писать сложнее. Назови я одну главу об­лавой на медведя, а другую загоном, получатся две разные охо­ты. Но это же неверно! Какое мне название больше нравится, та­кое и напишу. Когда охотников достаточно, то можно устроить, действительно, хорошую облаву на медведя. Если охотников ма­ло, то это не облава, а так... для успокоения собственной совести, от безвыходности.

На любой охоте должен быть человек, грамотный охотник, кто хорошо знает, что должен делать каждый охотник, кто хорошо разбирается в повадках медведя. Этот охотник внимательно изу­чает место охоты, оклад и особенно южную его сторону. Если лесной массив невелик, а след медведя потянул на север, то, ве­роятнее всего, этот след и будет пятой медведя. По этому же ме­сту медведь может вернуться из оклада. Около этого места и по бокам от него надо и расставить охотников-стрелков. Охотники, как при любой облавной (загонной) охоте, выстраиваются цепью, по прямой линии. Один от другого на расстоянии семидесяти ша­гов с тем расчетом, чтобы каждый стрелок видел соседа, а выхо­дящего медведя видели два номера сразу. На номерах запреща­ется разговаривать, курить, шевелиться и даже крутить головой. Я уже упоминал, что в лесу выдает любое движение. У зверя, что и у человека, на этот счет точно такое же мнение. Место для но­мера лучше выбрать около дерева, за кустами средней высоты. Одежда на охотников должна быть неброской, но обычно с добы­чей бывает тот, у кого одежда не только не броская, но еще и по цвету сезона: зимой — белая. По обе стороны линии стрелков расставляются четыре — пять охотников-«молчунов», которые ни­чего не делают, не шумят, а только своим внешним видом пуга­ют медведя, «редактируя» его бег, направляя зверя на номера. Этих охотников можно ставить и на открытые места, чтобы через них медведь не ушел. Как только появляется на их пути медведь, «молчуны» взмахивают руками или делают два — три шага. Кри­чать и разговаривать они не должны. Загонщики располагаются в стороне от оклада, и как только стрелки встали на номера, под­готовили свое место, зарядили ружья, по общей команде начина­ется гон. Загонщики (крикуны) начинают орать и вести себя са­мым невероятным образом.

 

Если оклад небольшой, то загонщики и «молчуны» могут сто­ять почти рядом. Главное — вывести медведя на стрелков. Загон­щики могут и не двигаться к центру оклада. Медведь чувствует человека на расстоянии 500 м. Это надо учитывать при располо­жении стрелков и крикунов.

Медведь не поднимается - тогда спускают собак (ершей), ко­торые поднимают зверя лаем. Медведя желательно подпустить ближе и, прицелившись в убойные места, застрелить. Если мед­ведь идет на номер соседа, его надо пропустить и стрелять толь­ко тогда, когда соседу нужна помощь. Сходить с номера, подхо­дить к убитому медведю без команды нельзя. Помощь нужна соседу, тогда можно и подойти, но предупредив об этом соседние номера. Все охотники должны быть вооружены и готовы к не­предвиденному нападению медведя. Хорошо, если ветер дует от крикунов на зверя. При замкнутом окладе это неважно, так как медведь от голосистых и шумливых начнет двигаться в сторону тихих, скромных и незаметных охотников.


ОХОТА С РОГАТИНОЙ НА МЕДВЕДЯ

Забытая русская охота, на которую сейчас решаются далеко не все, а вернее, никто не решается. Вот уж здесь точно - кто ко­го! Для такой охоты требуются сильные, смелые, мужественные, ловкие охотники. Рогатина может быть тяжелой и большой, и по­этому некоторые охотники советуют ее держать вдвоем. Если му­жичок крепкий, то можно и одному. Рогатина и состоит из рога­тины, сделанной из крепкого дерева. К центру рогатины крепится длинный нож из надежного металла. Некоторые охот­ники обивают рога у рогатины металлом. Рогатина может быть и другой формы - заостренный кол с наконечником, острием из металла или обитый металлом. Как бы там ни было, все эти при­способления называются рогатиной. История охоты на медведя с рогатиной помнит и не совсем разумных охотников, которые про­сто вырубали в лесу рогатину и с ней шли на медведя. Один та­кой случай закончился переломом одного рога у рогатины и ру­копашной борьбой с медведем, который был застрелен уже в упор из табельного оружия благодаря тому, что охотник при­надлежал к военнослужащим. В другой раз рогатина была взя­та егерем на всякий случай. И оказалось, что не напрасно. Кара­бин отказал. Рогатину (заостренный кол с металлическим наконечником) воткнули медведю в грудь, но он продолжал драться. Тогда другой охотник ударил медведя сзади топором по голове. Медведь свалился. Он еще долго продолжал шевелиться, пока, наконец, карабин не прекратил это человеческое, а вернее, бесчеловечное безумство. Охота с рогатиной, конечно же, фантас­тична, и такую охоту может осуществить любой желающий, но, на мой взгляд, если рядом есть человек с ружьем, — так, на всякий случай, тогда это как-то спокойнее. Такая охота проводится до выпадения снега, чтобы охотнику ничего не мешало передвигать­ся. Рогатчиков может быть двое, и даже лучше, если их двое: один поддерживает другого. На такую охоту желательно брать собак, которые остановят и закрутят медведя. Человек для мед­ведя представляет большую опасность, чем собаки. И зверь не упустит возможности напасть на охотника. Иногда медведь оста­навливается перед тем, как броситься на охотника, вроде бы что-то соображая, может делать вид, что его интересуют только со­баки, не глядя и не обращая внимания на человека. Но потом вдруг резко и очень быстро он забывает про собак и набрасыва­ется на охотника. Этот момент нельзя пропустить, и надо быть готовым к таким выпадам противника. В этот момент медведь сильно и кратко рычит - пугает. Если охотник не опытен, то он слишком сильно наседает на медведя, забывая о том, что зверь только и ждет, когда охотник приблизится к нему, увлечется пре­следованием, обрадуется отступлению мишки и забудет, что на любой войне отступление - тот маневр, чтобы расслабить про­тивника и напасть на него, когда тот полагает, что враг отступа­ет. Опытный охотник не подходит к медведю ближе чем на двад­цать - тридцать шагов. Внимательно наблюдает за зверем, останавливается и прекращает преследование отступающего мишки, выбирая те места схватки, которые ему удобны. Более того, охотник делает вид, что боится медведя и старается своим телом загородить рогатину, чтобы применить ее в нужный и не­заметный для медведя момент. Когда тот сорвался с места, ле­тит на охотника и остается между ними несколько метров, охот­ник уже приготовился, сообразил, куда следует вонзить рогатину, и для него нападение медведя не окажется неожидан­ным, как если бы зверь был близко, и охотник не успел бы даже выставить рогатину. Медведь может отшвырнуть рогатину в сто­рону, оказаться рядом с охотником, а длина рогатины не позво­лит ее наставить в медведя. Борьба с медведем должна происхо­дить на свободном месте. Не должно быть поваленных деревьев, сучьев и всего того, что способно оказать охотнику «медвежью услугу». Подпустив медведя на расстояние, на которое его мож­но достать рогатиной, охотник делает резкий, сильный и корот­кий удар, без размаха, с выпадом рогатиной вперед. Охотник должен попасть в грудь, в пах или под лопатку. Медведь обыч­но бросается на человека, находясь на четырех лапах. Нужен навык и опыт, чтобы правильно принять медведя на рогатину.

Если представить себе все, что я так замечательно описал, то сам по себе возникает вопрос — а надо ли вам все это? Подоль­ше подумайте, посоветуйтесь с женой и поезжайте охотиться... на уток. Охота с рогатиной на медведя опасна. Некоторые охотники только случайно не погибли, а другие про себя этого уже сказать не могут. Меня эта охота интересует прежде всего из-за того, чтобы быть готовым без ружья встретить надоевшего медведя. Если есть ружье, то рогатиной я предпочитаю не пользоваться. На всякий случай ее можно при себе иметь. Некоторые охотни­ки подставляют рогатину под вставшего на дыбы медведя, упе­рев ее в землю, и когда тот опускается на четыре лапы, то он сам прокалывает себя почти насквозь. Но это еще опаснее, чем в пер­вом случае. Надо знать, когда и как поставить рогатину.


ДРУГИЕ СПОСОБЫ ОХОТЫ  НА МЕДВЕДЯ

Кроме перечисленных способов охоты на медведя, сущест­вуют еще такие виды, как охота на медведя на солнцепеке, когда мишка нежится на солнце; охота на медведя при помо­щи вертолетов, что просто можно назвать вредительством. Удовольствия такая охота человеку не представляет, а сама она приравнивается к убийству.

На медведя охотятся с медвежьими капканами, которые сейчас запрещены, башмаками, когда в крепкую деревян­ную чушку вбиты под углом гвозди, и медвежья лапа, лопав в такую чушку, обратно вылезти не может. Чушку привязы­вают цепью к дереву, предварительно положив на ее дно «ложку» меда. Медвежьи ямы с кольями на дне тоже запре­щены. Раньше, в древности, медведей ловили тем, что в де­ревянный тазик наливали водку. Медведь упивался, и его пьяным брали. У меня было предложение: выдать всем еге­рям для отлова медведей по бочке водки. Егеря бы меня поддержали. А как бесспорный результат — увеличилось бы количество медведей в лесу. Их количество, конечно, оста­лось бы прежним, но если вместо одного медведя егерю ме­рещились бы два, а то и три медведя.... То и посчитайте, сколько всего насчитывалось бы медведей! А на их отлов да­вали бы еще водки! Не охота, а одно удовольствие! Для от­лова медведей применяются кулема, когда падающие с крепления деревья придавливают медведя, наступившего не совсем в нужное место, щемиха — работающая по тому же принципу, что и кряж. Чтобы вы имели представление о кря­же, я вам его нарисую.

Следующая ловушка, если так можно выразиться, безопасна для человека и неприятна для медведя. Зверь влезает на дерево за бочкой меда, не может ее достать из-за того, что ему мешает закрепленная на дереве площадка, он цепляется лапой за эту площадку, и так как он не может долго висеть, сваливается на расставленные внизу колья.

 

Есть много способов приманить медведя к одному месту. Сде­лать это можно при помощи положенной и не присыпанной или частично присыпанной сдохшей лошади или коровы. Чтобы зверь сразу не утащил тушу, ее к земле либо примораживают, либо крепкими кольями прибивают.

Некоторые охотники притапливают в воде тушу дохлой коро­вы так, чтобы только ее одна часть виднелась на поверхности, здесь и ставят капкан на медведя.

Если подохшей коровы в ближайшем будущем не ожидается, то в земле вырывают яму глубиной и шириной 70 см, в нее встав­ляют сруб, сверху накрывают крепкими закрепленными между собой бревнами так, чтобы этот настил выходил за размер ямы на метр, и все это засыпают землей. В потолке такого сруба вы­рубают окошечко, чтобы в нее могла пролезть только медвежья лапа. В яму кладут падаль. У меня дома, в деревне, есть такая клетка, но использовать ее для Приманивания медведя я пока не решаюсь.

Некоторые охотники сваривают клетку из крепких металличе­ских прутьев и уже в нее кладут падаль.


ТРАДИЦИОННЫЕ СОВЕТЫ  ОХОТНИКАМ

Привада, выложенная до выпадения снега, у волков пользу­ется большим доверием. Так же и у других хищных животных.

Медведь к приманкам не такой требовательный зверь, но ес­ли почувствует человека (а медведь чувствует все в радиусе до 500 метров), то к приманке не подойдет. Чем медведь больше, тем он смелее.

Любимое место у коровы для медведя — вымя. В этом месте (если такое разрешено) ставят медвежьи капканы.

Медведи любят рыбный запах, коровье молоко, мед, даже само слово медведь вроде бы произошло от слова «мед». Привлекает современного зверя запах бензина, солярки. Не­редко медведи валяются в месте, где была пролита эта жид­кость.

Привлекают медведя анисовое масло, рыбий жир, запах смолы хвойных деревьев, солонцы (как и лосей), изделия из бре­зента, пластмассы.

В Средней Азии медведи любят абрикосы. В Казахстане, при отсутствии большой привады, медведей ловили на дохлых мышей. Около закопанной в землю банки с открытым верхом ставили капканы. На мой взгляд, самая лучшая приманка, ес­ли все перечисленное перемешать. Попробуйте, я этого до сих пор этого еще не сделал.

Осенью медведь на приваду приходит чаще на утренних зо­рях, весной — на вечерних.

Чтобы воспитать хорошую лайку-медвежатницу, охотник еще щенком клал ее спать на медвежью шкуру. Лайка не боя­лась своей «ходячей подстилки».

  Зайцы любят яблоки. Если их порезать на дольки и развесить на низко свисающих ветках старой осины, это станет надежным местом приманивания этих зверьков.

Еще один рецепт. Человеческую мочу налить в литровую бу­тылку. Добавить столовую ложку соли и положить кусочек ржа­ного или пшеничного хлеба. Взболтать и поставить в теплое ме­сто. Если взбалтывать три раза, «раствор» готов через сутки. Им поливается ветка осины, воткнутая у капкана, а также место около капкана. На зайцев также действует оставшийся после за­варки грузинский, китайский или другой «спитой» чай. Его кла­дут в слабый раствор соли, высушивают и посыпают землю у капканов и сами капканы.

Для охоты зимой необходимы лыжи. Сейчас в магазинах можно купить любые лыжи. Только крепление к ним надо при­креплять самостоятельно. Многие охотники не знают, как это де­лается. Начинать надо со следующего. Положить лыжи плоско­стью на палец (лыжи уравновесятся) и найти их середину. В этом месте крепится поперечный ремень. Если охотник при дви­жении использует палки, то лыжи можно просто натереть вос­ком; если он передвигается без палок, — то лыжной мазью, по по­годе. Некоторые охотники обивают лыжи оленьей шкурой (волосы направлены назад) или прибивают небольшую шкурку на конец лыж. Лыжи не скользят назад. Еще один хороший со­вет для охотника: просверлите отверстия на носках лыж. Если лыжи за эти отверстия соединить друг с другом или к ним при­вязать веревку, то получатся замечательные санки, на которых можно вывозить из леса убитого зверя или, не дай Бог, сломав­шего ногу товарища.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Охота на медведя — это «дипломная работа» охотника. Выс­шая ступень совершенства характера, воли и мужества. Я часто охочусь в тех местах, где может произойти встреча с медведем. В одном таком месте местный охотник даже застрелил росомаху. Как она пришла в смоленские леса, неизвестно. Охотник долго ходил и выяснял, какого зверя, который загрыз его собаку, он убил. Когда выяснил, то был удивлен. Встреча с опасным зверем (медведем) может произойти там, где вы этого совершенно не ждете. Если встреча все же произошла, то, я думаю, ею медведь будет недоволен больше, чем вы. Не падайте духом! Если вы са­ми идете на охоту на медведя, готовьтесь к ней серьезно. Что мне вам пожелать? Пусть ни один медведь в вашей жизни не выско­чит на вас неожиданно. Что касается сорокового медведя, то по­пробуйте забыть про него. Сплюньте в левую сторону через пле­чо три раза, постучите по дереву и отмахнитесь от этой приметы, как от черного кота на дороге. Может быть, вы у медведя тоже сороковой, а он об этом даже и не подозревает! Если вы в чем-то, когда-то побеждали себя, то вы обязательно победите и мед­ведя! С такой уверенностью и охотьтесь!

 

 

 

 

 

 

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 4278 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий